33
Во сне Натаниэль сидел в летнем саду, рядом с какой-то женщиной. Натаниэлю было легко и спокойно. Женщина говорила, а он слушал, и ее голос сливался с птичьим пением и прикосновением солнечных лучей к лицу. На коленях у Натаниэля лежала закрытая книга, но он не обращал на нее внимания: то ли ему не нужно было ее читать, то ли просто не хотелось. Женщина говорила то громче, то тише. Натаниэль рассмеялся и почувствовал, как ее рука легла ему на плечи. Но тут на облако набежала туча, и стало холодно. Внезапный порыв ветра перевернул обложку книги и принялся громко ворошить страницы. Голос женщины сделался более низким, и Натаниэль впервые взглянул на нее… И увидел под копной длинных белокурых волос глаза джинна и его плотоядно ухмыляющийся рот. Лежавшая на плече рука сжалась, и Натаниэля повлекло к врагу. Демон открыл пасть…
Натаниэль проснулся и обнаружил, что лежит, скорчившись и в испуге закрывая лицо руками.
Костер прогорел, и дневной свет угасал. В комнате сгустился полумрак. Судя по всему, Натаниэль проспал несколько часов, но сил не восстановил – лишь окостенел да замерз. Живот подводило от голода. Натаниэль попытался встать и обнаружил, что ноги не хотят его держать. Глаза были сухими и горячими.
Натаниэль подошел поближе к окну и посмотрел на часы. Без двадцати четыре. День почти прошел. Бартимеус еще не вернулся.
С наступлением сумерек из магазинчиков повыныривали люди с шестами, подцепили края жалюзи и закрыли витрины на ночь. На протяжении нескольких минут на улице только и слышалось, что дребезжание и лязг металла, как будто в доброй сотне замков опускали решетки на воротах. Один за другим начали вспыхивать желтым светом уличные фонари, и Натаниэль увидел, как окна над магазинами задергиваются шторами. Мимо с грохотом проезжали автобусы – их окошки тоже уже светились. По тротуарам спешили люди: им не терпелось поскорее вернуться домой.
А Бартимеуса все не было. Натаниэль в нетерпении расхаживал по темной, промозглой комнате. Промедление приводило его в бешенство. Он снова чувствовал себя бессильной игрушкой судьбы. Опять все как всегда. Всякий раз в критические моменты – от первого годичной давности нападения Лавлейса до убийства миссис Андервуд – Натаниэль оказывался не в состоянии совладать с обстоятельствами. И всякий раз эта слабость дорого ему обходилась. Но теперь все должно измениться. Его ничто больше не сдерживает. Ему больше нечего терять. Когда джинн вернется, он…
– Вечерний выпуск! Последние новости! – донеслось откуда-то издалека, из уличной темноты.
Натаниэль прижался лицом к крайнему окну и увидел, как над тротуаром, покачиваясь, плывет тусклый фонарик. Он висел на длинном шесте, прикрепленном к тележке. Опять тот самый мальчишка-газетчик.
Натаниэль несколько минут следил за его приближением и колебался. В общем-то, в покупке еще одной газеты особого смысла не было. Ну что могло измениться с утра? Но «Таймс» был единственным звеном, связывающим его с внешним миром. Возможно, он сможет почерпнуть там что-нибудь полезное – о действиях полиции или о конференции. А кроме того, ему нужно хоть что-то делать, иначе недолго сойти с ума. Натаниэль пошарил в кармане и проверил, сколько у него осталось денег. Результат проверки положил конец его сомнениям. Осторожно ступая – в здании было уже совсем темно, – Натаниэль добрался до лестницы, спустился на первый этаж, отодвинул неплотно приколоченную доску и выбрался в переулок.
– Газету, пожалуйста.
Натаниэль поймал мальчишку-газетчика, когда тот заворачивал со своей тачкой за угол. Кепка газетчика была сдвинута на затылок, и на лоб падала белобрысая прядь. Мальчишка оглянулся и улыбнулся. Зубов у него недоставало.
– А, опять ты. Что, все еще шатаешься по улицам?
– Мне газету, – Натаниэлю показалось, что мальчишка присматривается к нему. Он нетерпеливо протянул монеты. – Не волнуйся, у меня есть деньги.
– А что, разве в этом кто-то сомневается, приятель? Беда в другом – я уже все распродал. – Он показал на пустую тележку. – Но тебе повезло – у моего напарника что-то да останется. У него участок не такой выгодный, как у меня.
– Ладно, неважно.
Натаниэль повернулся, чтобы уйти.
– Эй, да он сейчас подойдет! Подожди минутку. Мы с ним всегда встречаемся под конец дня у «Лошадиной головы». Это за следующим углом.
– Ну…
Натаниэль заколебался. Бартимеус мог вернуться в любой момент. А ему было велено не высовываться. Велено?! А кто здесь, собственно, хозяин? В конце концов, ему только и нужно, что дойти до следующего угла. Ничего за это время не случится.