Дионий был удивлен и восхищен одновременно. Игнатиус собирался устроить грандиозное шоу, на которое демон с удовольствием бы посмотрел. Поразительное зрелище — наблюдать, как тайны всех комнат разбредаются по этажам дома, уходят в подвалы и поднимаются, запираясь в спальнях, превращая каждый сантиметр Дома Стихий в один сплошной аттракцион. Дионий был уверен, что стихия Воздуха выберет себе третий этаж и превратит библиотеку в лабиринт страхов. Огонь наверняка уйдет как можно глубже и будет выдавать иллюзии, бередящие разум. Дионий улыбнулся. Идея Игнатиуса пришлась ему по вкусу. Выпустить хоть маленькие, но всемогущие частички природной материи в пределы одного здания, чтобы попугать девятерых подростков, — что может быть лучше?
— У вас будет три дня, чтобы потренироваться, — сказал Игнатиус, и тут уже Дионий посмотрел на Хранителя по-другому, как бы спрашивая: «К чему такая спешка?». — Мы начнем на цокольном этаже, он будет нейтральным — лишенным влияния Стихий. Остальной дом превратится в минное поле, — продолжал Игнатиус. — У вас будет всего одна задача: найти свои амулеты. Я спрячу их в доме. Кто нашел — выходит на улицу. Все понятно?
Ученики неуверенно закивали. Фидель усмехнулся — вряд ли Хранителю удастся выкрасть его амулет. Испанец всегда носит пистолет с собой. Аланжелита была такого же мнения — терять бусы было никак нельзя, иначе для контроля сил придется достраивать стену и прохождение испытания усложнится.
— Ваши амулеты, — многозначительно протянул Игнатиус. — Я хочу знать, что это.
Ученики оставались неподвижными.
— Обучение каждого Хранителя начинается с выбора амулета. Вас не готовили стать Хранителями, но, думаю, амулеты у вас есть, ведь так?
Игнатиус помолчал немного, переводя взгляд с одного ученика на другого.
— Начнем с тебя. Доставай, — сказал он Юан Сингу.
Ловец снов прищурился: в его планы не входило путешествие во Францию и участие в непонятном конкурсе. Он был рад, что узнал что-то новое, и оставался в доме из интереса. Но слова Игнатиуса настораживали: ему нужны были амулеты самых одаренных людей планеты. Вещички, усиливающие дар их обладателя, накладывающие защитные блоки, оберегающие или служащие как боевое оружие…
«Все дело в нем? — подумал Юан Синг, глядя на Диония. — Они не выглядят как враги».
Но Юан Синга опередила Аланжелита.
— Он только этого и ждет, — она кивнула на демона. — Узнает, и нам каюк.
— Анжелочка, не психуйте, — Дионий откинул со лба волосы. — Вам в любом случае каюк.
— Не слушайте его, — отмахнулся Игнатиус. — Вы здесь в безопасности.
— Вот в каком свете ты меня выставляешь? — усмехнулся Дионий.
Юан Синг понаблюдал за происходящим и, решившись, медленно и неохотно вытащил из кармана что-то круглое. Подержал это в кулаке, убедился, что никто не покушается на его сокровище, и, раскрыв ладонь, показал всем свой амулет.
— Йо-йо, — гордо сказал Юан Синг, и оранжевый вихрь послушно закачался на нитке, двигаясь вверх и вниз.
Игнатиус перевел взгляд на Оракула.
— Книга Судеб, — Кристиан вытащил из кармана маленький разговорник.
Велена достала тонкий нож-бабочку. Дионий подмигнул ей. Девушка сделала неуловимое движение, и клинок, спрятанный в рукояти, мелькнул в воздухе и исчез так же внезапно, как и появился.
— Балисонг, — сказала Велена и убрала нож за спину в чехол на ремне.
Аашит повертел перед присутствующими грубоватую линзу без оправы. Это дало ему еще один мимолетный шанс взглянуть сквозь нее на Алексея, что опять не укрылось от внимания юноши.
Зак выудил из-за ворота футболки деревянную плашечку на цепочке и поспешно спрятал обратно: оберег подарили ему родители, он не горел, несмотря на все эксперименты Зака. А ведь амулет был из дерева!
Испанец облокотился на подоконник, раскрыл рот и какое-то время собирался с мыслями, прежде чем произнести просто ошеломляющую фразу.
— Приветики! — сказал он, переборщив с дружелюбностью и помахав к тому же рукой. — Меня зовут Фидель.
Велена быстро закрыла лицо руками, чтобы не рассмеяться. Видимо, современные испанцы очень миролюбивы в общении и всегда проявляют симпатию к новым знакомым. К тому же Фидель явно знал только испанский, и Стихия Воздуха переиначивала его слова на свой лад, чтобы сделать понятными для остальных.