Женский голос:
– Ты промазал. Он в отключке, но жив.
– Если хочешь, Китти, я перережу ему глотку.
А это уже Фред.
Натаниэль не мог бы сказать, сколько длилась пауза, последовавшая за этими словами.
– Не надо. Он всего лишь мальчишка, хоть и дурень. Пусть живет.
На темной улице воцарилась тишина. Со временем голова Натаниэля перестала кружиться, а куртка его промокла насквозь, и вода леденила тело, но Натаниэль долго еще лежал неподвижно. Он боялся пошевелиться.
Бартимеус
34
Я просидел в библиотеке почти пять часов, прежде чем наконец-то послышался скрип отодранной доски и в здание ввалился мой унылый, мокрый, грязный и чрезвычайно дурнопахнущий хозяин. Оставляя за собой грязный след – надеюсь, это все-таки была грязь, а не что иное, – словно какая-то огромная сухопутная улитка, он доковылял до второго этажа, где и сполз по стеночке на пол. Я, ведомый духом научной любознательности, зажег небольшое Пламя и осмотрел мальчишку. Хорошо, что у меня есть опыт общения со стигийскими бесенятами и им подобными – ибо выглядел он неважнецки. Складывалось впечатление, будто его взяли и поваляли по какому-то вонючему болоту или скотному двору, а потом окунули головой в бочку с нечистотами и мелко нарубленной соломой. Волосы его слиплись в жесткие пряди, которые стояли торчком, словно иглы распущенного хвоста дикобраза. На скуле красовался здоровенный синяк, а над ухом – неприятного вида порез. И тем не менее глаза его пылали бешенством.
– Надеюсь, вы приятно провели вечер, сэр? – полюбопытствовал я.
– Костер! – прорычал он, – Разведи костер. Я окоченел.
Столь высокомерный хозяйский тон странно звучал в устах существа, от которого сейчас и шакал отвернулся бы с презрением, но я не стал спорить. Очень уж это все меня забавляло. Потому я собрал деревяшки, какие подвернулись, зажег животворящий огонь и присел (в облике Птолемея) поближе – насколько мог вытерпеть.
– Какая приятная перемена, – бодро заметил я, – Обычно лезть во всякие передряги и измазываться в грязи с головы до ног приходится джиннам. Мне нравятся подобные новшества. И что же заставило тебя покинуть библиотеку? Тебя обнаружили прихвостни Лавлейса? Сюда вломился Джабор?
– Я вышел за газетой, – медленно процедил он сквозь стиснутые зубы.
Все забавнее и забавнее! Я опечаленно покачал головой.
– Тебе следовало бы доверить столь опасное предприятие тем, кто лучше к нему подготовлен. В следующий раз попроси сходить за газетой какую-нибудь бабусю или карапуза-ползунка…
– Заткнись! – Мальчишка яростно сверкнул глазами, – Это был тот мальчишка-газетчик! И его приятель, Фред! Два простолюдина! Они украли мое зеркало – то самое, которое я сделал, – и заманили меня подальше отсюда. Я пошел за ними, а они попытались меня убить. И убили бы, если бы не та девчонка…
– Девчонка? Какая еще девчонка?
– …и все равно я расшиб голову и свалился в лужу, а потом они ушли, а я не мог найти обратную дорогу, а уже начался комендантский час, и везде шныряли следящие шары, и приходилось от них прятаться. В конце концов мне пришлось черт знает сколько валяться в грязюке, сидя под мостом, пока улицу прочесывали прожекторами. А потом, когда патрульные убрались, снова искать дорогу! Несколько часов подряд! И я расшиб колено.
Ну, это, конечно, не Шекспир, однако же мне давно уже не рассказывали на сон грядущий такой великолепной истории. Я веселился от души.
– Они из Сопротивления, – продолжал тем временем Нат, глядя в огонь. – Я уверен! Они собираются продать мой диск – отдать его тем самым людям, которые устроили нападение на Парламент!
Он сжал кулаки.
– Ну почему тебя там не было! Ты был мне нужен! Я мог бы поймать их всех и заставить рассказать, кто у них главный.
– Хотелось бы напомнить, – холодно заметил я, – что я в это время выполнял задание, которое ты же мне и поручил. А что за девчонка?
– Не знаю. Я ее видел всего пару секунд. Она ими командовала. Нет, я когда-нибудь ее найду! Она за все заплатит!
– А мне показалось, будто ты сказал, что она не позволила тебя убить.
– Да, но она забрала мой диск! Она воровка и предательница!
Что-то мне это все напоминало…
Тут меня вдруг посетила одна мысль.
– А откуда они вообще узнали, что у тебя есть это зеркало? Ты им его показал?
– Нет, конечно. Ты что, меня за дурака держишь?
– Это к делу не относится. Ты точно уверен, что не доставал его, когда лез в карман за мелочью?
– Уверен. Газетчик просто знал это, и все. Как будто он сам – джинн или бес.
– Любопытно…
Все это до боли напоминало свору, которая набросилась на меня в ту ночь, когда я украл Амулет Самарканда. Той девчонке с ее приятелями тоже не нужно было видеть Амулет, чтобы знать, что он у меня. А потом они отыскали меня под моими чарами Маскировки. Полезные способности… и ими, судя по всему, привыкли пользоваться. Если этот молодняк и вправду принадлежит к Сопротивлению, похоже, движение против волшебников куда разветвленнее – и куда серьезнее, чем я предполагал. Да, на Лондон надвигаются перемены…