Договорить он не успел — старик разразился длинной и настолько изощренной руганью на каком-то из мертвых языков, что казалось: он вот-вот призовет если не самого Диония, то кого-то из его легионов.
Наконец, отплевавшись, натопавшись ногами и намахавшись руками, старик повалился обратно в кресло и продолжил уже на понятном языке:
— С Диония и стоило начинать. Я рассчитывал, что у него будут другие дела. Возможно, он просто еще не в курсе, что происходит в его владениях. А что касается девчонки, тут и думать нечего — голод. В Пустынных Землях голод. И как назло, этот песий выродок снова в нашем мире. Он любит один выстрелом убить двух, а то и трех зайцев. Впрочем, у демонов всегда так было: чем больше трупов, тем веселее. Девчонку он захапает, а вот для тебя он должен стать хорошим другом… на время.
— Это вряд ли, — помрачнел Алексей и, заметив вскинутые брови Наставника, поспешно продолжил: — Я схлестнулся с ним в аэропорту — просто не успел разобраться, кто это.
— Почему ты не сказал мне?!
— Вот говорю…
Наставник возбужденно подпрыгнул в кресле, выскочил из него и заметался по комнате, в волнении потирая руки.
— Ты легендарный аноцефал, Алекс, — он остановился, ткнул острым пальцем в грудь ученика и довольно проскрипел, глядя на него снизу вверх, — но Фортуна слепа, и все идет как нельзя более кстати. Он мог бы размазать тебя тонким слоем вокруг всего земного шара, мог бы связать все твои нервы в единую ниточку и протянуть от Земли до Луны так, чтобы ты это почувствовал, — старик радостно засмеялся, видимо представив все это, — но он тебя не размазал, не расчленил, не сожрал твою печень под токайское… Ты жив и стоишь передо мной. А это значит только одно: Дионий уже пристрелил двух зайцев. Я расскажу, что было после твоей с ним схватки: он сказал тебе, где искать Игнатиуса, а девчонку оставил в покое. Так? Молчи! Сам знаю, что так. А вот что будет дальше. Если ты и дальше будешь таким восхитительным недоумком, Дионий с удовольствием провалит девчонку на экзамене, чтобы забрать ее себе, а ты станешь его марионеткой и займешь место Верховного Хранителя, — старик замолчал, задумчиво постукивая длинным ногтем по желтым стертым зубам. — Он тебя экзаменовал?
— Кто?
— Дионий, дубина!
— А… э-э-э, да. Мы спалили Сен-Маклу в Руане.
— Очевидно, Дионий повеселился… что ж, потом наступит наша очередь. Игры с демонами, мой мальчик, вещь чрезвычайно опасная, но и их можно переиграть.
Старик замолчал, разглядывая Алексея.
— Вижу, в твоей памяти ковырялись, но безуспешно. Ты — загадка для Диония, так что он тебя пока не тронет…
— А что насчет девчонки?
— Плевать! Она отлично вписывается в ситуацию. Уж лучше Дионий заберет ее, чем растопчет тебя. Не вмешивайся в ее судьбу. Не приближайся к девчонке.
— Но разве это не противоречит принципам Хранителей? Оберегать души людей… К тому же если демоны заполучат ее седьмую ступень, то их силы заметно возрастут…
— Оберегать души людей, мой мальчик, должны Хранители. А ты еще не один из них. Когда станешь Верховным, тогда и…
Глаза старика дернулись, по лицу пробежала дрожь, он помолчал, а потом хрипло закаркал.
— Довольно, щенок! Катись отсюда! И сделай то, к чему я так долго тебя готовил! Пшел вон!
Не прощаясь, Алексей растворился в фиолетовой дымке.
Глава 7
Дионию предстояла знатная вечеринка. Он не скрывал радости по этому поводу. С какой стороны ни посмотри, а все складывалось в его пользу.
Игнатиус, запросивший четырех учеников и получивший уже троих, ожидал увидеть к завтрашнему дню еще одного. Чтобы отыскать последнего, демон включил чутье. Но чувство голода, которое вызывали у него яркие души, не помогало. Оглядывая земной шар, Дионий видел однородную массу смешанной яркости, которая в целом не превышала и третьей ступени.
Дионию были нужны таланты — такие же, как Юан Синг, которого ему посчастливилось отыскать, просто посетив место поклонения Башаару. Таких людей не видно в общем потоке, но Диония это не останавливало.
Он переместился на горную вершину Чогори. Живописный вид на заснеженные вершины, под которыми проплывают облака, сейчас был затоплен тьмой. Дионий материализовал огненный шар и подбросил его в воздух. Яркий свет заставил тьму расступиться. Шар завис, и взорвавшись, разлетелся горящими струйками в разные стороны. По всему миру зажглись пульсирующие искры. Их было немного, но все же… Дионий вглядывался в струи огня: одни светили ярче, другие тусклее. Он быстро определил, куда направлены самые сияющие лучи.