— Не могу не согласиться.
Микако сидела неподвижно на другом конце скамейки, и я отметил, что она беззвучно плачет. Рэндзи помолчал, а потом задал вопрос, которого я ждал.
— В твоём мире Шидо Саки был другим?
— О нет. Абсолютно таким же. Мою спину так же резали, прижигали сигаретами и пылающими ветками деревьев, и я частенько ночевал в сарае связанным без еды и воды, когда родителей не было дома. А слугам рассказывались сказки о том, что я занимаюсь медитативными практиками, запершись в комнате, и меня нельзя беспокоить и даже шуметь возле моей двери.
— Тогда почему ты не стал похож на лорда Артура?
— Повезло.
— Мама Микако отказалась рассказывать подробно. Я понял лишь одно — кто-то пришёл к тебе и изменил твою судьбу.
— Я не прибавлю ни слова к сказанному. Даже не мечтай, — и после короткой паузы спросил. — Что ещё ты мне собирался сказать об Эшфорд-сан?
Рэндзи помолчал и вдруг скороговоркой выпалил:
— Я некогда любил эту женщину.
— О, наша «чёрная вдова» способна внушать любовь?
— Она очень красива.
— Кобры и тайпаны тоже по-своему прекрасны.
Рэндзи проигнорировал моё замечание, продолжая рассказ.
— Я преклонялся перед ней, но при этом для неё оставался обычным мальчишкой. Она постоянно спрашивала только о моём брате, когда мы с ней встречались. Меня это невероятно злило!
— И что это были за вопросы? — заинтересовался я.
— Разные. О том, что Кадзутака любит и ненавидит, чего боится, от чего приходит в бешенство. Создавалось впечатление, будто ей не было никакого дела конкретно до меня. Только мой брат занимал её мысли. Я не понимал этого. В моих глазах Кадзутака был полным ничтожеством. Что моя королева нашла в нём?! Наверное, отчасти ещё и её интерес к нему заставил меня, в конце концов, пожелать смерти Кадзутаке. Но прежде я собирался уничтожить его двуличных родителей, собиравшихся оставить меня без гроша в кармане. Я признался леди Эшфорд в своих намерениях. Она усмехнулась, потрепала меня по щеке и назвала хорошим мальчиком.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание.
Выходит, эта женщина отлично знала, что Саки собирается совершить и не остановила его? Более того, поддержала преступное намерение?
— Она сказала, — добавил Рэндзи, — что сумеет переделать завещание отца в мою пользу, и никто не отличит его от настоящего и не вспомнит, что когда-то существовало другое. Я поверил ей. Она действительно умела многое.
Амулет никак не реагировал на слова Саки. Похоже, парень не лгал.
— Кажется, — пробормотал я, — теперь демонам остаётся только удавиться с досады. После рождения Лилиан Эшфорд им больше нечего делать на Земле.
Рэн-кун грустно усмехнулся.
— Я тоже теперь демон. Но, увы, удавиться не получится. Уже пробовал. Вены вскрывал, с крыши прыгал, снотворное глотал. Бесполезно.
— Незавидная у тебя участь, — согласился я. — Вернулся с того света, чтобы попасть в настоящий ад. Кстати, ты помнишь что-то о своём посмертном существовании?
Рэндзи отрицательно покачал головой.
— Наверное, память о тех событиях стирается после возвращения в мир живых. Я не помню ничего. И если бы Эшфорд-сан не вернула мне память о моей прежней жизни, сохранённую внутри Ока, я бы вообще забыл всё. Но лорд Артур поставил блок на эти воспоминания, когда я ещё был младенцем.
— Зачем? Разве он не хотел, чтобы ты поскорее всё вспомнил?
— Должно быть, выжидал удобный момент. Возможно, поэтому он никогда и не позволял мне прикасаться к себе, чтобы я не вспомнил о том, кто он и кто я, раньше времени. Однако я и сам не горел желанием приближаться к «папочке». От него за милю веяло холодом и пустотой. Я боялся его. Он нёс внутри себя смерть. Это страшно.
Иссушённая гневом душа, вынужденная вечно служить демоническому амулету? Да, это воистину страшно.
