Через несколько секунд я обнаружил, что стою посреди лаборатории, а Ватари, Микако, Хисока и Рэндзи разглядывают меня, словно студенты-первокурсники очухавшуюся после удара током подопытную крысу.
— Вот это да! — восхитился Ватари. — А мы сидели и гадали, каким ещё заклинанием из книги О-кунинуси воспользоваться, чтобы вас найти?
— Как долго я отсутствовал?
— Два часа. Мы успели здорово за вас поволноваться.
Я засомневался насчёт обобщения Ютаки-сан, учитывая состав присутствующих, однако сделал вид, будто поверил. Ватари пытался вести себя естественно, но его взгляд выдавал нешуточное волнение. Это были глаза врача, пытающегося поставить диагноз пациенту.
— С вами всё в порядке, Мураки-сан?
— Вполне, — я приблизился к свободному креслу и удобно устроился в нём. — Собственно, я пришёл попрощаться.
Хисока вскочил с места, но тут же, не сказав ни слова, уселся обратно.
— Попрощаться? — обеспокоился Ватари. — Вы куда-то торопитесь?
— Я узнал, как можно вернуться в мой мир, и выяснил, где достать вторую книгу О-кунинуси. Мне незачем задерживаться.
— Замечательно, — Ютака-сан явно растерялся.
— Расскажите, где вы были? — не выдержала Микако. — Мы с Ватари-сан видели, как вас окутала чёрная тень, и вы пропали!
Я усмехнулся.
— Вот, значит, как всё выглядело со стороны. А мне тем временем довелось пообщаться с Повелителем Мэйфу.
— Вы находились у Энмы-Дай-О-сама?! — в один голос воскликнули Ватари и Хисока.
— Меня похитил его слуга. Энма пытался нейтрализовать амулет, но вышло так, что, защищая меня, рубин обрёл новую силу. Не беспокойтесь, больше никто не справится со мной так легко, как раньше.
Об остальном я предпочёл умолчать. Во-первых, до сих пор непонятно, что именно со мной произошло во время сражения, во-вторых, не стоит давать Куросаки-кун лишний повод волноваться за судьбу напарника. Паренёк и так смотрел на меня, словно подозревал в совершении всех смертных грехов.
— Здорово, — с облегчением выдохнул Ватари. — Я рад слышать, что вы стали сильнее. Если бы Энма-Дай-О-сама захватил амулет, ещё неизвестно, как бы он распорядился жизнью Цузуки.
«Вашего Повелителя волнует только власть над миром и ничего больше», — собирался сказать я, но передумал. Нет смысла озвучивать очевидное.
— Значит, вы возвращаетесь, — Ватари поправил очки, стараясь не показывать волнения. — И как скоро?
— Немедленно.
— Тогда, — доктор порылся у себя в столе и протянул мне чёрную пластмассовую коробочку. — Возьмите. Это минипередатчик. Он должен работать даже сквозь время и пространство. По крайней мере, я так планировал, когда создавал его. Берите. Вдруг у вас получится связаться с нами?
Я положил подарок Ватари в карман пиджака и поблагодарил учёного.
— Мураки-сан! — Микако вскочила с места и порывисто обняла меня за шею. — Я так вам благодарна за спасение Рэн-кун!
— Берегите себя. И не попадайтесь больше в плен к демонам.
— Не попадёмся! Теперь Ватари-сан защищает нас. А вам ещё столько всего предстоит… Поэтому я решила, что книга О-кунинуси должна остаться у вас, — и молодая женщина протянула мне свой серебряный браслет. — Я не настолько умна, как лорд Эшфорд, поэтому поставила совсем простую защиту: в книгу украшение превращается при прочтении молитвы святого Франциска о мире, а обратно при произнесении вслух имени Рэндзи.
Я в свою очередь привлёк к себе Каэдэ-сан и с благодарностью поцеловал в щёку.
— Спасибо.
Микако смутилась и отошла в сторону. Рэндзи неожиданно приблизился ко мне.
— Как я понял из слов Ватари-сан, тебе скоро придётся защищать Землю от моей безумной «мамочки»?
— Придётся.
— Будь осторожен. Эта женщина лжива, коварна и безжалостна. Она предаст любого ради своей цели. Нельзя верить ни единому её слову.
— Я в курсе.
— Прости, что ничем не могу помочь. Она редко общалась со мной. Я знаю о ней не намного больше вас всех.
