Я вернулся домой в половине второго ночи, сбросил ботинки у входа, дополз до гостиной и тяжело повалился на диван, мечтая только о сне. Но и этому желанию не суждено было сбыться. Стоило мне поудобнее устроить голову на подушке, как на фоне окна тенью мелькнул мужской силуэт, и не успел я в полудрёме задуматься о странности происходящего, как две сильные руки вдавили мои плечи в диван, и незваный гость впился в мои губы жадным поцелуем.
— Как я соскучился, — прошептал мне на ухо знакомый голос, и я ощутил аромат дорогого одеколона с горьковатой древесной нотой. — Знаю, я дал слово оставаться в Киото и не отсвечивать, но не стерпел. Третья неделя воздержания — это слишком. Я так сдохну или свихнусь! Только о тебе целыми сутками думаю.
— Извольте слезть с меня, — спокойно отозвался я в ответ на страстное признание, — и объяснить, кто вы такой и что делаете в моём доме?
Давление на плечи ослабело. Гость был явно обескуражен столь нелюбезным приёмом. Я услышал удаляющиеся шаги, щёлкнул выключатель, и настала моя очередь замереть от изумления.
Посреди моей гостиной в тёмно-сером костюме стоял Ория Мибу. Как прежде, стройный и обаятельный.
— Слушай, Мураки, прости за прямолинейность, но ты хам, — заявил он. — Сначала приезжаешь в «Ко Каку Ро» после того, как десять лет не писал и не звонил, а потом, когда я, как последний идиот, соглашаюсь на твоё предложение реанимировать нашу почившую в бозе дружбу, оставляешь мне наутро подарочек в виде трупа, подпирающего токонома. Уже забыл, поди?
— С памятью у меня проблемы в последнее время, — сдержанно проговорил я, отчётливо понимая, что сейчас услышу интереснейший отчёт о похождениях моего двойника, — поэтому расскажи до конца о том, какой я мерзавец. У тебя здорово получается.
— Я, между прочим, пытался до тебя дозвониться, а ты не отвечал, и всё, что мне оставалось — спрятать концы в воду. Через неделю ты появился снова, и, заметь, о бездыханном теле тебе никто не поминал. Далее ты всю ночь воплощал самые мои смелые мечтания, даже те, о которых я сам не догадывался, а под утро внезапно заявил, что наши отношения должны оставаться в тайне. Я, по твоим словам, не имел права соваться в Сибуйя. Через пару недель у меня в гостинице обнаружился следующий жмурик. А около месяца назад ты вообще притащил трёх исполосованных девчонок. Я ждал твоего возвращения, но в итоге решил приехать и узнать, что у тебя за проблемы? Откуда такая куча мёртвых тел и как долго я буду вынужден их прятать?
Я ощутил, что медленно погружаюсь в онейроидное состояние сознание.
— Ория, скажи честно: насчёт трупов — это была шутка?
— Отнюдь. Они настоящие. И все на твоей совести! Да не переживай, — смягчился он вдруг, — их не найдут. Однако я пришёл попросить тебя: завязывай с мокрухой. Не твой профиль. Кстати, — добавил он, присаживаясь на край дивана и заботливо отводя с моего лица одну из прядей волос, которые за эти дни наверняка поседели, просто я ещё не успел заметить. — А что у тебя с глазом?
Как и следовало ожидать, впутанный лордом Эшфордом во все тяжкие Ория Мибу жаждал знать правду. Моему приятелю невозможно было солгать по той простой причине, что он слишком хорошо знал меня, а теперь и сэра Артура тоже.
Я уселся на диване и выпрямился. Тело упорно пыталось принять горизонтальное положение, но я собрался с силами и пересказал самое существенное. Разумеется, Ория отнёсся к моим словам скептически, но быстро уверовал после «влипания в амулет», которое недавно испытал на себе Куросаки-кун.
— Это магия! — ошеломлённо воскликнул Мибу после того, как его рука снова оказалась на свободе. — Настоящая!
— Точно, — подтвердил я.
— Выходит, — подытожил мой друг после короткого размышления, — тебе придётся спасать Землю, а я в течение трёх месяцев спал с маньяком?
Лаконичнее суть наших проблем обозначить было невозможно.
— Миллиард неприкаянных китайцев-призраков! — выругался Ория. — А ведь Укё-тян меня предупреждала, что это не ты! А я не верил!
