Глаза постепенно привыкали к полумраку незнакомого помещения.
Боль отдавалась во всём теле, но особенно интенсивно — в левой руке. Должно быть, вывих. В голове гудело, перед глазами всё подозрительно двоилось и качалось. Великолепно. Ещё и сотрясение. Лучше не придумать.
Куда меня занесло на сей раз? Я лежал, распластавшись на каменном полу. Впереди что-то едва приметно поблёскивало, но я не мог разглядеть предмета, от которого исходил свет.
— Почему он всё ещё жив? — чей-то лишённый эмоций голос зазвучал поблизости, эхом отразившись от пустынных стен.
— Господин, вы просили доставить его живым, — второй голос был сиплым, каркающим.
— Прикончи его. А я заберу амулет.
Кто-то, постукивая каблуками по гладким плитам пола, приблизился и встал возле меня. Я собрался с силами и приподнял голову, чтобы разглядеть того, кто собирался расправиться со мной.
Это был не человек и не синигами. Надо мной возвышалась фигура существа с головой орла и с хищно загнутым клювом. По полу, как я теперь понял, стучали не каблуки, а босые когтистые лапы. Существо было облачено в длинные одежды до пола и в старинный кольчатый шлем.
Я не мог видеть глаз этого монстра, спрятанных под блестящими наглазниками.
— Что ты возишься? Давай, заканчивай с ним! Он мне столько крови попортил!
«Дело — дрянь, — мелькнуло в голове. — Что ж, Тацуми-сан, ничего не поделать, это экстренная мера».
И я поспешно проговорил, вспомнив информацию из файлов Ватари:
— Хочу, чтобы амулет синигами не принадлежал больше никому, кроме меня.
Рубин быстро нагрелся, став горячим, затем ощущение тепла пропало.
Преодолевая боль, я напряг тело, и когда монстр склонился надо мной, целя клювом в голову, я развернулся и ткнул его пальцами здоровой руки под наглазник. Кажется, попал. Чудище издало громкий клёкот, попятилось и рухнуло на пол, быстро вскочило и шумно засуетилось.
— Что там опять?! — воскликнул первый голос.
— Он попал мне в глаз! И только что приказал амулету, чтобы тот не принадлежал никому, кроме него! — донесла гадкая птица.
— Какая разница. Даже умерев, они оба попадут ко мне, а я уж позабочусь, чтобы их души больше никуда не делись. Ладно, отойди. Я сам.
Из темноты выступила фигура мужчины в роскошном золотом кимоно, украшенном драгоценными камнями и дорогой вышивкой. Блестящие волосы незнакомца струились по плечам. В некоторые пряди были вплетены золотые нити с бриллиантами.
— Повелитель Мэйфу? — уточнил я, медленно поднимаясь на ноги.
Голова всё ещё кружилась, и меня весьма ощутимо шатало из стороны в сторону.
— Догадливый, — рассмеялся мужчина. — Кстати, я мог бы ещё предложить тебе деньги-власть-женщин в обмен на амулет, но ты сам поспешил сделать неверный выбор. Теперь ничего не остаётся, кроме как убить тебя.
— Это так любезно с вашей стороны.
— Для простого смертного, стоящего перед ликом Повелителя Страны Мёртвых, ты чрезмерно непочтителен.
— Я не ваш подданный. С чего бы мне проявлять почтение?
— Скоро ты в любом случае станешь одним из Богов Смерти. Не боишься?
— В большей степени сомневаюсь.
— Поразительная самоуверенность! — картинно всплеснул руками Энма.
Край широкого рукава едва не задел моё лицо. От одежды повелителя распространялся аромат дорогих благовоний. Сандал и мирра. Ещё бы ладаном себя окурил…
— И несмотря на предостережения амулета, — продолжал вещать Энма, делая вид, будто не заметил моей кривой усмешки, — ты дважды подряд сделал глупость — истощил энергию камня. Итак, сам вызовешь духа-хранителя или предоставишь это право мне?
— Ну, попробуйте.
Я тогда ещё не догадывался, зачем он собирался вызвать душу Асато-сан, иначе бы, наверное, приложил все силы, чтобы не допустить этого. По крайней мере, не был бы настолько легкомыслен.
Энма-сама, кажется, не шутил. Он поднял руку вверх и щёлкнул пальцами. В то же мгновение с тёмного потолка ударила молния, едва не попав в меня. Не знаю, каким образом, но я успел отскочить в сторону.
