Аашит достал из шкафчика корешки растений, цветные свечи и эфирные масла.
—Так… кого вы хотите призвать? — вернулся к началу разговора Аашит. — Может быть, Агве — покровителя моряков? Вы одеты как богатый господин, наверняка остановились в Ломе. Прибыли на яхте? Хотите навести порчу на недруга?
— Не угадал, — сказал Дионий, присаживаясь.
— Может быть… Духа, связанного со змеями? Или Эрзули Фреда — духа любви в виде непорочной девы в наряде невесты? Хотите сделать приворот?
— О, я помню ленты в ее волосах: одна была красной, другая — голубой, — как-то мечтательно протянул Дионий.
— Что вы сказали? — спросил Аашит, садясь напротив Диония. — Может быть, Огуна — покровителя кузнецов и воинов? Или Симби — духа пресных водных источников? — продолжал угадывать Аашит, подозрительно вглядываясь в мужчину в деловом костюме. — Кто вы такой?
Клиент не ответил уже на два его вопроса; рука Аашита потянулась в карман за волшебной линзой.
— У тебя есть амулет для меня? — спросил Дионий, чтобы показать свою заинтересованность в услугах шамана. — Он указал на скрепленные ниткой кусочки красного бархата под потолком, в них были завернуты травы, специи, камни.
— Мешочки гри-гри, — ответил Аашит; амулеты стоили недорого, и он расстроился.
— Ты изготавливаешь их сам? — как бы невзначай спросил Дионий.
— Да, это универсальный амулет для возникновения благоприятных ситуаций.
Но по лицу Диония стало понятно, что дешевые мешочки не так уж просты. Дионий решил не оттягивать момент истины. Глаза его почернели. Он посмотрел на шамана.
— Каждый такой талисман должен быть освящен четырьмя Стихиями. Ты призывал их без разрешения, пользуясь Силой, которая тебе не принадлежит, в своих целях. Ты пойдешь со мной, Аашит. Я отведу тебя к тому, кто решит твою судьбу.
— Эшу Рэй? — прошептал Аашит, отшатнувшись.
— Зови меня, как хочешь, шаман, — голос Диония, казалось, заполнил всю палатку.
— Управляющий духами Лоа? Тебе подчиняются все живые и мертвые? — уточнил Аашит. — Я прошел через всю эту страну: горы, равнины, лагуны, леса. Я могу выжить в любой обстановке. Переноси меня хоть в Сахару. Я стану годами скитаться в поисках людей. И не побоюсь умереть, если найду воинственное племя. Но до тех пор я буду бороться…
— Стоп-стоп-стоп, — остановил его Дионий, возвращая глазам привычный оттенок. — Я запомнил, что ты хочешь умереть в пустыне. Но у меня для тебя более выгодное предложение…
Озеро Байкал, Восточная Сибирь. Настоящее время.
Кристиан и Велена выросли вместе. Они были ровесниками и жили в соседних домах. В их маленькой деревне, скрытой в глубине хвойного леса, все дома — соседние. Здесь жили чуть больше тридцати человек. Обычная заброшенная деревня…
Но вот люди здесь были необычные. Они умели проводить обряды — те самые, оставшиеся от волхвов. Собственно, они и сами были волхвами. В беспробудную чащу с постоянными просьбами ходили жители соседних деревень и туристы — те, которые знали об их существовании. Взамен за обряды волхвы получали вещи, пищу и деньги. И ни в чем не нуждались.
Кристиан был похож на аристократа: бледная кожа, прямой изящный нос, тонкие губы и высокий лоб. Щуплый и хрупкий… Да и имя ему дали необычное для этих мест. Дар раскрылся, как только мальчик научился говорить: он сбивчиво рассказывал родителям про необычные картинки и странные сценки, которые разыгрывались у него перед глазами. Многие из них потом происходили в жизни.
О пророческих видениях сразу же рассказали общине, и Кристиан стал всеобщим любимчиком. Прорицательский дар волхвы ценили превыше всего. А потому Кристиана взялся обучать Старейшина — глава общины: крепкий мужичок с седой бородой по пояс, вечно таскающий с собой высокий, обвязанный перьями и мехами посох с набалдашником в виде головы совы. Нос картошкой придавал мягкому лицу Старейшины добродушие и простоватость.
Велена была совсем не похожа на отца, к которому Кристиан с родителями приходил каждый день: заостренные черты лица, узкие скулы, впадинки на щеках, волосы цвета сажи. Первые месяцы Велена стеснялась спускаться к гостям и подглядывала за белесым мальчиком с лестницы. Отец нахваливал Кристиана, постоянно рассказывая Велене о его достижениях. В пять лет Кристиана нарекли «Оракулом». В пятнадцать — передали во владение знаменитую «Книгу Судеб» — книжка выглядела как карманный разговорник с пустыми листами, но Кристиан утверждал, что в некоторых видениях читал написанные в ней строки.