— Мне нравится твоя музыка, — услышал скрипач голос за спиной.
Голос показался ему грустным. В нем чувствовались усталость и сожаление, и чувствовалась в нем душа, потревоженная скрипкой. Обернувшись, он заметил мужчину младше него, со светлыми волосами, но с бездонными черными глазами, в которых в вечной борьбе сцепились и сплелись добро и зло. Понял скрипач, несущий свет людям, что не человек стоит перед ним.
— Зачем ты пришел, дьявол? — недрогнувшим голосом спросил он. — Я еще не закончил свое дело на этой земле.
— Я знаю. Я заметил город, в котором души людей поддерживает один-единственный человек, — помедлив, Дионий дополнил: — обычный человек. И я захотел увидеть его.
— Я несу свой крест, как и каждый живущий на этой планете, — твердо сказал молодой человек (на вид ему было лет двадцать пять, в то время как светловолосому демону, казалось, было не больше восемнадцати).
— В чем же заключается твоя миссия? — полюбопытствовал демон.
— Я дарю людям свет, я открываю им их души, — объяснил музыкант. — Только музыка способна воззвать к человеку. Но мое дело недостойно твоего внимания, я обычный скрипач.
— Ты ошибаешься. Обычные скрипачи не способны осознать свое истинное предназначение.
Тут человек задал вопрос, больше всего волновавший его. Он не боялся говорить с Дионием, тот пришел не за ним.
— Дьявол, я научился разбираться в душах людей, я чувствую их движение, их пульсацию. Скажи мне, почему я чувствую в тебе свет?
Дионий отрешенно улыбнулся, не веря, что человек понимает его. Но своей улыбкой он не обманул музыканта.
— Я ведь не ошибся. Ответь мне.
— Лучше сыграй, скрипач, а я послушаю и отблагодарю тебя, — сдержанно попросил Дионий.
Скрипач поднес скрипку к шее, удобно устроил ее на плече и начал играть. Удивительной чистоты звуки полились с крыши городского театра. Редкие прохожие останавливались, прислушиваясь к воздуху. И пытались запомнить мелодию, но не могли. Долго скрипач и скрипка создавали музыку, которой полнилась душа, обреченная на страдания. Такой музыки демон никогда не слышал, и тогда он понял, что люди не никчемны, что они способны не только разрушать. Музыка открыла ему мир человеческой печали и глубины.
— Твоя музыка подобна мелодиям неба, — тихо сказал правду Дионий. — Она засядет в сердцах всех услышавших ее и не выйдет из них, передаваясь в веках. Она будет отголоском раздаваться в душах, сольется с ними, но никто не сможет спеть или наиграть ее. Твоя музыка откроет в людях веру — жаль только, что не во всех. Ты заставил меня заново пережить все, что я старался забыть, заставил вспомнить прошлое, в котором и кроется ответ на твой вопрос.
— Так ответь мне. Расскажи, что произошло с тобой? Что именно позволило тебе обрести утерянный свет? — опуская скрипку, спросил человек.
— Все дело в том, светлый мой скрипач, что я люблю одну женщину…
— Да, любовь всех меняет, — ничуть не удивился музыкант.
— Ты прав, она меня изменила. Она и моя дочь.
— У тебя была дочь, дьявол?
— Я понял тогда, почему так дорожат этим люди.
— Не удивляйся, что смог полюбить. Любовь способна открыться для каждого.
— Их убили… В тот момент, когда я ничего не мог сделать! — на миг глаза демона вспыхнули от ярости.
— Однажды тебе будет дан еще один шанс, — пообещал скрипач. — Еще один шанс обернуться к свету.
И он ушел. Прошел мимо опустившего голову демона и медленно спустился с крыши театра. Как прекрасен был ночной город! Фонари, мосты, парки… Каким свежим воздухом он был наполнен! Скрипач пытался вдохнуть, вобрать в себя как можно больше вечерних запахов. Запахов влажной листвы, цветов, свежести, духов проходящих мимо ночных женщин.
Следующее утро выдалось для Вены приятным. Лучи солнца скользили по стенам домов и тротуару, выборочно освещая утренние лица людей. Скрипач вышел из дому, направляясь к зданию городского театра, где вчера произошла необычная встреча, чтобы немного подзаработать. Свою скрипку он нес в руке, иногда проводя пальцем по полированной деке. Это было его привычкой. Он делал так, когда нервничал. На полпути он столкнулся с тем, кто ждал его с самого утра. Разговор не вязался. Молча они дошли до театра, где собрались уже все музыканты.