— Ничего, разберусь.
Последним подошёл Хисока. Сначала он обратился к Ватари, спросив, нельзя ли ему отправиться со мной, на что получил отрицательный ответ.
— Бон, прости, — пояснил свою позицию Ватари. — Я понятия не имел, создавая машину времени, что мир расколется надвое. На альтернативной Земле и без того оказались души, которых там быть не должно. Ещё один путешественник необратимо нарушит равновесие, и миры погибнут. Они и так на грани.
— Но ведь Цузуки …
— Слишком опасно! Правда, бон, я не преувеличиваю. Лучше тебе остаться здесь.
Хисока побледнел, но не стал больше упрашивать Ватари. Потом его пасмурный взгляд обратился ко мне. Куросаки-кун долго всматривался в моё лицо. Наконец, вымолвил:
— Я об одном прошу: сдержите слово.
— Клясться не стану, ведь с вашей точки зрения, моим клятвам всё равно веры нет. Но можете не сомневаться: если я принял решение, то выполню его наперекор богам и демонам.
Хисока задумался, потом кивнул.
— Да, вы такой. Прощайте.
И, более не глядя ни на кого, покинул комнату.
— Послушайте, Мураки-сан, — снова повернулся ко мне Ватари, — свяжитесь со мной сразу по прибытии в Токио. Во-первых, мне крайне любопытно, заработает ли передатчик. Во-вторых, вам наверняка потребуется помощь, учитывая, что предстоит сделать.
— Свяжусь, — пообещал я, а затем, ещё раз коротко попрощавшись со всеми, обратился к амулету с просьбой переместить меня к порталу.
В следующее мгновение я оказался на склоне горы, заросшей клёнами и соснами, где среди пожелтевшей травы темнел наполовину заваленный вход в тоннель.
«Мы на Хоккайдо, несколькими километрами южнее Саппоро, — прокомментировал амулет. — Неподалёку от вершины Тарумаэ».
— Неподалёку от кальдеры вулкана, хочешь сказать? — уточнил я.
«Да, но вы не беспокойтесь, хозяин».
— Конечно, я совершенно спокоен. Зачем волноваться? Вулкан ведь не активен уже в течение многих лет.
«Верно. Однако я не телепортировал вас внутрь, поскольку опасался обрушения тоннеля. Его выкопали более ста лет назад, и он никогда не реставрировался. Надо спускаться осторожно, не то вы рискуете оказаться погребённым под землёй. Конечно, я сумею вас спасти, но лучше не искушать судьбу».
— И почему в последнее время мне постоянно приходится лазать по заброшенным подземельям? — поинтересовался я, протискиваясь внутрь.
В тоннеле, как и следовало ожидать, было темно, пахло сыростью и прелой листвой.
«Идите прямо, хозяин. Через сто метров будет поворот. Сделайте десять шагов, остановитесь и положите меня на землю».
Согнувшись в три погибели, спотыкаясь нас каждом шагу о корни, влипая лицом в паутину, я прошёл упомянутое расстояние и упёрся лбом в плотный земляной завал.
— Тупик, — констатировал я, ощупывая пространство вокруг.
Поворота не наблюдалось.
«Ищите боковое ответвление», — настаивал амулет.
Тоннель осветился бледно-розовым светом, и я увидел искомый поворот направо.
— Давно пора было указать дорогу! — возмутился я.
— Вы не просили.
— Это было очевидно.
— Нет.
— Выброшу, — предупредил я.
Кристалл отреагировал на моё замечание легкомысленным хихиканьем. Разумеется, он отлично знал, что я так не поступлю, и пользовался своим преимуществом.
Пройдя десять шагов, я опустил рубин на землю. В тот же миг свет, излучаемый амулетом, стал ярче, стены и потолок тоннеля растворились на моих глазах, а на их месте проступили очертания семиугольного зала, в центре которого располагался постамент с фигуркой дракона.
«Кладите меня в углубление, — подсказал амулет. — Скорее!»
Я собрался выполнить эту рекомендацию, как вдруг услышал едва различимый шорох. Мой взгляд метнулся в сторону, и я увидел прижавшегося к стене мужчину лет сорока пяти, одетого в европейский костюм, вышедший из моды полвека назад.
— Прошу, спасите Аюми-тян, — глухо выдавил он.