— Думаешь, остальные были лучше? — Дионий презрительно хмыкнул. — Еще хуже, поверь. Они действовали по строгим правилам. Это делай так, а этого не делай вовсе. И в этом своде не предусмотрен душевный порыв. Будто вы роботы. Чего стоит одна оговорка, что, конечно, надо спасать людей, но только от сил Стихий. А если маленькую девочку на глазах Хранителя задавит машина, он не имеет права повернуть время вспять, потому что пьяный водитель не входит в список истекающих из сил Стихий обстоятельств. И при всем при этом, Игнус, задумайся: душа Верховного Хранителя обязана гореть ярче других!
— Эти правила воспитывают черствость, я понимаю, что ты имеешь в виду. Но они придуманы не просто так. Видимо, если Хранитель будет мыслить масштабами каждого отдельно взятого человека, то за всю жизнь сможет помочь только паре десятков людей. Моя миссия обширна. Велика. И я ее не выполняю.
— Именно поэтому, — демон протянул руку за бутылкой вина, — ты хочешь сделать своим последователем Алексея? Я вижу, как ты смотришь на него. Он полностью устраивает тебя в качестве преемника. Но разве ты не видишь? Он такой же, как Терра!
— Ты прав. Но иногда я задумываюсь о том, что миру было лучше при Терре.
— Игнус, он правил с 1650-го по 1684-й, то есть 34 года. Собственно говоря, как в основном и все Хранители — не больше полувека. Его заслуга максимум в том, что ничего не развалилась за это время. Тебе же достался период почти в 350 лет! Неудивительно, что в это время было много несчастий. И если ты помнишь, кстати, во время Терры был малый ледниковый период.
— Это от него не зависело. Тогда солнце входило в затяжную стадию низкой активности, которая и привела к похолоданию.
— Твой план провалился. Она пришла ко мне, — зашедший в гостиную Алексей прервал дружескую идиллию; в голосе его слышалось обвинение, и Дионий тут же перевел на него взгляд.
— Не понимаю, о чем ты, — он заметил в руках Алексея бутылек. — Откуда это у тебя? — Теперь в глазах Диония читался интерес.
— Ты подложил ей это? — в голосе юноши прозвучали угрожающие нотки.
— Господа, успокойтесь, — вмешался в разговор Игнатиус. Повелитель Пустынных Земель, казалось, вот-вот вскипит, да и ученик по молодости лет был донельзя вспыльчивым.
— Разве это не один из твоих предметов, Дионий? — Игнатиус вгляделся в отдаленно знакомый флакон.
— Это зелье влечения, — подтвердил его догадку Дионий.
— Что? — Алексей удивленно приподнял бровь. — И ты дал ей это?
— Я был уверен, что оно лежит в сундуке с остальными артефактами грехов… Духи появились у нее сами, так же, как и кинжал… — задумчиво протянул Дионий.
— Зелье влечения, значит, — повторил Алексей. — Один из артефактов, передающий грехи. А что, удобно: брызгаешь и пользуешься, а потом, когда действие заканчивается, ты просто стираешь жертвам память?
— Сопляк, — прорычал Дионий.
— Так, хватит, — остановил обмен любезностями Игнатиус. — Алексей, иди в свою комнату.
Одарив демона презрительным взглядом, юноша неохотно вышел из комнаты.
«Посмотрим, как он заговорит, когда узнает…», — усмехнулся Алексей своей какой-то внутренней мысли, когда взбегал по ступенькам.
Глава 14
Дождь истаял с наступлением утра. Игнатиус дал ученикам выспаться. Дионий предлагал ему возвестить о начале дня в рупор, чтобы ленивые последователи Верховного Хранителя встали и начали заниматься, но Игнатиус отказался. Первое испытание уже завтра, сегодня нужно дать ученикам отдохнуть. Всем, кроме Энди, конечно, которая меньше остальных подготовлена к непредсказуемым комнатам Стихий. Игнатиус хотел придумать для нее на сегодня что-то особенное. Для поднятия боевого духа, так сказать. Но в голову ничего не лезло.
— Я могу забрать ее с собой, — предложил Дионий. — Покажу ей свой мир.
Под утро они переместились из гостиной в кабинет Хранителя. Игнатиус разглядывал бумажки, сваленные во второй ящик стола сто лет назад, и улыбался. Он находил свои записи, напоминания о делах, которые должен был сделать на следующий день или неделе. Вот записка быстрым спешащим почерком о том, что надо навестить монастырь в Испании. Игнатиус водил в то время дружбу с местным падре — и его интересовала книга, которую священнослужитель хранил под подушкой. Он так до нее и не добрался.
— Ни в коем случае, — покачал головой Хранитель. — Не хватало еще, чтобы ты перепугал ее, как маленькую мышку.
— Но мне тоже есть чему ее научить, — с притворной обидой в голосе, сказал Дионий.