Недолго думая, Энма повторил процедуру. Я опять увернулся. Снова и снова. С потолка сыпались мелкие камни, в полу появились трещины, а я, передвигаясь короткими перебежками от стены к стене, натыкаясь в темноте на колонны и предметы меблировки, безуспешно пытался обнаружить выход. После двадцатого промаха Повелителю Мэйфу осточертела игра. Он громко выкрикнул какое-то неудобоваримое заклинание, и я вдруг ощутил, что не могу пошевелиться. Существо с птичьей головой издало одобрительное карканье из невидимой ниши в стене.
— Довольно! — Энма остановился рядом со мной. — Похоже, я ошибся. Нет у тебя духа-хранителя, а значит, ты сейчас умрёшь.
Он снова поднял руку, и я увидел над своей головой раскрывшуюся, словно фантастическая корона, вспышку молнии, намного больше, чем все предыдущие. Она начала опускаться, однако не долетела буквально нескольких сантиметров, рассеявшись по пути.
Рядом со мной взвился высокий огненный столб, осветив весь подземный зал. Внутри кроваво-алых языков пламени возникла знакомая мужская фигура, а затем пламя погасло.
Мой защитник стоял спиной ко мне, выпрямившись, высоко подняв голову и готовясь встречать следующую атаку. Я не мог видеть его лица, однако мне и не нужно было этого. И в ту же секунду я услышал уверенный голос, который мне не забыть, даже спустя столетия, проживи я столько:
— Если вам угодно сражаться, вы получите желаемое. Хозяин находится под моей защитой. Никто не посмеет его тронуть!
====== Глава 29. Связь судеб ======
С минуту они смотрели друг на друга, не шевелясь и почти не дыша. Я не мог видеть лица Асато-сан, зато заметил, как расширились глаза Энмы, когда перед ним возникла фигура моего хранителя.
— Значит, Хрустальный Шар не ошибся, — холодно обронил Повелитель Мэйфу. — Это был ты.
Ответа не последовало. Во взгляде владыки тёмного мира сквозила неприкрытая ненависть. Вдруг губы Энмы дрогнули, исказившись усмешкой, и наш похититель громко расхохотался.
— Глупцы! Все ваши усилия тщетны!
Он выкрикнул очередное заклинание, и зал заполнило густое марево.
Засверкали молнии, послышались оглушительные раскаты грома. Стены завибрировали. Сверху начали падать, гулко разбиваясь об пол, куски лепнины и осколки мраморных плит, но ни один из них не зацепил ни меня, ни моего хранителя. Асато-сан невозмутимо стоял на месте, и все атаки Энмы рассеивались невидимой стеной, отделявшей его от Повелителя Мэйфу.
— В чём дело, Цузуки? Просто защищаешься? Как скучно! — продолжал издеваться Энма. — Твоя сила опять принадлежит тебе. Так используй её! Ах, прости, забыл: ты ни на что теперь не годен без приказа хозяина. Подумать только, сильнейший синигами стал жалкой игрушкой в руках смертного! А ты хоть знаешь, ради кого стараешься? Оглянись — и будешь сильно удивлён.
Надо отдать должное, Асато-сан не поддался на провокацию. Неожиданно повёлся я. В необоримом стремлении переломать этой сволочи конечности, я резко двинулся вперёд, но был остановлен незримой силой.
— Остановитесь, хозяин, — предупредил мой защитник, не оборачиваясь, — или вы окажетесь под ударом.
Он произнёс эти слова отрешённым тоном, не вызывавшим сомнения в том, что его сознанием и эмоциями полностью завладел талисман. Похоже, Асато-сан точно так же защищал бы любого, получившего рубин в собственность. Эта мысль заставила моё сердце сжаться. Но анализировать чувства не было времени.
Марево от атак рассеялось, и перед нами возник птицеголовый слуга Владыки. Его в качестве свиты сопровождали существа, казалось, сошедшие со страниц средневековых бестиариев. Я не был силён в демонологии, поэтому из десяти созданий устрашающего вида узнал только Хауреса* и Аврирона**. Плохи дела. Если наш противник подчинил себе демонов, исход битвы может оказаться плачевным.
Асато-сан попытался вызвать Сорю и Тоду, но они почему-то не явились. Энма, глумясь, сообщил, что ещё до нашего прибытия провёл ритуалы, предотвращающие вызов шикигами и блокирующие способность к телепортации в его дворце, а потом хладнокровно отдал приказ уничтожить нас.