— Подождите, — сказала я. — А сам этот… номарх… он вообще в курсе, что его женят? Он согласен? Или это сюрприз?
Впервые за всё время Хемиа отвёл взгляд.
— Нет, — признал он. — Номарх не просил призывать Сфинкса. Он… не замечал, что мир трещит. Или не хотел замечать.
Пауза, тяжёлая, как камень.
— И он не намерен жениться, — продолжил жрец. — У него уже есть невеста. Дочь влиятельного торговца. Брак политический, выгодный для обоих домов.
Откуда-то из глубины новой магии пришло ощущение: туго натянутый канат, по которому кто-то уже идёт. И я — лишняя, третья нить, которая перепутает весь узел.
— То есть, — подвела я итог, слова звучали медленно, как если бы я проговаривала собственный приговор, — вы считаете, что женой этого милого человека должна стать я. Сам милый человек так не считает? И у него уже есть официальная кандидатура на роль невесты? Я права и это не шутка?
— Да, — подтвердил Хемиа. — Но магическая связь прошла не через неё. Через тебя. Браслеты не лгут.
Он снова посмотрел прямо в мои глаза, и в его взгляде была честность, которая мне нравилась ещё меньше, чем ложь.
Я провела пальцем по краю браслета, словно могла там нащупать кнопку «отмена» или «восстановить заводские настройки».
— И вы хотите… что? — тихо спросила я. — Чтобы я появилась в его жизни, пока он занят своей официальной невестой, и… аккуратно заняла её место?
— Мы хотим, чтобы ты сделала выбор, — мягко поправил жрец. — Но да, чтобы ты оказалась рядом с ним раньше, чем случится непоправимое.
Он чуть склонил голову:
— Номарх не должен знать ни о пророчестве, ни о браке. Не сейчас. Его гордость огромна. Если он решит, что мы пытаемся связать его волю, связать его руки, он сломает всё вокруг. А с его силой… — жрец не закончил, но смысл был ясен.
Мне отчаянно хотелось сказать «нет». Вернуться под люминесцентные лампы Лондона, к кофе из автомата, к спискам сокращённых и к нормальному, понятному уровню абсурда обычной жизни.
Но золотые браслеты на запястьях были слишком тяжёлыми, чтобы быть сном. Запах ладана — слишком ярким. И то, как внутри отозвалось слово «разлом», — слишком настоящим. Это не сон. Это странная , но реальность.
— Ладно, — глухо сказала я. — Допустим, я не убегу. Допустим, я останусь и буду играть в эту странную игру. Голос стал холодным, каким он бывал в моменты когда я сильного волновалась.
Я подняла взгляд, на жреца, который внимательно на меня смотрел.
— Но учти, Хемиа: у меня есть условие. И это не обсуждается. – ткнула я в его сторону пальцем, сердце стучало так, что казалось слышно во всей округе.
Он насторожился и слегка вскинул брови.
— Слушаю.
— Во-первых, полный доступ ко всем знаниям вашего храма о Сфинксе и этой «связи». Я не буду ходить как слепой котенок.
— Во-вторых, когда всё это закончится, — я кивнула в сторону браслетов, стен, невидимого номарха и всего этого дикого «добро пожаловать в новый мир», — вы найдёте способ вернуть меня домой. Не «как-нибудь потом», не «если звёзды сложатся». Реальный шанс. Реальная возможность. И искать Вы начинаете уже сейчас.
Хемиа какое-то время молчал, будто прислушивался не ко мне, а к тому, что висело над нами в воздухе — к богам, судьбе, мировому балансу.
— Никто не может обещать тебе прежнюю жизнь, Элис, — сказал он честно. — Невозможно просто отступить назад, как если бы ничего не было. Мир не работает так.
Он помолчал, поджав губы и посмотрел мне прямо в глаза.
— Мы найдём способ, как вернуть тебя назад. И я клянусь Маат, богиней истины и порядка: если возможность вернуться появится, ты узнаешь о ней первой. Даже если это будет стоить мне моей силы.
Не идеальный контракт. Но вариант «никаких гарантий вообще» нравился мне ещё меньше. И в его словах была истина, почему-то я ему верила.
— Ладно, — кивнула я. — Идёт.
Хемиа едва заметно улыбнулся, морщинку в уголках глаз разгладились, как будто облегчение прошло через его тело.
Откуда-то из глубины храма донёсся глухой звук — тяжёлые двери, далёкие шаги. Воздух дрогнул, как вода от брошенного камня.
По коже пробежали мурашки; новая магия натянулась, как струна, реагируя на приближающееся «что-то крупное», что-то важное.
— Это он? — спросила я шёпотом, хотя понимала, что до номарха ещё далеко.
— Нет, — покачал головой Хемиа. — Его стражи. Они проверяют храм. Он пока не знает, что Сфинкс проснулся.
Он посмотрел на меня пристально, и в его глазах была смесь надежды и опасения: