Я кивнул. Хисока, не поняв, о ком речь, спросил, чем он может быть полезен, и Ватари-сан попросил его поискать информацию, относящуюся к истории города Дарем, начиная с конца XIX века и по настоящее время. Слабая надежда, но вдруг мальчик случайно наткнётся на крупицу важных сведений, ещё не уничтоженных Оком?
Спустя десять минут после ухода Хисоки зазвонил мобильный у Ватари-сан. Каэдэ Микако позвала к телефону меня и отчаявшимся голосом поведала о том, что ей удалось обнаружить и уничтожить действие блокирующего память заклятия, но в ту же секунду на теле Рэндзи проступили следы другого заклинания. Оно оказалось в точности таким, как у Куросаки-сан, только сплетённым с болевым проклятием. И что дальше делать, Микако понятия не имеет. Она сказала, что им с сыном удалось бежать из дома Эшфорд-сан. Они оба телепортировались в Японию, но опасаются, что их там скоро найдут и отправят обратно в Дарем.
— Мураки-сан, я теперь знаю, — Микако сдавленно всхлипнула, — существуют веские причины, по которым вы не захотите помогать моему сыну. После того, как я сняла с Рэн-кун блокирующее память заклятие, он рассказал мне о своём прошлом. Он действительно ваш давно погибший брат — Шидо Саки. Вернее, брат лорда Артура. И он натворил много ужасного. Очень много… Такое невозможно ни забыть, ни простить.
Я вздрогнул. Да, вот так оно бывает. Одно дело предполагать, совсем другое — узнать точно. Лучше бы она ничего не говорила.
— Брат так брат, — мирно отозвался я. — Думаю, словам Рэндзи-кун можно верить.
— И вы больше ничего не можете добавить?
Удивительно. Каждый раз, когда я пытаюсь абстрагироваться от эмоций и воспринять новость хладнокровно, окружающим я кажусь законченным эгоистом.
— Разве только одно: ни вас, ни парня поздравлять не с чем.
Молчание на другом конце трубки, а затем я услышал, как Микако проговорила:
— Вы ненавидите его. До сих пор. И всё же, прежде чем вы откажете Рэн-кун в исцелении, поговорите с ним. У него есть важная информация об известной вам особе.
Надеюсь, она не блефует. Что ж, мой рубин прекрасно реагирует на ложь. Этим двоим придётся говорить правду и ничего, кроме правды. Я прикрыл трубку ладонью и обернулся к Ватари.
— Мне срочно нужно отправиться в мир людей. Рэндзи собирается сообщить нечто важное об Эшфорд-сан, если он, конечно, не выдумал всё в надежде избавиться от проклятия.
— Нет, — Ватари отрицательно замотал головой. — Вам нельзя. Если вы случайно столкнётесь с вашим двойником, мир войдёт в стадию кризиса.
— Мы с лордом Артуром уже беседовали и даже в покер играли. Земля уцелела.
— Ваша встреча наверняка произошла в той точке, где Вселенные по-прежнему едины. Вероятно, замок леди Эшфорд является одним из связующих узлов, не позволяющих мирам окончательно рассыпаться на части. Там пространство-время неделимы, и двойникам можно встречаться. Но здесь последствия вашей встречи будут непредсказуемыми. Я склоняюсь к мысли, что мне необходимо перетащить этих двоих сюда, пока до них не добралась леди Эшфорд, — с этими словами Ватари отобрал у меня телефон и проговорил в трубку, обращаясь к Микако. — Оставайтесь на месте. Я иду.
И отключил связь.
— Как вы их найдёте? — поинтересовался я.
— В нашем времени имеется очень удобная услуга для пользователей мобильных телефонов. Называется Location-based service или LBS. Вы о ней не знаете, поскольку она действует в Японии с мая 2002 года. Со своего мобильного я могу определить местоположение владельца другого телефона с точностью до нескольких метров. Нет-нет, — рассмеялся синигами, заметив на себе слишком пристальный взгляд, — я не собирался шпионить, а сделал это ради безопасности Каэдэ-сан. Знал, что ей рано или поздно помощь понадобится. Я сейчас заберу сюда Микако-сан и Рэндзи-кун, а потом вы с ними поговорите.
И Ватари исчез. Это произошло столь неожиданно, что я некоторое время просто стоял, уставившись в пространство перед собой. Потом встряхнулся и собирался вернуться к компьютеру, как вдруг позади меня послышался голос учёного:
— Думаете, телепортация из Мэйфу в Нагасаки и обратно — это долго?
