«Джон Мэндрейк».
Он стал третьим волшебником из носивших это имя. Ни один из его предшественников не совершил ничего значительного, но Натаниэлю было уже все равно. Все лучше, чем Фитцгиббон. Пусть уж так и будет.
Наставник Натаниэля сложил бумагу, спрятал в коричневый конверт и откинулся на спинку кресла.
– Ну что ж, Джон, – сказал он. – Дело сделано. Я заверю документ непосредственно в министерстве, и с этого момента начнется твое официальное существование. Не вздумай, однако, задирать нос! Ты все еще почти ничего не знаешь – и сам в этом убедишься завтра же, когда попытаешься вызвать жабба. И все же первый этап твоего образования завершен, благодаря мне.
– Да, сэр. Спасибо, сэр.
– Видит бог, это были шесть долгих, утомительных лет. Я частенько сомневался, сумеешь ли ты продвинуться достаточно далеко. А после того прошлогоднего происшествия большинство наставников вообще выкинули бы тебя на улицу. Но я упорен… Впрочем, неважно. Отныне ты можешь носить свои линзы.
– Спасибо, сэр.
Натаниэль едва удержался, чтоб не сощуриться. Он уже носил их.
В голосе мистера Андервуда появились самонадеянные нотки.
– Если все пойдет хорошо, через несколько лет мы пристроим тебя на достойную работу: возможно, помощником секретаря при каком-нибудь из замминистров. Не слишком роскошно, но зато в соответствии с твоими скромными способностями. Не каждый волшебник способен возвыситься до столь важной должности, как я, Джон, но ты все равно должен стремиться внести свой, пусть даже скромный вклад в общее дело. Ну а пока что ты, как мой ученик, сможешь помогать при простых магических операциях и тем самым хоть немного отблагодаришь меня за все те усилия, что я на тебя потратил.
– Сочту за честь, сэр.
Волшебник взмахнул рукой, показывая, что ученик может идти. Натаниэль развернулся, чтоб уйти, и скривился. Он был уже на полпути к двери, когда его наставник вдруг еще кое-что припомнил.
– Да, кстати! – сказал он. – Твое Наречение состоялось очень вовремя. Через два дня я отправлюсь в Парламент, выслушать речь, которую премьер-министр будет читать перед самыми важными членами его правительства. Это очень важное событие; премьер-министр вкратце изложит свои ближайшие планы, затрагивающие внутреннюю и внешнюю политику. Волшебники могут приводить с собой супруг, а также учеников, уже получивших имя. Если ты будешь хорошо себя вести, я возьму тебя с собой. Это будет для тебя чрезвычайно поучительно – увидеть всех наших ведущих волшебников сразу!
– Да, сэр! Большое вам спасибо, сэр!
Почти впервые на его памяти Натаниэль встретил предложение своего наставника с истинным энтузиазмом. Парламент! Премьер-министр! Натаниэль покинул библиотеку и стрелой взлетел наверх, к себе в комнату, к окну, сквозь которое на фоне серого ноябрьского неба смутно виднелось здание Парламента. Но Натаниэлю казалось, будто стройная башня купается в солнечном сиянии.
Вскорости он вспомнил про жестянку, до сих пор лежавшую у него в кармане.
До обеда оставалось еще два часа. Миссис Андервуд возилась на кухне, а мистер Андервуд был у себя в кабинете, висел на телефоне. Натаниэль тайком вышел из дома через парадную дверь, прихватив пять фунтов из банки для мелочи – миссис Андервуд держала ее в прихожей на полке. Добравшись до дороги, Натаниэль сел на автобус, идущий на юг.
Волшебники не привыкли пользоваться общественным транспортом. Натаниэль сел на боковое сиденье, как можно дальше от остальных пассажиров, но то и дело поглядывал на них краем глаза. Мужчины и женщины, молодые и старые. Молодежь была одета в тусклые, блеклые наряды. На девушках поблескивали украшения. Они бранились, смеялись или сидели тихо, читая газеты, книги, иллюстрированные журналы. Да, это были люди, но невооруженным глазом видно было, что они не обладают могуществом. Натаниэлю, чей опыт общения с людьми был весьма скуден, его попутчики казались плоскими, двухмерными. Они говорили ни о чем, читали примитивные книги. Натаниэль совершенно ничего не мог бы о них сказать – кроме того, что, по его ощущению, большинство из них слегка вульгарны.