«Хочешь сказать, эти существа подчиняются Асато-сан?»
«Безусловно. И они никогда не причинят вам вред, поскольку ваш дух-хранитель этого не позволит. Следовательно, хозяин, вы здесь находитесь в полной безопасности, как на курорте. Наслаждайтесь отдыхом».
«У тебя совесть есть? В моей клинике на шестое января назначены семнадцать операций! Три из них по расписанию у меня! Мне нужно немедленно выбираться отсюда!»
«Пока Сорю-сама не решит выпустить вас, ничего не могу поделать. Я не позволю вам провалиться в чёрную дыру, а это весьма вероятно, если мы попробуем куда-нибудь переместиться прямо сейчас. Нет и ещё раз нет, хозяин!»
«Я требую, чтобы ты позволил мне поговорить с духом-хранителем!»
«Духа-хранителя нельзя вызывать по собственной прихоти, когда вам вздумается. Он появится, если возникнет критическая, безвыходная ситуация».
«И какие происшествия, например, ты относишь к критическим?» — мягко полюбопытствовал я.
«Да почти никакие… У меня всё под контролем. Такие ситуации бывают редко, а то и не случаются никогда. Если вспомнить, ведь даже из замка Эшфорд-сан вы выбрались самостоятельно».
«Я с удовольствием позволю Тацуми-сан аннигилировать тебя», — откровенно признался я.
«Обязательно, но не раньше дня Апокалипсиса».
«Так тебе известна дата этого события?»
«Лилиан Эшфорд была в курсе, я — нет».
«Твоя поразительная информированность по наиболее важным вопросам восхищает меня всё больше. А как ты работаешь с текстом, напечатанным на бумаге?»
«Что вы имеете в виду?»
«Меня интересует, способен ли ты быстро и, главное, предельно точно скопировать книгу?»
«Авторства О-кунинуси-сама?» — догадался хитрый амулет.
«Её самую».
«Вам нужно будет обнаружить местонахождение книги, а затем хотя бы на несколько секунд прикоснуться к ней. Я впитаю в себя её магические эманации и изготовлю точную копию».
«Ты способен указать место, где сейчас находится книга?»
«Простите, хозяин. В этом дворце повсюду расставлены очень сложные защитные барьеры, а моя сила всё ещё не пробуждена полностью».
«Как её пробудить?»
«Необходимы эмоции. Много эмоций! Ослепительных, терзающих душу, балансирующих на грани жизни и смерти и даже соскальзывающих в смерть! Подарите их мне, и весь мир будет у ваших…»
«Тема закрыта. Ты сейчас поможешь мне пробраться незамеченным в комнату Каэдэ-сан и сделаешь всё, чтобы нашу беседу не подслушали».
«Да, хозяин! В данном случае моя помощь вам просто необходима. Ведь дворец Тэнку живой. Он обязательно вас подслушает и донесёт о разговоре Сорю-сама, однако, хозяин, будьте уверены: я окружу вас с Микако-сан очень плотным барьером. Ваши слова останутся только между вами!»
«Так ты сделаешь это?»
«Даже не сомневайтесь!»
— Хоть какая-то от тебя польза, — невольно сорвалось с языка.
Комната Каэдэ-сан была похожа, как две капли воды, на мою. Та же узкая кровать с жёстким матрацем, вешалка, стул и стол. Правда, окно выходило на площадь перед дворцом, и Каэдэ-сан могла бы при желании любоваться центральным фонтаном. Разумеется, она этого не делала.
Когда я вошёл, Микако лежала на кровати, свернувшись калачиком, но не спала. На моё приветствие, молодая женщина печально ответила, не отрывая головы от подушки:
— Не могу сейчас вообще ничего стоящего придумать. Я — бесполезный балласт!
— Вы чрезмерно самокритичны.
— Знаете, — продолжала Микако, — здесь недавно была какая-то женщина. Она сказала, что её попросил зайти ко мне Сорю-сама. Она долго играла на сямисене, пела песни и, похоже, пыталась меня усыпить. Но я не хочу спать! Я должна скорее вернуться домой, хоть и не представляю даже приблизительно, как это сделать!
Я взял стул и сел возле неё.
— Для начала не отчаивайтесь и не опускайте руки.
— Я должна вернуть книгу, но, боюсь, во второй раз у меня ничего не выйдет.
— Вы однажды сумели её найти. Почему бы снова не попытаться?
— Тогда мне помогал Рэн-кун. Если бы не он, вряд ли мне удалось бы разгадать хоть половину тайн госпожи.