— Они здесь?
— Да, — довольно сообщил Ватари. — В парке. Неподалёку от здания департамента.
— Тогда чего мы ждём? — я сделал нетерпеливое движение, собираясь идти вперёд.
— Погодите, — учёный вдруг задержал меня. — Я видел фотографии Шидо-сан в досье. Вы должны приготовиться. Рэндзи-кун — точная копия вашего брата. Собственно, это он и есть.
— Вы опасаетесь, что на меня нахлынут неприятные воспоминания, или я не сдержу гнева?
— Вроде того.
— Я не испытываю добрых чувств к этому юноше, но и ненависти во мне больше нет. Если и была раньше, то перегорела. Не беспокойтесь.
— Тогда идёмте.
И мы переместились в парк.
Они сидели на скамейке за столиком под цветущими сакурами: темноволосая Микако и подросток с практически белыми прядями волос …
Всё-таки я ошибался, когда решил, что останусь невозмутимым. Стоило увидеть Шидо-сан, который давно умер и похоронен, как внутри всколыхнулась волна ярости. У Рэндзи были абсолютно те же черты лица, что и у Саки, правда, не искажённые ухмылкой презрения и превосходства. Как бы я ни был поражён, ни звука не сорвалось с моих губ. Я ждал первого шага от него.
Заметив меня, парень встал со скамьи, подошёл ближе и произнёс:
— Здравствуй, Кадзутака. Выслушай меня и попытайся понять, если сможешь.
Он выглядел старше своих лет, видимо, из-за болезни. Хотя, если подумать, он прожил столько же на этом свете, сколько и я, если учесть оба его воплощения.
— Мне нужна информация. Не исповедь, — равнодушно заметил я.
— Будет и то, и другое. Это самое малое, что я могу сделать, учитывая степень моей вины перед тобой.
— Ты виновен не передо мной, а перед другим человеком. Каэдэ-сан тебе не рассказала о существенной разнице между мной и лордом Артуром?
Микако молчала, отодвинувшись на свой край скамейки и предоставив нам возможность разбираться самим в нашем прошлом. Я заметил, что и Ватари-сан деликатно отошёл по тропинке в глубину парка.
— Вы — одно лицо, — вымолвил Саки. — Я не верю в параллельные миры. Есть только один мир, и мы все — части целого.
— В философии я нуждаюсь ещё менее, чем в исповедях. Побереги своё и моё время.
Микако, сидящая поблизости, упорно прятала глаза, но это не имело особого значения, ведь всё моё внимание в данный миг было приковано к светловолосому мальчику. Я видел, что на лбу подростка выступил пот. Рэндзи закусил губу, стиснул зубы. Из прокушенной кожи вытекла струйка крови. Саки поспешно вытер ладонью подбородок. Рана тут же затянулась.
— Перерывы между моими приступами становятся всё короче, — пояснил он. — Я не могу находиться в сознании более тридцати минут подряд. Надо успеть рассказать… Я должен объяснить, почему решился тогда на убийство.
— Эту часть истории можешь пропустить. Не утруждайся. Мои родители живы.
— Тем не менее, оттого что твой брат отвратительно обращался с тобой, его поведение взрастило и в тебе ненависть. Скажешь, я ошибаюсь?
А этот мальчишка проницателен!
— Гнев подтачивает тебя, — продолжал Рэндзи. — Ты бы хотел избавиться от него, но не знаешь, как. Однако ненависти не настолько много, чтобы она напрочь затмила весь твой мир. Ты можешь видеть причины моего поведения, а лорд Артур не захочет знать ничего. Но так или иначе ты тоже стал свидетелем того, как я получил по заслугам. Теперь тебе надо узнать мои прежние мотивы поведения. Надеюсь, понимание этого заставит тебя пересмотреть свои чувства.
— А поскольку мы с лордом Эшфордом в некотором роде — одно целое, — развил я его мысль, — то в итоге когда-нибудь он тоже перестанет тебя ненавидеть?
— Надеюсь.
— Не верю в эту чушь и не поверю никогда.
— Но ты не сможешь отрицать факта, что ненависть заразна. Она, как грипп, передаётся от человека к человеку. Я возненавидел вашу семью, а мой брат, ныне зовущий себя лордом Артуром, возненавидел меня.
— Пытаешься изобрести теорию ненависти?