Он подошел к решетке и сжал прутья, постоял, прислушиваясь.
По металлу заструились трещины, клетка вздрогнула, как от сильного толчка, и взорвалась пылевым смерчем, закружились в воздухи крохотные частички и опали на грязь, покрывая ее серым.
– Вернулась сила! – Соболев радостно посмотрел на руки и вышел из камеры. Следом за ним трусил демма-волк.
Соболев снял со стены факел, от щелчка пальцев вспыхнул огонь, освещая дорогу.
Они прошли по коридору и стали подниматься по лестнице, узкие ступеньки уходили вверх.
Лестница вывела их в широкий зал. Через узкие, длинные, от пола до потолка окна проникал серый рассвет, тени от трех горящих факелов метались по стенам, как неприкаянные души. И не ясно было, то ли на самом деле носятся призраки, то ли просто разыгралось воображение.
Волк уверенно направился через зал к темнеющему проходу, и Павел поспешил за ним.
В утренней тишине раздался шорох, в окна ворвался холодный ветер и бросился к ногам человека. Павел остановился и вгляделся в темноту прохода. Зарычав, к нему попятился волк и оскалился во мрак.
В зал бесшумными тенями стали входить мертвяки, хилые, горбатые, со следами разложения. Они поднимали головы, словно принюхивались, и жались к стенам.
Зашипел огонь на факеле Соболева, притух. Рука Павла разжалась, и на открытую ладонь перелетел огонь, словно птичка с ветки.
Из тьмы вслед за тварями вышел некромант. На этот раз он был одет в черный плащ, а голову скрывал капюшон. Свен поднял голову и глянул на ведуна пылающими злобой глазами.
– Удивил ты меня, – сказал он. – Я ждал нового слугу, а пришел живой человек.
Он посмотрел на волка, и тот зарычал в ответ, на холке вздыбилась шерсть. У Павла от страха мелко дрожали руки, и тень от огня в его руке прыгала по лицам тварей, пугая человека еще больше.
Ведун отделил один лепесток от огонька и легко бросил в ближайшего мертвяка. Сухое тело ярко вспыхнуло, мертвяк качнулся, шагнул раз-другой и рухнул безжизненной колодой. Вслед за первым лепестком Соболев метнул другой… третий…
Мертвяки качнулись и, как один, шагнули к нему, замыкая круг, отрезая пути к бегству. Тогда Соболев подбросил огонь к потолку. Он полыхнул и разбился на отдельные лепестки, которые закружились над ним все быстрее и быстрее. Ведун принялся раскручивать их, словно лассо. Воздух загудел, раскалился от огненного круга, к каменному полу опала стена пламени и полыхнула в стороны.
Мертвяки сгорали мгновенно, словно щепочки, а огонь все кружился в диком танце и гудел. Где-то дико закричал некромант, заслоняясь руками от огненной волны, но крик потонул в гуле пламени.
Раскалившиеся камни стен стали трескаться, вверх ударила волна жара, и крыша с надсадным скрипом разлетелась. В бледное светлеющее небо взвился огненный столб, посыпались стены, пол плясал, словно взбесившийся конь, и Павел с трудом удерживался на ногах, продолжая раскручивать огненный вихрь.
Логан смотрел на разыгравшееся буйство огня, открыв рот. Чудовищные волны жара докатывались даже до него, листья на ближайших деревьях потемнели и пожухли, а в воздухе закружились хлопья пепла.
Заскрипела и медленно стала оседать башня, вверх взметнулось облако черного дыма, закружилось над пожарищем, и в небо тонкой стайкой потянулись яркие звездочки душ, плененные некромантом. Теперь они были свободны.
Логан протер глаза. Сквозь пепел и гарь появилась одинокая фигура человека, у ног которой трусил зверь. Волчонок! Логан выдохнул. Слава богам! Он жив!
Ведун пересек пустошь и остановился перед другом. Осунувшийся, грязный, он посмотрел на Логана и упал на землю без сознания.
Глава 9
Весна выдалась ранняя. Истосковавшиеся по солнцу люди старались подолгу находиться на улице, подставляли лица под легкий весенний ветерок. На деревьях стали распускаться почки, и дети растирали их в пальцах и вдыхали запах липкого сладкого сока.
В такой солнечный погожий день около арки поселка Серых Псов остановились всадники. Князь Николас натянул поводья и с интересом посмотрел на плотный туман, клубящийся у земли вокруг поселка. Он обернулся к старому вояке, державшемуся чуть позади, и велел:
– Позвони в колокол.
Воин, низкорослый, коренастый, как старый гриб, легко соскочил с лошади и ударил в колокол. Звонкий голос набата разнесся по округе.
Пелена в арке задрожала и исчезла, а навстречу всадникам вышел стражник и демма-пес.
– Мне нужны услуги Серых Псов, – сказал князь. – Передай старейшине.
Он старался не следить взглядом за огромной собакой, терпеливо обнюхивающей каждого воина. Достать до всадника он, конечно, не мог, потому замирал около всхрапывающей лошади и долго принюхивался.