Произошло короткое замыкание.
Моя золотая нить, вместо того чтобы оттолкнуть чёрную, слилась с ней на мгновение, получив чудовищный обратный толчок, и рванула с новой силой прямо к Кахуру, но уже не как связь, а как захват.
Время остановилось.
Хемиа опускал нож, чтобы перерезать шнур. Кахур, чувствуя надвигающийся хаос, инстинктивно выбросил вперед руку — не к Ясмине, а как бы пытаясь отгородиться, схватить невидимую угрозу.
Золотой ритуальный шнур в руках жреца вспыхнул изнутри, превратился в поток света. И этот свет обвился не вокруг двух рук, а вокруг одной — вокруг запястья Кахура, а затем, как молния, ударил через всё пространство зала и вцепился в моё запястье, поверх браслетов.
Нас связала дуга ослепительного, нестерпимого золотого света. Амулет Кахура и мои браслеты горели единым пламенем. Нить Ясмины, которой должен был коснуться шнур, повисла в воздухе, порванная, ненужная.
Тишина была оглушительной.
Хемиа выронил нож. Звякнув, он покатился по камням.
Ясмина медленно опустила свою протянутую, но так и не тронутую светом руку. Она повернула голову и посмотрела на меня. Не на Кахура. На меня. В её глазах не было ни ярости, ни боли. Там было ледяное, бездонное понимание. И в самой глубине — торжество. Как будто сложнейший эксперимент дал именно тот результат, который она предсказывала, пусть и не желала его лично.
Отец Ясмины рванулся вперёд с воплем, но Кахур был быстрее. Он не разорвал световую дугу. Он, наоборот, сжал кулак, и связь стала ещё ярче, материальнее. Его голос, низкий и режущий, рубил крики:
— МОЛЧАТЬ!
Он оглядел зал, его взгляд, полный чистой, нечеловеческой ярости, заставлял отступать.
— Ритуал завершён! — прогремел он. — Воля богов явлена! Связь установлена! Союз заключён!
Он не уточнил, с кем. Он и не мог. Все видели: световой шнур соединял только его и меня. Ясмина стояла в стороне, и её одиночество было красноречивее любого обвинения.
С достоинством, от которого защемило сердце даже у меня, она сделала шаг назад, затем ещё один.
— Примите мои поздравления, — сказала она громко и чётко, её голос звенел в тишине. — Номарх. И ты, Элис. Да пребудут с вами мудрость и сила, которых потребует ваш… неожиданный союз.
Она развернулась и пошла прочь, её отец, багровый от бессильной ярости, поплелся за ней.
Хемиа стоял, словно превратившись в соляной столп. Его лицо было серым. Он смотрел на нас, на светящуюся связь. Где-то в глубине, его души, вспыхнула крошечная, запретная искра: «Свершилось». Но она тут же была раздавлена тяжестью последствий. Он добился цели ценою катастрофы. Триумф обернулся приговором.
Кахур резким движением разорвал световую дугу. Она рассыпалась искрами, но на наших запястьях остались ожоги — не болезненные, а тёплые, золотистые, в форме переплетённых узлов. Печати.
— В покои ее — бросил он Хемиа, даже не глядя на жреца. — Мои. И никого.
Потом он шагнул ко мне, схватил за руку выше пылающего браслета. Его пальцы обжигали холодом.
— Ты, — прошипел он так, что слышала только я, — только что сделала из меня узурпатора, нарушившего клятву перед всем народом. Надеюсь, твоя магия стоит этой цены.
Его покои были огромными, тёмными, пропитанными запахом кожи, дерева и чего-то острого, мужского. Он зашвырнул меня внутрь, сам вошёл и с силой захлопнул дверь. Звук был подобен удару грома.
— Ну? — он стоял, расставив ноги, дыша тяжело, как загнанный зверь. Его ярость была физической субстанцией, заполняющей комнату. — Что это было? Твой гениальный план? Или просто очередная твоя «ошибка»?
Я отступила к стене, чувствуя, как дрожь пробирается изнутри, но гнев поднимается ей навстречу.
— Это была атака! Чёрная нить, она…
— НИТИ! — он рыкнул, сделав шаг вперёд. — Вечно эти нити! Я видел только, как ты метнула свою силу и порвала обряд! Нас на виду у всего нома связала твоя магия! Ты думаешь, они видят «волю богов»? Они видят, что номарх одержим ведьмой и опозорил невесту!
— Я пыталась защитить!
— ЗАЩИТИТЬ? ОТ ЧЕГО? — он был уже в сантиметре от меня, его тело излучало жар. — От её взгляда? От её правильности? Ты хотела, чтобы это была ты? Признайся!
Это было так несправедливо, так далеко от правды, что у меня в глазах потемнело.
— Да, чёрт возьми, я хотела! — выкрикнула я, теряя контроль. — Хотела, чтобы это была не она! Хотела, чтобы ты смотрел не на неё, а на… Но не так! Не из-за какого-то проклятого прокола в магии, а потому что… потому что…