Мы замерли. В тишине сада было слышно только наше прерывистое дыхание. И тихий, назойливый звон в ушах — эхо той самой связи.
Он первым нарушил паузу. Отступил на шаг. В его движении была странная нерешительность.
— Уходи, — сказал он глухо. — Пока не стало хуже.
Я не стала дожидаться повторения. Развернулась и почти побежала по тропинке, чувствуя, как мокрое платье хлопает по ногам. Спиной я ощущала его взгляд. Он жёг, как физическое прикосновение.
На повороте я обернулась — больше из дерзости, чем из любопытства. Он всё ещё стоял там, у пруда, тёмный и недвижимый, как ещё одна статуя в этом проклятом саду.
— И лужи не забудьте вытереть! — бросила я ему через плечо, прежде чем скрыться в тени колоннады.
Коридоры тянулись бесконечно, освещённые редкими факелами. Каждый шаг отдавался эхом в голове — мокрые волосы липли к спине, одежда холодила кожу, но внутри горело.
Дверь в мою комнату захлопнулась. Я прислонилась к ней спиной, и дрожь, которую я сдерживала всем телом, вырвалась наружу. Колени подкосились. Я медленно сползла на пол, обхватив руками себя.
Всё тело горело. От унижения. От злости. От памятного жара его рук на моей талии, когда он вытягивал меня из воды.
— Идиот, — прошипела я в темноту. — Полный, беспросветный, величественный идиот.
Не знала, кого имела в виду — его или себя. Себя — за то, что полезла к цветку. Его — за то, что спас. И за то, как спас.
Я потрогала запястье, где осталось красное пятно от его пальцев. Браслет под ним был тёплым. Он всё ещё гудел, отзываясь на ту же частоту, что и там, в саду. Связь.
Мозг, наконец отпущенный на свободу от власти эмоций, начал раскладывать по полочкам. Хладнокровно. Как должно.
Субъект: Номарх Кахур. С вероятностью 95%.
Основания: поведение, уверенность, локация (храм рядом с дворцом), и эта чёртова вибрация, которая сейчас затихает, стоит мне отойти подальше.
Инцидент: Непредвиденный контакт. Он не узнал во мне «Сфинкса». Увидел лишь мокрую, нахальную чужестранку, нарушающую покой.
Последствия: Теперь я в зоне его внимания. Как угроза или как диковинка. И то, и другое плохо.
Новые данные: Связь активируется при близости. Вызывает неконтролируемые физиологические реакции с обеих сторон. Это слабое место. Его можно засечь.
Я поднялась, подошла к чаше с водой. В бронзовом зеркале на меня смотрело бледное, перекошенное от напряжения лицо. Волосы, выбившиеся из косы, липли к шее. Глаза казались огромными.
— Ну что, Элис, — прошептала я отражению. — Поздравляю. Ты не только провалила первый день на новой «работе». Ты умудрилась вляпаться ... в смысле — вызвать ярость.
И что-то ещё. Что-то, отчего щёки горели, а в животе ёкало, когда я вспоминала, как его грудь прижалась к моей. Что-то абсолютно непрофессиональное, глупое и по-девичьи дразнящее.
— Прекрати, — приказала я себе вслух. — Он — проблема. Ты — решение. Всё остальное — статистическая погрешность.
Но, ложась на жесткое ложе, я ещё долго ворочалась. Перед глазами стояли два уголька во тьме. А под кожей, ровно в такт пульсу, тикала тихая, назойливая вибрация — напоминание о том, что отныне я связана с этим «горным быком» не просто магией. Связана по-настоящему. И опасно.
Глава 4
Кахур открыл глаза задолго до первых лучей солнца, как всегда. Его тело превратилось в точный механизм, запрограммированный годами дисциплины и ответственности. Каждое утро он просыпался, когда Нил еще прятался в золотистых объятиях утреннего тумана, и мир вокруг оставался погруженным в полусонную тишину.
Он встал с ложа и прошел на открытую террасу, ступая босыми ногами по прохладному каменному полу. Рассветный ветер ласково касался его обнаженной кожи, нес с собой свежий аромат пустыни и далекого моря. Город внизу ещё спал. Только колокол храма Маат начинал свой утренний гул.
Нил переливался серебром. Узкий, извилистый, тёмный на дне, как гигантская артерия, питающая всю долину. Кахур видел его десять тысяч раз. Знал каждый поворот русла, каждый остров. Но сегодня, глядя на реку, он чувствовал, как что-то внутри смещается, словно земля под его ногами делает неловкий шаг.
Вскоре приедет Ясмина.
Политический брак. Идеальный союз. Её отец — влиятельный писец, союзник верховной жрицы. Приданое включало земли, золото, титулы, поддержку в совете номархов. Ясмина сама была безупречна: образована, красива, хладнокровна. Всё, чего требовалось для заключения сделки.
Кахур давно приучил себя брать то, что требовалось.