Ватари машинально потянулся вперёд, собираясь коснуться амулета.
— Не стоит, — предупредил я. — Неизвестно, каковы будут последствия. Тацуми-сан уверял, будто к рубину, кроме меня, никто и пальцем прикоснуться не сможет. Что он имел в виду, я, к сожалению, выяснить не сумел.
— Вы встретили Тацуми-сан в вашем мире?! — подскочил на месте Ватари.
Потом успокоился и снова уселся в кресло.
— Как он?
— С ним всё в порядке.
— Слава Всевышнему! — глаза учёного наполнились слезами, и он поспешно отвернулся, чтобы я не увидел его слабости, потом, быстро совладав с собой, обернулся ко мне. — О чём вы говорили с Тацуми-сан? Что это за рубин? Какое он имеет отношение к судьбе Цузуки?
— Тацуми-сан уверял, будто душа Асато-сан заточена внутри камня.
— О! — выдохнул Ватари. — Тогда это… амулет синигами?
Я заметил, как вздрогнула Микако-сан. Она тоже во все глаза глядела на кристалл, словно видела его впервые.
— Да, — отозвался я. — И мне предстоит найти способ освободить душу Асато-сан. Вот только возникло несколько серьёзных проблем. Во-первых, ваш друг Тацуми не верит в мои благие намерения и не говорит о дне, когда можно освободить духа-хранителя. Во-вторых, амулет мечтает о власти над миром, поскольку, видите ли, у него есть собственное сознание. В-третьих, я не имею возможности поговорить с душой Асато-сан и выяснить, чего бы хотел он сам. В-четвёртых, за мной охотится какая-то сумасшедшая дама из Дарема, которая уверяет, что собирается построить идеальный мир, и ей при этом наплевать, сколько сотен жизней будет принесено в жертву. У этой леди тоже есть амулет — старинный кинжал с камнем на рукояти. Она называет его Демоническим Оком.
— Это моя госпожа Лилиан Эшфорд, — со вздохом призналась Микако. — Она владеет Оком.
— Верно, Демоническое Око и есть парный амулет, пришедший из небытия и питающийся смертью! — Ватари хлопнул себя ладонью по лбу. — Но без него теперь никак.
— Что значит — «никак»? — насторожился я.
— Если верить источникам данных, которые мне удалось изучить за прошедшие годы, в день Апокалипсиса, два ваших амулета должны столкнуться и объединиться либо столкнуться и аннигилироваться. Мир изменится и обновится наилучшим образом, только если в нужный день в нужном месте владельцы амулетов и их духи-хранители встретятся там, где сходятся пять стихий и сумеют как-то гармонизировать все эти стихии и собственные души… Что-то вроде. Я собирал информацию по крупицам из разных источников, поэтому мог неправильно понять. День Апокалипсиса в этом мире пропущен. Я предполагаю, он не состоялся из-за асинхронности течения времени в двух мирах и из-за того, что к моменту Апокалипсиса ни один из возможных претендентов на преобразование мира не владел полной информацией о происшедшем, следовательно, не сумел задействовать амулеты. Теперь вся надежда на ваш альтернативный мир, Мураки-сан. Какое там сейчас число?
— В момент моего похищения и перемещения в другое измерение, наступило первое января одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года.
— Стало быть, срок обновления Земли близок. Когда он наступит, в нужном месте в назначенный час соберутся все те, кто так или иначе способен повлиять на судьбу Земли. Если вы не договоритесь по-хорошему с владельцем Ока… Точнее, как я понял, с владелицей, то сражение между вами и вашими духами-хранителями неизбежно. В бой могут вступить и третьи стороны, если им удастся найти нечто, способное противостоять силе ваших амулетов. Учитывая, что миров два, к вам, скорее всего, присоединятся оба владельца Ока, герцог Астарот и младшие боги, жаждущие власти. Вы сумеете отстоять судьбу Земли в этой непростой битве, Мураки-сан?
— Я сумею отстоять душу вашего друга, а мир пусть спасают боги. Это их непосредственная работа — следить за балансом света и тьмы и за всеми остальными глобальными вопросами.
Ватари нахмурился.
