Но Михей меньше всего хотел это обсуждать.
– Да, – нехотя ответил он. – Мы казнили убийцу. Но вернемся к вашей проблеме. Я пошлю с вами Серых Псов. Они помогут. Может ли обитель оплатить нашу работу?
– Конечно, – с достоинством кивнула старшая. – Мы принесли задаток. Остальное после окончания работы.
В комнату вошла девушка и аккуратно поставила на стол поднос с кувшином и тремя чашками.
– Спасибо, Светик. Позови Никиту и Ярославу.
Девушка смущенно замялась.
– Что случилось?
– Старейшина, Никита собирает вещи. А Ярослава тренируется.
Девушка испуганно умолкла, увидев, как побагровел старейшина от такого известия.
– Подождите меня здесь, сестры.
Он так хлопнул дверью за собой, что женщины подпрыгнули, едва не выронив предложенные чашки с подогретым вином.
Михей пошел на звуки ударов. Как и ожидалось, Ярослава отыскалась на тренировочном поле. Она по-прежнему занималась с мечом, но теперь это напоминало махание тяжеленным топором. Бесполезное и бессмысленное.
– Яра, где Никита?
Девушка устало опустила меч и обернулась.
– В доме.
– Идем за мной.
Старейшина отвернулся и направился к дому Никиты и Яры. Там он и нашел парня. Тот сидел за столом в большой комнате и ковырялся вилкой в яичнице.
– Куда собрался? – прямо с порога спросил Михей и уселся напротив него.
– Хочу пойти в свободный поиск, – ответил он. – Давненько не бродил по дорогам.
– А как же Яра? Снова бросишь ее одну?
Никита хмуро поглядел на дядю, продолжая ковырять дыры в яичнице.
– Я ненадолго.
– Послушай, Ник. С тех пор, как был казнен Волчонок, не было ни одного убийства. Ты все еще думаешь, что он невиновен?
Вилка со звоном полетела об стол, подпрыгнула и свалилась на пол. Никита вскочил так быстро, что дядя растерялся и замер, глядя на разъяренного парня.
– Я знаю Волчонка. И знаю, что он не мог убить.
– Ему передали колдовской дар! – рявкнул в ответ Михей. – Откуда ты знаешь, как он мог повлиять на него? Нрав у Волчонка был далеко не кроткий. Помнишь его стычку с Сэбом? Он чуть не убил его! Так что не надо изображать его святой невинностью. Вдруг темный дар колдуна не прошел даром?
Никита отвернулся и пошел в свою комнату.
– Ну, нет! – крикнул Михей, догоняя его. – Тебе не уйти от разговора. Признайся, ты думал об этом.
– Думал! – крикнул в ответ Ник. – Думал.
Оба замолчали. Хлопнула дверь, и Ярослава встала между ними.
– Хватит кричать, – спокойно сказала она, вмиг остудив спорщиков. – Светик сказала мне, что пришли сестры ордена Терновника. Отправь на задание меня. Как я поняла, там не слишком сложное дело. Я справлюсь.
– Ладно.
Старейшина нахмурился, брови сошлись на переносице, как две черные стрелы.
– Ник, даю тебе три месяца. Ты знаешь правила, заработай положенную сумму и возвращайся. Если опоздаешь, снова будешь проходить испытания посвящения, как новичок. Считай это одолжением от меня.
– Спасибо.
Когда за Михеем закрылась дверь, Ярослава устало села за стол, яичница на тарелке брата давно остыла, и она небрежно отодвинула ее.
– Ник, позволь мне пойти с тобой, – тихо сказала она.
– Ты же в обитель идешь. У тебя задание.
– Где тебя искать? Я справлюсь с заданием и найду тебя.
Никита молчал, и она обернулась. Кажется, она впервые после смерти Волчонка вгляделась в него. Под глазами залегли тени, а лицо стянуло в маску безразличия. Только глаза выдают боль.
– Ты не виноват, – осторожно сказала она.
Давно все было высказано и выплакано. Но боль не отпускала. Ярослава знала, что он винит себя за то, что Павел оказался здесь, и за то, что не смог помочь ему вернуться домой. А если по совести говорить, то не очень стремился. У него не было по-настоящему близкого друга здесь. И вот шутка богов: он встретил его в другом мире. А встретив, не хотел потерять.
Но хуже то, что он не смог защитить Павла от самых близких людей. Позволил увести себя с помоста, позволил старейшине выстрелить.
Он видел, как стрела коснулась тела Павла. Видел, как и все, вспышку.
Ярославу же мучили воспоминания того, что произошло на следующий день. Она, Никита и Логан встали перед собравшимися Серыми Псами, притихшие и подавленные. Михей бросил взгляд на судью и сказал:
– По нашим законам члены прайда, из которого вышел убийца, должны снова поклясться в верности Серым Псам и отречься от убийцы.
Он кивнул. Люди посмотрели на Никиту, и он, запинаясь, начал говорить положенные слова.
Клятва верности включала в себя не только верность людям поселка, но и внутри прайда. Никита говорил заученные слова, глядя в землю, и убеждал себя, что поступает правильно. Павел мертв, и ему все равно, что друзья отрекаются от него, а Никите тут жить. И пусть это выглядело как предательство, – снова, – но Никита не хотел, чтобы его подвергли наказанию. Ведь вздумай он противиться и вступиться за Павла, его бы ждало суровое испытание.