— Сейчас я на вашей стороне, — обнадёжил я Микако-сан, — и не собираюсь сдаваться, равно как и торчать тут до скончания времён. Следовательно, нам с вами надо всё очень тщательно обдумать, а потом воплотить план в жизнь.
— План? — Микако, заметно оживившись, приподняла голову.
— Если бы мы выяснили, где находится книга, пробрались в тайник Сорю-сама на несколько секунд…
— И что? — в глазах Каэдэ-сан засветилась надежда.
— Тогда мой амулет сделал бы копию книги. Вы бы помогли мне вернуться в Токио, а сами вернулись в Дарем и вылечили сына.
— Это возможно?!
— Да. Если мы будем осторожны, то всё получится. Весь вопрос в том, как разыскать книгу.
Щёки Каэдэ-сан порозовели.
— На самом деле, — скромно проговорила она, — я уже предприняла кое-какие шаги. Не знаю, правда, принесут ли они плоды?
— Что вы сделали? Не бойтесь, говорите открыто, нас защищает рубин. Никто ничего не услышит.
— Певица, приходившая сюда, даже не подозревает, что пока она играла, я наложила на неё следящее заклинание, а потом добавила скрывающие чары, чтобы мою магию не заметили остальные жители дворца. Вот, — Микако разжала левую ладонь и показала круглое зеркальце. — Через него я могу наблюдать за её перемещениями. Если кто-то заговорит с ней о книге, я буду в курсе. Если она увидит тайник Сорю-сама, я тоже узнаю, где он.
— Вы молодец, — похвалил я Каэдэ-сан.
— Это самое малое, что я могла сделать. Ради Рэн-кун я пойду на всё.
— Расскажите о сыне. Если, конечно, можете доверить мне вашу историю.
Каэдэ-сан задумалась на секунду, потом кивнула.
— Я расскажу, но только потому, что вы решили помочь. Никому другому я бы не сказала ни слова.
Она уселась на кровати, нервно вцепившись пальцами в край матраца, и заговорила.
— До недавних пор я вообще не помнила своего прошлого. Первое моё воспоминание на том отрезке жизни — роскошный дом, в одной из комнат которого я очнулась однажды утром. Возле меня сидела красивая леди. Она представилась как Лилиан Эшфорд-сама. Рядом с ней я увидела ослепительного мужчину с аристократическими чертами лица: темноглазого, черноволосого в дорогом белом костюме. Позже мне довелось увидеть настоящий облик этого демона, окутавшего себя магией и скрывавшего настоящее лицо, но в тот момент… Я восхищалась ими обоими! И госпожа, и господин были очень добры ко мне. Эшфорд-сама рассказала душещипательную историю о том, как ровно день назад забрала меня из клиники для бедных, куда приезжала с целью пожертвовать денег на благотворительность. Якобы я была сиротой, недавно пережившей какой-то несчастный случай и вследствие этого потерявшей память. Госпожа сжалилась надо мной и решила взять к себе, потому что у меня совсем никого из родных не осталось. И я верила госпоже, старалась делать всё, чтобы заслужить её одобрение. Я стала работать горничной в её доме. У леди Эшфорд подрастал малыш Рэндзи Саки или просто Рэн-кун. Госпожа Лилиан говорила, что это её ребёнок, но я с самого первого дня заметила, что мальчик совсем не был похож ни на неё, ни на лорда Артура, кроме того, они оба вели себя поразительно равнодушно по отношению к нему. Рэн-кун с рождения страдал от ужасной болезни. У него ежедневно случались приступы сильных судорог, удушья и кровотечений. Подчас он терял зрение и слух, его кожа покрывалась язвами, которые через несколько дней бесследно пропадали, но затем возникали вновь. После особенно сильных судорог малыш иногда на сутки или двое впадал в кому. Его увозили в клинику, а потом возвращали обратно, так и не выяснив причину болезни. Я всегда спрашивала госпожу, почему бы ей не показать сына хорошему доктору за рубежом и не поставить ему точный диагноз, на что госпожа отвечала, что её супруг — лучший врач на свете, и никто другой не сравнится с ним. Кроме того, многие уже пытались вылечить её мальчика, но не преуспели. Однако я видела: лорд Артур не старался помочь сыну совершенно. Он практически не бывал дома, постоянно где-то путешествовал и возвращался к госпоже лишь в редкие дни, в основном по новолуниям. А Рэн-кун рос в одиночестве, предоставленный самому себе.