— Укё догадалась? — обрадовался я.
— А я купился, как болван, — погрузился в пучину самоистязаний мой друг.
— Кстати, как дела в семье Сакурайджи? Ты был у них? — переводя разговор на другую тему, я честно пытался отвлечь своего вновь обретённого приятеля от горьких воспоминаний. — Я обещал заехать к ним в гости, но в связи с последними событиями не успел.
— Поверь, Укё-тян тебе позвонит. У неё в последнее время появилась какая-то особая способность. Твоя подруга многое знает о происходящем вдали от неё, причём это не похоже на ясновидение. Такое впечатление, что ей кто-то докладывает о событиях, особенно о тех, которые касаются тебя, — поделился со мной Ория, но тут же снова замахнулся кулаком в пустое пространство. — И всё-таки я найду этого психа и прикончу! Он обманул меня!
— Не забывай, он демон. Полагаю, убить его не получится до дня Апокалипсиса. А если и убьёшь, то совершенно неизвестно, как его смерть отразится на мне. Мы же двойники.
— Верно. А ты точно знаешь, когда наступит Апокалипсис? — заинтересовался Мибу. — Ты вроде говорил, Ватари-сан показал тебе свои расчёты, однако нет гарантии их правильности?
— За этим я и собираюсь потребовать у амулета копию «Жизнеописания миров», — признался я. — Но не сейчас. Слишком устал после перемещений по мирам.
— Прости, — Ория наконец заметил, в каком я нахожусь состоянии. — Тебе надо отдохнуть. Но я не уйду! Вдруг этот маньяк вернётся и нападёт на тебя?
— Не беспокойся. Мою жизнь охраняет амулет.
— И Цузуки-сан, — добавил вдруг Ория. — А как выглядит твой дух-хранитель?
— Как обычный человек.
— Никогда не встречал синигами. Призраки — другое дело. Ими кишит вся принадлежащая мне гостиница, но Боги Смерти … Нет, ни разу!
— Они ничем не отличаются от людей. Пока синигами на твоих глазах не регенерирует или не телепортируется, ты ни за что не догадаешься, кто он.
Ория вдруг коварно улыбнулся.
— Твой хранитель очень дорог тебе.
— С чего ты взял? — я старался казаться безразличным, но у меня плохо получалось.
— Когда ты говоришь о нём, твоё лицо неуловимо меняется. Впрочем, если бы я не знал тебя хорошо, то не заметил бы.
— Каким образом ты пробрался сюда? — полюбопытствовал я, лишь бы уйти от опасной темы.
— Да разве трудно выяснить, где проживает самый известный в Японии хирург? — усмехнулся Ория.
— Допустим. Но дом защищён сигнализацией!
— А, игрушка для малолеток. Её обезвредить ничего не стоит. Пять минут — и всё в ажуре. Да и замок на двери у тебя простой. Вскрывается куском проволоки. Мне, например, даже отмычка не понадобилась.
— Вот как?!
— Ладно, не сердись. Спи.
Он вышел из гостиной, погасив за собой свет. В ту же секунду мой мозг сдался и отключился от усталости.
Проснулся я в десять утра от умопомрачительного запаха яичницы с беконом. Больших трудов стоило размять затекшую шею и выпрямиться, но через пять минут дело пошло на лад. Я принял душ, привёл себя в порядок и явился в столовую. Там вовсю хозяйничал Ория, сервируя стол к завтраку.
— С добрым утром, — поприветствовал он меня. — Садись.
Не заставляя себя долго уговаривать, я уселся за стол и начал с жадностью поглощать всё, приготовленное им. Было такое ощущение, будто я не ел целую вечность или в меня вселился дух тролля.
Ория смеялся, наблюдая за процессом, и подзадоривал:
— А вот здесь роллы с копчёным угрём, икрой и лососем. А тут — нежнейшие гребешки! Бекон рекламировать не стану, сам чувствуешь. Вкусно?
Я кивнул, опустошая тарелку с неприличной скоростью, что обычно было мне несвойственно.
— Так мы останемся друзьями или продолжим прежние отношения? — вроде бы в шутку спросил Мибу.
— Первый вариант, — невнятно промычал я, заглатывая последний кусок яичницы.
— Даже несмотря на мои кулинарные таланты? — совершенно непонятно было, расстроен он ответом или нет.