В ту же секунду моя утраченная много лет назад память вернулась. Я вспомнила, как жила в Японии, училась в университете, а потом лорд Артур и его супруга похитили меня и привезли в Дарем, заперев в подвале особняка. Меня постоянно держали в полусонном состоянии, вводя какие-то лекарства через капельницу. А потом я родила Рэндзи, даже толком не осознавая, что со мной происходит. Сразу после рождения лорд Артур забрал моего ребёнка и что-то сотворил с ним. Рэн-кун был здоров, когда родился, это я точно знаю! Но я также помню, как этот страшный человек сказал, обращаясь к Лилиан-сама: «Я прокляну младенца. Он будет мучиться, но умереть не сможет. Я свяжу его тем самым заклятьем. Не думаю, что ему когда-либо удастся отыскать средство избавиться от него. Но ты всё же спрячь книгу О-кунинуси. Это моя последняя просьба. Дальше приказывать будешь ты».
После этого разговора лорд Артур попытался убить меня, но ничего не вышло. На меня не действовали яды. Все порезы и ожоги заживали мгновенно. И тогда, продержав меня в подвале ещё некоторое время, эти двое, посовещавшись, решили стереть мне память. Но теперь, прикоснувшись к их магическому кинжалу, я всё вспомнила! Разумеется, я не собиралась рассказывать о своём открытии никому. Я поклялась себе, что буду и дальше притворяться, будто ничего не знаю, до тех пор, пока не найду средство вылечить Рэн-кун. В ту же ночь я немедленно отправилась в библиотеку госпожи и долго искала в тех двух магических книгах, но так и не нашла ответа на вопрос, какое именно проклятие было наложено на моего сына. Зато я обнаружила информацию о том, как становиться невидимой, ставить защитные барьеры, атаковать противника с помощью стихии воздуха, телепортироваться, накладывать следящие заклинания…
Когда настало утро, я ушла из библиотеки и решила вернуться к своим поискам на другой день. Однако госпожа вскоре вызвала меня к себе и сказала, что она в курсе моих вчерашних похождений.
«Я знаю, ты прикоснулась к Оку и вернула себе память, — говорила Эшфорд-сан. — Что ж, если ты была настолько глупа, так и быть — мучайся на здоровье, наблюдая за страданиями мальчишки. Но я надеюсь, тебе хватит ума понять хотя бы одно: на самом деле этот ребёнок тебе чужой».
«Вы лжёте! Я отлично помню, как выносила и родила его!»
«Тогда скажи, кто его отец?» — ехидно уточнила Эшфорд-сама.
«Вы стёрли мою память, поэтому я ничего не знаю об отце ребёнка».
«Правда заключается в том, что ты и не можешь помнить, поскольку не было никакого отца! Оплодотворённую яйцеклетку тебе пересадили под наркозом. Ты всего лишь пустышка, инкубатор, живой контейнер! Суррогатная мать. Ты не имеешь на Рэндзи Саки ни малейшего права!»
«Даже если так, — закричала я, — для меня Рэн-кун всё равно не чужой! Он мой сын, которого вы прокляли! А теперь отвечайте: зачем вам это понадобилось?! Что плохого вам сделал невинный младенец?!»
«Он отнюдь не невинен, — с презрением заметила Лилиан-сама. — Но я не собираюсь ничего тебе объяснять. Кто ты такая? Обычная прислуга! От тебя требовалось выносить Рэндзи Саки, родить его, передав ему в момент родов часть своей крови. Ради этого лорд Артур сделал тебя бессмертной. Ты выполнила свою задачу. И ты должна быть благодарна нам. Мы сделали тебе огромное одолжение: забрали память, чтобы ты не страдала, вспоминая прошлое. Однако ты решила докопаться до правды … Теперь пеняй на себя. Живи и мучайся. Он бессмертен, ты тоже. И вам двоим отсюда не выбраться. За пределами дома вы не сможете жить. При любой попытке сбежать, вы будете терять сознание. Таково действие одного из наложенных на вас заклятий. Думаю, ты это на себе уже испытала. И да, кстати, я забрала из библиотеки свои книги. Больше ты не посмеешь в них копаться!»
Я слушала эту женщину, мечтая лишь об одном: когда-нибудь с лихвой отплатить ей за всё, что она сотворила с моим сыном и со мной!
