Павел вогнал тренировочный меч в колоду и снял плащ.
– Беги назад, – усмехнулся он. Теплый, подбитый мехом плащ укутал Аниту, а капюшон спрятал роскошные волосы от холодного ветра. – Замерзла уже. И обязательно выпей чаю.
– Волчонок, тебе не нужно ревновать, – прошептала Анита.
– Беги уж, – усмехнулся он, а когда девушка поспешила на кухню, зябко передернул плечами и пошел в теплый тренировочный зал. В одном конце стояли два длинных стола, около стен высились стеллажи с книгами. А большая часть зала была отведена для тренировок. Но сейчас Соболев был один. Он прошелся вдоль стеллажей и выбрал книгу. Полистал ее и сел читать.
Логан ворвался в зал, словно ураган.
– Поешь, – он положил перед Павлом сверток. – Голодом не победишь противника.
Упрашивать дважды не пришлось. Павел был так голоден, что съел бы целую кобылу, причем снимать подковы и седло было бы не обязательно.
Понемногу зал заполнялся. Пришли дети, от самых маленьких до подростков, с ними стал заниматься Дикон. Он покрикивал на бегающих детей, и вскоре занятия пошли своим чередом.
– Смотри, Итан, наш Волчонок потерял аппетит, – крикнул Сэб, едва успев переступить порог. – Наверное, ему не нравится стряпня дочки мельника. Не переживай, дружище, целуется она лучше, чем готовит.
Логан побагровел, но промолчал. Он давно взял за правило не соваться в драку после первой же колкости Сэба. Наученный опытом, он старался выглядеть таким же равнодушным, каким был сейчас Павел. Казалось, Соболев даже не услышал слов парня. Но краем глаза отметил яркое пятно на щеке неудачливого поклонника и улыбнулся.
Сэб сел за соседний стол и огляделся.
– Эй, Дикон, вон тот толстый пацан ленится, – крикнул он наставнику. Мальчишка, в которого ткнул пальцем Сэб, обиженно засопел и прибавил скорости.
Дикон гонял своих подопечных так, что парней холодил сквозняк от пробегающих мимо детей, а по ушам бил топот.
– Итан, принеси книги, – велел он. – Я вчера не дочитал вон ту, что лежит у окна.
Павел проводил взглядом молчаливого Итана и снова взялся за чтение. Но когда в десятый раз прочел одну и ту же строчку и ничего не запомнил, он отодвинул книгу и покосился на Сэба.
– Что ты делаешь? – прошипел Логан.
Он смотрел, как Павел приподнял над столом руку и принялся указательным пальцем закручивать в воздухе спираль. Тихо с губ парня срывались слова, и в ответ воздух потянулся за пальцем, словно густая патока. Вскоре на кончике пальца гудел и набирал силу маленький ураган, направленный широким концом в сторону Сэба и Итана.
– Волчонок, перестань, – попытался вмешаться Логан, но Соболев его не слушал. По губам скользнула усмешка, и Павел несильно толкнул ураган. Между столом и маленьким торнадо пролетела молния, под потолком громыхнуло, и качнулись стены. Закричали испуганные дети и толпой бросились к дверям.
Торнадо распался, и волновой удар обрушился на Сэба и Итана, отшвырнул их к стене, словно кукол. И разом все стихло.
Оглушенный, Павел щелчком пальцев зажег потухшие факелы и огляделся. Дети успели выбежать, а около Сэба сидел Дикон и со спокойствием сфинкса ощупывал голову парня. Когда вспыхнул свет, Дикон встал и поглядел на руки, выпачканные в крови.
– Что с ними? – спросил Логан.
– Выживут, – мрачно ответил Серый Пес. – Ярослава вылечит.
С грохотом открылась дверь, и в зал вошел Михей.
– Кто это устроил? – спросил он, но смотрел только на Павла. – Ты?
– Да, – кивнул Соболев, – Не рассчитал силу.
Косматые брови старейшины поползли вверх, а глаза помаленьку наливались злобой.
– Значит, колдуем? И кто тебе велел напасть на учеников?
– Никто.
– Дикон, они сильно пострадали?
– Выживут, – снова повторил наставник, словно других слов не находил.
– Понятно. Выбирай, Волчонок. Или ты сейчас же собираешь вещи и уходишь из поселка, или Дикон высечет тебя. Причем будет сечь столько, сколько посчитает нужным. Никто останавливать его не будет.
Испуганно вскрикнул Логан, и Павел вспомнил, что его мать засекли до смерти. По спине пробежал холодок, когда он представил, что озлобленный Серый Пес сделает с ним за своих воспитанников.
– Выбрал? – поторопил Михей.
И Павел кивнул. Не мог он уйти из поселка, все бросить и уйти в неизвестность. А значит, придется смириться с наказанием и надеяться на искусные руки Яры.
– Я останусь, – ответил он, и под тяжелым взглядом Михея усмехнулся пересохшими губами.
– Прекрасно. Снимай рубаху и ступай за Диконом. Он привяжет тебя к столбу.