«А на самом деле, — подумалось вдруг мне, — возрождённого Шидо-сан из альтернативного мира было бы выгодно иметь в союзниках. Он умён, рассудителен, обладает даром эмпатии. Многое знает о моём двойнике и леди Эшфорд. Если переманить их с Каэдэ-сан на свою сторону, возможно, они чем-то мне будут полезны в будущем. Бессмертные существа, владеющими способностями к магии. А почему бы нет? Леди Эшфорд не гнушается грязными методами, а я в отличие от неё очень даже …»
Я не успел домыслить, как вдруг Саки неожиданно пошатнулся и упал на землю.
— Рэн-кун!!! — Микако мгновенно оказалась на коленях перед сыном, схватила его за плечи, перевернула на спину и прижала к себе.
Подросток забился в судорогах. Изо рта и из носа у него хлынула кровь. На коже стали вздуваться волдыри. Они лопались, и кожа вокруг них сходила лоскутами, обнажая мышцы, а те в свою очередь набухали, растягивались и превращались в кровавые лохмотья, словно их рвала изнутри невидимая рука. На искажённом болью лице Рэндзи был написан невыразимый ужас. Он находился в сознании, но не мог кричать, только натужно мычал. Потом его глаза закатились под лоб, и он обмяк.
Да, лорд Артур Эшфорд не разменивался на лёгкие заклятия.
Микако теперь только рыдала, боясь дотрагиваться до сына, чтобы не причинять ему лишней боли.
Ватари, примчавшийся на крик Каэдэ-сан и увидевший всю эту сцену, выразительно посмотрел на меня. В его взгляде застыл вопрос, интерпретированный мною как: «Так ты другой или прежний?»
Я другой. Но это не моя месть и не мой мир. Почему я должен вмешиваться?
Ручейки крови, затапливая опавшие лепестки сакуры, подбирались всё ближе к моим ногам, пока не коснулись носков ботинок. Я отступил на шаг. Рэндзи теперь хрипел и слабо вздрагивал. В этом шевелящемся комке плоти с трудом можно было узнать юношу, с которым я беседовал пять минут назад. Тело парня почему-то, вопреки моим ожиданиям, не торопилось регенерировать. Каэдэ-сан раскачивалась на месте взад-вперёд, обхватив голову сына руками.
«Не предавай свою мечту …» — внезапно услышал я над ухом знакомый голос.
Как странно. Так отчётливо вдруг показалось, будто Асато-сан прошёл мимо, коснувшись моих волос ладонью.
И я со стыдом вспомнил, что клятва Гиппократа распространяется на все способы помощи страждущему, в том числе на нетрадиционные и, наверное, магические, если доктор ими располагает.
«Спасти врага, а потом сводить с ним счёты — это благородно. Всё иное низко», — заявил как-то Ория. Наверное, он прав.
Я приблизился к Микако и положил ладонь на её плечо.
— Успокойтесь. Я помогу.
Каэдэ-сан обернулась. В глазах её светились мольба и робкая надежда.
— Поможете? Вы?!
— Давно пора закрыть этот старый счёт. От него никакого проку.
Я взял рубин в руки и приблизился вплотную к тяжело дышащему подростку. Можно было не оглядываться и не сомневаться: позади меня Ватари уже произносил защитное заклинание. Если б только можно было заставить кристалл забрать мою энергию! Что я буду делать, если сейчас исчерпаю всю силу амулета? Как потом оправдаюсь перед собой и Куросаки-кун?
«Помоги Рэндзи Саки Эшфорду избавиться от проклятия», — попросил я, обращаясь к рубину.
«От какого именно? На нём два проклятия», — проинформировал меня амулет.
«Избавь его от обоих».
«Это очень опасно».
«Для Асато-сан?»
«Для вас. За вами охотятся. Я временно не сумею вас защитить. В крайнем случае, конечно, вы можете рассчитывать на помощь вашего духа-хранителя, хотя я бы не рекомендовал так сильно риско… “
«Исполняй!»
«Слушаюсь».
Повторилось всё то же, что и в прошлый раз. Тело Рэндзи окутал розовый свет, исходящий от кристалла, и его раны начали быстро затягиваться. Микако смотрела на происходящее, не отрывая глаз от сына.
Когда тело Саки полностью восстановилось, она повернулась ко мне, и я увидел безмерно благодарный взгляд, но тут же он сменился выражением ужаса.
— Берегитесь!!! — вдруг закричала Микако.
Я ничего не успел понять. Над моим ухом раздался свистящий звук, и одновременно с ним я услышал крик Ватари:
— Мураки-сан!!!
Ослепительная молния пролетела в сантиметре от моей щеки, и я провалился в кромешную тьму.