С той поры моей целью стало найти книгу О-кунинуси. Чего я только не перепробовала! Сколько раз пыталась поговорить с лордом Артуром и воззвать к его чувствам, но он только смеялся или бессовестно лгал. Зато я увидела его настоящую личину, без магической маскировки. Простите, Мураки-сан, но этот человек в своём истинном обличье как две капли воды похож на вас! Только у вас целы оба глаза, а у него вместо правого — протез. Он называл Рэна жалкой куклой, копией некогда жившего человека и уверял меня, что тот юноша был трусом, предателем и убийцей, поэтому полностью заслужил свои нынешние страдания. Разумеется, я не поверила ни единому его слову. С огромным трудом мне удалось кое-что узнать об этой супружеской чете… То, о чём я сегодня рассказала Сорю-сама. Но есть ещё одна любопытная деталь … Не знаю, важная ли… Однажды лорд Артур, оговорившись, назвал мою госпожу «Рири-тян». Эшфорд-сан сильно рассердилась и закричала, чтобы он больше никогда не смел называть её этим именем. Мне тот случай почему-то врезался в память. «Рири» — это ведь то же самое, что «Лили», только в японском варианте произношения. Не понимаю, почему Эшфорд-сан разгневалась?
«В самом деле, — задумался я, — муж, коренной японец, назвал жену уменьшительным именем. Что тут особенного? Но, наверное, с этим вариантом имени у госпожи Эшфорд связаны какие-то неприятные воспоминания. Надо будет запомнить на будущее…»
— Целых восемь лет я старалась напрасно, — продолжала Микако-сан, — но когда Рэн-кун исполнилось пятнадцать, случилось невероятное. Однажды во время нашей прогулки в саду он взял меня за руку и назвал мамой. А когда я замерла на месте, Рэн-кун признался, что с недавних пор, прикасаясь ко мне, он может видеть то, о чём я думаю, слышит мои эмоции и видит образы, преследующие меня. И ещё он начал вспоминать события, которые с ним происходили давно, словно в иной жизни. Но пока все эти воспоминания настолько перепутаны, что он сам толком не понимает, было ли это на самом деле, или просто приснилось ему. Впрочем, в тех воспоминаниях нет ничего хорошего. Только страх, ненависть и смерть. Я расплакалась и пообещала моему мальчику обязательно разыскать книгу О-кунинуси, где бы она ни находилась, а потом отомстить чете Эшфордов за наши страдания. Но Рэн-кун неожиданно сказал: «Не надо мести. Кажется, давным-давно я кому-то жестоко отомстил, но это плохо закончилось. Не становись злой, мама! Пожалуйста». А потом мой мальчик добавил: «Знаешь, а леди Эшфорд на самом деле очень несчастная женщина. Она давно ненавидит кого-то. Она старается о нём не думать, но думает всё время. Как я понял, её ненависть выросла из отвергнутого доверия и любви. Если бы она могла простить того человека или хотя бы поговорить с ним откровенно, но, увы. Её сердце переполнено гневом и обидой. Но, как бы то ни было, и мы с тобой не заслуживаем страданий, поэтому я постараюсь стать поближе к Эшфорд-сан и выяснить, куда она спрятала книгу».
Рэн-кун так и поступил. Эшфорд-сама не опасалась измождённого болезнью подростка и не защищала от него свой разум. В итоге Рэн-кун, подслушав её мысли, выяснил много любопытного о существовании другого измерения, в которое можно попасть из особняка Эшфордов, о замке Несотворённой Тьмы, о душах людей, похищенных и принесённых в жертву ради пробуждения Демонического Ока. Он узнал о том, что обе магические книги теперь превращены в серебряный и золотой диски и хранятся в другом измерении.
И ещё ему удалось услышать, как однажды лорд Артур сказал супруге: «Я бы на твоём месте был осторожнее. Этот мальчишка при желании снимет удерживающее заклятие с тела твоей горничной, просто смыв его собственной кровью. Неужели ты не чувствуешь, как его магическая сила растёт день ото дня?» Лилиан ответила: «Даже если они сбегут, что маловероятно, им не удастся нарушить мои планы, поэтому не беспокойся!» Лорд Артур сам не подозревал, как помог нам с Рэндзи, затеяв с Эшфорд-сама ту беседу. Через пару дней Рэн-кун снял с меня сдерживающее заклятье, смыв его каплями своей крови. Я получила возможность принять невидимый облик, выбраться за пределы особняка, проникнуть следом за госпожой в замок Несотворённой Тьмы, где и пробыла до того времени, пока не нашла книгу и не встретила вас. Остальное вы знаете.