— Я уверен, Цузуки-сан на вашем месте гораздо внимательнее отнёсся бы к судьбе планеты. Во всяком случае он бы попытался…
— Прошу прощения, — перебил я. — Когда ваш друг отправился в прошлое, он не думал о судьбе Земли. Он думал о конкретных людях. Он спас мою семью, и мир не рухнул, зато рухнула жизнь Асато-сан. Немаленькая цена. Поскольку я стал владельцем амулета, только я способен исправить сложившееся положение вещей. У меня есть некоторое обязательство перед Асато-сан. Я не люблю находиться в долгу, а если такое случается, то я свои долги возвращаю сполна. Данный случай не исключение.
Длинная тревожная пауза, в течение которой Ватари-сан внимательно изучал меня, а потом солнечно улыбнулся:
— Не думал, что я это скажу, особенно после вашего первого заявления, но, — он развёл руками, — я рад случайности, забросившей вас сюда.
— Тогда, — с напором произнёс я, — вы должны сообщить мне точную дату Апокалипсиса. Полагаю, если Тацуми-сан она была известна, то вы тем более в курсе.
— Хм-м, — Ватари-сан задумчиво разглядывал меня, покусывая фалангу большого пальца. — Если я скажу, у Тацуми уже не будет ни малейших шансов выторговать у вас камень. Он ведь просил продать ему амулет?
— Ещё как, — усмехнулся я. — Предлагал любую сумму. Не представляю, откуда бы он её взял. Не иначе, ограбил бы несколько швейцарских банков. Я обещал отдать ему рубин бесплатно, но не раньше того самого дня. А вот сейчас думаю: в принципе, какая разница, кто из нас освободит душу Асато-сан? Важен результат.
— И всё-таки у моего друга должно быть преимущество.
— Это означает «нет»?
— Вы мне нравитесь, но я вас слишком мало знаю. Не могу рисковать. Поймите, Тацуми-сан и Цузуки-сан очень мне дороги.
Само собой, так просто он не сдастся. Неудивительно. Он знает меня всего несколько часов, а своих друзей — в течение многих лет. Естественно, он не позволит мне причинить зло кому-то из них. Особенно, учитывая прежний опыт общения с моим двойником.
Сделаем обходной манёвр.
— Давайте временно забудем про Апокалипсис, — я расслабленно откинулся на спинку кресла. — Есть множество других тем для беседы. Например, как поживает Куросаки-кун?
Вопрос был внезапным, на то я и рассчитывал. Ватари отчаянно закашлялся и опасливо взглянул на меня.
— Откуда вы знаете про Хисоку?
— От Тацуми-сан. И также знаю, что с ним сотворил мой двойник. Я сожалею.
— Почему вы вдруг решили поинтересоваться его жизнью? — с подозрением спросил Ватари.
— Видите ли, в моём мире юноша недавно попал в серьёзную автокатастрофу. Я оперировал его. Куросаки-кун выжил.
— Бон в вашем мире — человек?! — поразился Ватари.
— Верно.
— Хорошо… Ох, как же хорошо, — голос доктора едва уловимо задрожал. — Надеюсь, он счастлив?
— Более или менее. Полгода тому назад он сбежал из дома вместе со своей кузиной Асахиной Фудзивара. И, похоже, возвращаться в лоно семьи не собирается.
Ватари вздохнул и мрачно пробормотал:
— Лучше уж так… Потому что здесь по милости этого изверга бон в коме. Из-за того проклятия. А прошло пятнадцать лет! Будь он человеком, давно бы умер! А так — только мучается, но живёт.
— Боже! — воскликнула молчавшая до сих пор Микако. — Неужели кто-то, как и мой сын, тоже страдает из-за проклятия?
— У вас есть ребёнок? — поспешно обернулся к ней Ватари.
— Его зовут Рэн-кун. Ему пятнадцать лет.
— Искусственно воссозданная реинкарнация Шидо-сан, — вполголоса пробормотал я.
— Что? — не поняла Микако.
— Этот маньяк воскресил-таки погибшего брата?! — остолбенел Ватари.
— Судя по всему, да, но не в этом суть. Мы с Каэдэ-сан добыли копию магической книги. Надеюсь, она поможет снять проклятие с Куросаки-кун.
— Мураки-сан, — возмущённо заговорила Микако, — вы обещали держать всё в тайне! Я не переживу, если снова потеряю книгу!
— Вы её не потеряете, однако Куросаки-кун, как и вашему сыну, тоже требуется помощь. Ватари-сан, если мы попытаемся снять проклятие с вашего коллеги, вы сумеете поверить в мою искренность в отношении Асато-сан?