А вечером, когда они добрались домой и без сил рухнули в кровати, то уснули раньше, чем проснулся голод.
Никита не спал. Он лежал в темноте и страдал от жалости к себе. Все в его жизни пошло не так, как он когда-то мечтал. Он думал, что станет бесстрашным охотником, будет гордо ступать по земле и приходить на выручку попавшим в беду людям. А в ответ получать уважение и славу.
А что сейчас? Вместо славы – ненависть Павла и молчаливое осуждение Логана. Одна Ярослава пыталась оправдать его. Но от этого было только хуже.
И Никита огрызался и отталкивал единственного человека, кто любил его просто за то, что он есть.
«Павел сам виноват, – думал Никита. – Я всего лишь подчинялся силе, у меня не было выбора. А он разыгрывает из себя героя. Обидели его! Да я дал ему новую жизнь. Спасибо лучше сказал бы, ведь я спас его от князя, а Яра дала сильную защиту от упыря. Если бы не я, он так и скакал бы по спортивному залу с игрушечной сабелькой. Кому там нужно его умение?»
Но никакие слова не могли заглушить голос совести. И Никита так и уснул под ее противный визг.
Утром Павел и Логан заторопились в общую кухню. Соболев спешил туда по двум причинам: не хотел снова встречаться и тем более говорить с Никитой, и не терпелось повидаться с Анитой. Какая из этих причин гнала его сильнее, он так и не определился.
Они поздоровались с Ярославой, кивнули Никите и вышли под пронизывающий ветер. Ночью выпал снег, и появились неглубокие сугробы. И парни на каждом шагу проваливались почти по щиколотку.
За ними протянулись цепочки следов от их дома. Около кухни снег успели смести, и парни с облегчением вышли на белую дорожку.
В кухне было жарко, царили запахи свежеприготовленной еды, ароматной выпечки и душистого чая с сильным запахом сушеной мяты.
Павел вошел вслед за Логаном и плотно закрыл дверь. Он стряхнул снег с плаща и обернулся.
Рядом со столами замерла Анита с пустым подносом, а перед ней на колене стоял Сэб и под общий хохот протягивал бумажный цветок.
– Самой красивой девушке! – кричал Сэб. – Возьми его, душа моя!
Анита рассмеялась и капризно надула губки.
– Зачем мне мертвый цветок? Оставь себе, – и направилась на кухню.
Но парень не отставал. Он догнал ее и ухватил за руку.
– Куда ты убегаешь, цветочек? А поцелуй?
Не успела девушка и пикнуть, как Сэб сгреб ее в охапку и поцеловал. Кухня вздрогнула от хохота. Но Павлу отчего-то было не смешно. В глазах потемнело от нахлынувшей ярости, он оттолкнул вошедшего воина и выбежал из кухни. Он не видел, как Анита уперлась кулаками в грудь Сэба, но парень легко отпустил ее и посмотрел на захлопнувшуюся дверь. В темных глазах плескалось целое море самодовольства и радости.
– Если еще раз!.. – прошипела Анита и наотмашь ударила по лицу парня. От звонкой оплеухи Сэб покачнулся, удивленно округлив рот, под рукой он почувствовал пылающий отпечаток девичьей ладошки.
– У-у-у-у! – разнеслось по кухне.
Анита усмехнулась и гордо огляделась. Насколько она помнила, это была первая оплеуха за всю ее жизнь. На мельнице никто не пытался приставать к девушке, прекрасно понимая, что огребет от ее отца по полной. А в поселке раньше не находилось желающих приударить за ней. Хмурые Серые Псы часто выбирали спутниц из соседних поселков, таких же воинов, как они сами. Конечно, это было оправданно, так как образующиеся прайды были крепкими и опасными для врагов. Может поэтому, отец легко отпускал девушку в поселок на всю зиму и не особенно беспокоился о ней.
Но все веселье исчезло, когда Анита увидела, что на пороге стоит Логан и хмуро разглядывает новоиспеченную парочку, а за дверь только что ушел Павел.
– Волчонок! – крикнула она и бросилась за ним вдогонку. Анита выбежала на мороз, огляделась. Было раннее утро, темно, медленно кружились снежинки, покрывая рыжие локоны и плечи снежным одеялом.
Анита знала, где искать Соболева, и уверенно направилась на плац. Глухие удары были слышны издалека. Девушки миновала сарай и увидела Павла. Он упражнялся с мечом, снова обстругивая колоду. На этот раз новая колода оказалась крепче предыдущей, а может удары были слабее. Павел забыл о такой мелочи, как еда. Но Анита помнила, что он ничего не ел со вчерашнего утра, и пожалела, что не прихватила что-нибудь для него.
– Волчонок, – окликнула она. – Ты так быстро убежал, что не успел увидеть мой лучший удар.
Павел нахмурился, не желая отводить глаза от колоды.
– Оцени мою силу, когда увидишь щеку Сэба, – усмехнулась она и гордо выпрямилась, она спрятала руки за спиной и торопливо сжимала и разжимала кулаки. Мороз пробрался под платье, и девушка почувствовала, что начинает дрожать.