Волшебник не шевелился.
Возможно, он притворялся. Он мог в любое мгновение вскочить и кинуться в драку. Возможно. Натаниэль был готов к этому.
Ближе… Старик по-прежнему не шевелился. Натаниэль уже был рядом с его туфлями.
Еще шажок… Вот теперь он наверняка вскочит…
Морис Скайлер не шелохнулся. У него была сломана шея. Лицо его обмякло, рот приоткрылся. Натаниэль стоял уже достаточно близко, чтобы пересчитать все морщинки на щеке у старика. Он видел тоненькие красные сосуды, проступившие на носу и под глазом…
Глаз был открыт, но смотрел на мир незряче. Как будто у рыбы на прилавке. На глаз упала редкая седая прядь.
У Натаниэля задрожали плечи. На миг ему показалось, что он вот-вот расплачется.
Но он заставил себя стоять неподвижно, выжидая, пока дыхание восстановится и бьющая его дрожь уймется. Овладев наконец своими эмоциями, Натаниэль переступил через труп старика.
– Ты ошибся, – сказал он негромко. – Я делаю это не ради своего наставника.
За дверью обнаружилась маленькая комнатка без окон. Наверное, когда-то тут был чулан. Посередине был нарисован пентакль, а вокруг аккуратно расставлены свечи и сосуды с благовониями. Две свечи сшибло падающей дверью. Натаниэль аккуратно вернул их на место.
На одной из стен висела золоченая рама. В раме не было ни картины, ни холста – но ее заполняло прекрасное изображение большого, круглого, залитого солнцем помещения, в котором двигалось множество фигурок. Натаниэль мгновенно понял, что это за рама – гадательное зеркало, куда более мощное и качественное, чем его утраченный бронзовый диск. Он подошел ближе. Зеркало показывало просторный зал, уставленный множеством стульев; застеленный ковром пол как-то странно блестел. В зал входили министры – смеялись и болтали, продолжали потягивать вино из бокалов и принимали от выстроившихся у входа слуг аккуратные черные ручки и папки. Премьер-министр уже находился там, в центре бурлящей толпы. Мрачный африт по-прежнему следовал за ним по пятам. Лавлейса пока что не было видно.
Но он в любой момент мог появиться в зале и приступить к претворению своего плана в жизнь. Натаниэль заметил лежащий на полу спичечный коробок. Он поспешно зажег свечи, перепроверил благовония и шагнул в пентакль, невольно восхитившись изяществом, с которым был выполнен рисунок. Затем Натаниэль закрыл глаза, сосредоточился и припомнил заклинание вызова. Через несколько секунд он почувствовал, что готов. От дыма у него першило в горле. Натаниэль откашлялся и прочел заклинание.
Результат последовал незамедлительно. Натаниэль давно уже никого не вызывал и теперь слегка вздрогнул при появлении джинна. На этот раз джинн появился в облике горгульи; вид у него был раздраженный и обиженный.
– Ну ты никак не мог выбрать другого момента, а? – вопросил джинн. – Я только-только загнал того наемника в удобное для меня положение, и тут ты вдруг решаешь, что неплохо бы меня вызвать!
– Оно вот-вот начнется! – От усилий, ушедших на вызов Бартимеуса, у Натаниэля закружилась голова. Он привалился к стене, чтобы не упасть, – Смотри – вон там, в зеркале! Они собираются. Лавлейс сейчас идет туда. Он собрался надеть Амулет, значит, ему все будет нипочем. Я д-думаю, он кого-то вызовет.
– Да что ты говоришь? А я и сам уже это вычислил. Ну, ладно, тогда приди в мои нежные когти.
Джинн потянулся, проверяя, как работают мышцы; лапы протестующе затрещали.
Натаниэль побелел. Горгулья закатила глаза.
– Я всего-то навсего собираюсь отнести тебя туда. Просто отнести! – сказал джинн. – Если мы хотим перехватить Лавлейса, прежде чем он войдет в зал, нам нужно поторопиться. Как только он туда войдет, зал будет запечатан – можешь не сомневаться.
Натаниэль осторожно сделал шаг вперед. Горгулья нетерпеливо притопнула.
– За меня можешь не переживать! – резко бросил джинн. – Я не потяну себе спину. Я очень зол, и силы ко мне вернулись.
С этими словами он сграбастал Натаниэля и развернулся было, чтобы выйти из комнаты, но споткнулся об мертвое тело в дверях.
– Ты бы хоть не раскидывал трупы жертв где попало! Я себе палец отшиб!
Джинн одним прыжком перемахнул через обломки двери и помчался по галерее, помогая себе мощными взмахами каменных крыльев.