На тумбочке что-то блеснуло — лунный луч отразился в стекле прозрачного флакона.
«Духи, — Энди взяла бутылек и открыла крышку. Вдохнула. — Какой сладкий аромат, но… от кого это?».
Запах Энди понравился. Захотелось быстрее побрызгать духи на запястье и растереть руками шею, перенося легкий восточный аромат ближе к лицу. Энди покрутила духи в руках, разглядывая сквозь тусклый свет. Флакон был заполнен только наполовину.
«Значит, духи не новые. Может, это комната мне их преподнесла?».
Энди заметила, что все комнаты на втором этаже Дома Стихий были магическими. Совсем недавно суровую армейскую обстановку ее временного приюта сменили нежные обои с сакурой, а деревянная кровать превратилась в уютную полуторку с мягким матрасом, сверху укрытую белым ворсистым пледом. Иногда Энди казалось, что, когда она ложится, над ней начинают кружиться розовые лепестки. Это было очень красиво, но иллюзия исчезала, когда Энди закрывала глаза.
Болтающаяся под потолком лампочка сменилась на изогнутую люстру с пятью плафонами. Когда в окна попадал солнечный свет, стеклянные шары отражались на стенах как пять сменяющих положения солнц.
Энди казалось, что Стихии, даже запертые в своих комнатах, повелевают домом. Никакая магия не могла бы создать таких видений и эффектов. Только стихийная.
Энди еще немного покрутила вкусно пахнущий бутылек и, решившись, подушила волосы.
«Даже если это подложил кто-то из учеников, чтобы мне насолить, то волдыри в волосах не увидишь», — Энди решила, что все предусмотрела.
Мысль о том, что во флаконе может быть что-то, от чего ее волосы выпадут, Энди отсекла напрочь. Приятный аромат распространился в воздухе. Энди вдохнула так глубоко, как могла, чтобы вобрать в себя как можно больше чудесного запаха. Голова немного закружилась.
Энди поднялась с кровати, на ней была пижама: свободная футболка со смешным рисунком и короткие шорты. Рука полезла в чемодан и извлекла косметичку. Энди захотелось привести себя в порядок: пригладить волосы, подкрасить губы, ресницы. Когда она вышла из комнаты в коридоре было пусто.
«Конечно, три часа ночи, все спят, — расстроенно подумала Энди. — Но… Может, Дионий разговаривает с Ингатиусом? Или просто ночует здесь. Спит в гостиной?».
Мысли Энди переключились на кареглазого демона. Она чувствовала к нему и ненависть, и отвращение, и… интерес. К тому же она была бы не прочь занять место Верховного Хранителя, а это означало, что Энди и Дионий станут заклятыми врагами.
Но почему-то хотелось увидеть этого самодовольного типа, так легко управляющего человеческими жизнями.
Энди сделала шаг, проверяя, будет ли слышно шарканье тапочек. Но половицы, выглядевшие как новые, несмотря на почтенный возраст, вели себя тихо.
Энди заметила, что дверь в Лешину комнату приоткрыта. Неужели он куда-то ушел? Или просто неплотно закрыл дверь, перед тем как лечь спать? Любопытство заставило ее пролезть в узкую щель.
Энди аккуратно нажала на тонкую ручку и закрыла дверь. Вгляделась в темноту. Свет луны в окошке под потолком выдергивал из тьмы только очертания больших предметов. Энди различила стол и угол кровати.
«Он спит?» — Энди стала подкрадываться ближе, чтобы разглядеть.
Кровать у Алексея была больше, чем у нее.
«Прямо царская опочивальня, — язвительно подумала Энди. — Теперь понятно, почему не видно, лежит ли он там. Потому что там можно потеряться!».
До кровати оставался всего один шаг.
«Если комнаты отражают настроение владельца, то он явно чувствует себя победителем», — продолжала размышлять Энди, делая этот последний шаг.
И замерла. Она увидела Алексея. Он лежал на спине, подложив руки под голову. Из-под одеяла высовывалась ноги в спортивных штанах. На секунду Энди показалось, что он не спит, а издевательски рассматривает ее. Она наклонилась над ним, чтобы лучше разглядеть, открыты или закрыты его глаза, волосы соскользнули с плеча и коснулись его лица. Энди быстро заправила прядь за ухо.
«Спит», — убедилась Энди и хотела было уйти, но руку крепко схватили, больно сжимая кисть.
Энди опустила взгляд: бледные шрамы на Лешиных руках были видны и в такой темноте. Хватка ослабла почти сразу же.
— Что ты здесь делаешь? — юноша приподнялся на подушке, вглядываясь в нее; в голосе его смешались интерес и недовольство.
Энди потирала ладонь и не отвечала. На самом деле сейчас она старалась не концентрироваться на оголенной груди юноши, с которой сползло покрывало. И на то, чтобы не пожирать Алексея взглядом, у нее уходило довольно много сил. Так что говорить она не могла. И не хотела.