Открыв окно, я выкурил подряд несколько сигарет. Никаких версий. Рубин спрашивать бесполезно. Он постоянно ссылается на «Жизнеописание миров», как на истину в последней инстанции.
И тут я вспомнил, что за всеми этими происшествиями забыл о передатчике. Взяв в руку прибор, подаренный Ватари-сан, я нажал на единственную имевшуюся на его поверхности кнопку и стал ждать. Вначале до меня доносился только тонкий писк, шум и потрескивание. Вдруг из глубин передатчика раздался тихий, перемежаемый помехами голос Ютаки.
— Мураки-сан?
— Он самый.
— Работает!!! — завопил мой собеседник. — Он работает!!! Погодите, — перебил он сам себя, — как вы там?! Говорите, неизвестно, как долго продержится связь!
Следуя пожеланию Ютаки, я в нескольких фразах передал суть случившегося. Рассказал о том, что на три месяца меня здесь подменил лорд Эшфорд, совершивший несколько убийств, но сейчас его и след простыл. Потом я сообщил, что «Жизнеописание миров» у меня в руках, и, судя по всему, рассчитанная дата Апокалипсиса верна. Попросил доктора подумать над тем, что могло бы выступить в роли пятой стихии. Ютака обещал поразмыслить и вдруг, спохватившись, добавил, что Хисока всё-таки нашёл кое-что интересное из истории Дарема.
— В одном журнале почти вековой давности, — заговорил Ватари, — рассказывалось нечто любопытное, но это подавалось не как достоверный факт, а как старый миф или легенда. Оказывается, в XII веке на берегу реки Уир был выстроен замок, где жила семья герцогов Эшфордов, ведущих свой род едва ли не от Вильгельма Завоевателя, однако жители замка, включая слуг, в один не прекрасный день пропали. Большую часть горничных и лакеев нашли позже в реке убитыми и обезображенными. Остальная прислуга сгинула навсегда. Среди нескольких без вести пропавших называли дворецкого и экономку. Сами господа тоже бесследно испарились. Ходили слухи, что и прислуга, и герцоги поклонялись демонам. А их души и тела забрал нечистый во время одного из обрядов поклонения. Замок долгие века стоял пустым. Официально всё это время он находился в собственности местного епископа, как и часть оборонительных укреплений города. Поговаривали, что в бывшем жилище герцогов водятся призраки, которые убивают каждого, кто посмеет войти в замок. В январе одна тысяча девятьсот первого года из-за границы прибыл человек, который назвался потомком семьи Эшфорд. Он предъявил документы, подтверждающие его происхождение, выкупил замок у местных властей, но жить там не стал, а построил поблизости дом для себя и дочери …
Больше Ватари-сан сказать ничего не успел. Связь оборвалась. Я пытался снова установить её, но мне этого сделать не удалось.
В последующие дни передатчик молчал. Многочисленные попытки снова связаться с Ватари-сан не дали результата. Шестого и девятого апреля я провёл две операции по поводу аденомы гипофиза и менингиомы******, перепоручив дальнейшее ведение пациентов Нисида-сан.
Десятого апреля состоялось историческое общение с родителями по телефону. Я узнал о том, что недавно был с ними весьма непочтителен, и теперь от меня ожидались радикальные шаги по искуплению вины. Через несколько часов я приехал в Макухари, подарил матери алмазный браслет, став в её глазах снова «милым мальчиком». Отец по привычке упрекнул меня в равнодушном отношении к Укё-тян, затем мы вместе угостились «Macallan» 1947 года, и я, согласившись с утверждениями родителей о том, что мой образ жизни недопустим и разрушителен, с чистой совестью отбыл в Сибуйя.
Одиннадцатого апреля в гости приехала Укё. В белой блузке и клетчатой юбке до колен с заплетёнными тонкими косичками она по-прежнему выглядела ученицей старших классов. Я проводил её в гостиную, предложив чай и свежую выпечку, которую утром приготовил повар.
За столом Укё-тян поведала о том, что один из духов, часто навещавший её в последнее время, сообщил, как «ужасная ведьма» в канун Нового года похитила меня и отправила за пределы мира, а в течение трёх месяцев в моём доме жил некто, у кого, по словам Укё, «пустота вместо души». Моя девочка рассказала, как ей было страшно за меня и Орию, поскольку «нелюдь» пытался подобраться к душе Мибу-сан.
«И ему это почти удалось», — мрачно подумал я.
Укё смеялась сквозь слёзы, повторяя, как она счастлива, что я вернулся, а «тот, другой» убрался из Токио.
Решив рассказать о случившемся со мной, я начал с истории про амулет, изложив затем основные события последних трёх месяцев. Укё внимательнейшим образом выслушала меня, и её личико озарилось лукавой улыбкой.
— Теперь я понимаю, — сказала она.
— Понимаешь что?
— Причину, по которой дух сообщил, будто твоё сердце занято навсегда, — она продолжала хитро улыбаться.
— Всё правильно. Тобой, — отшутился я.
— Нет, — Укё замотала головой. — Мой незримый друг сказал, в твоей жизни появился тот, ради кого ты Землю готов перевернуть, хотя сам пока об этом не подозреваешь. Я всё пыталась угадать, кто это, а теперь думаю, что поняла.
— Фантазёрка, — я подвинул к ней тарелку с имбирным печеньем. — Ешь.
— Но Кадзу-кун, — Укё склонила голову набок и внимательно посмотрела на меня, — разве ты не мечтаешь вызволить душу Цузуки-сан из амулета?
— Он спас мою семью. Могу ли я поступить по отношению к нему иначе?
— Дело не только в этом. Он дорог тебе.
Они с Орией точно сговорились. Я вздохнул.
— Дорог потому, что дал мне шанс на новую жизнь, лучшую, чем в альтернативном мире. Теперь я с уверенностью могу заявить об этом. Я испытываю к Асато-сан слишком глубокое уважение, чтобы… К тому же у него есть возлюбленный в другом мире. И давай закроем тему, а то создаётся впечатление, будто меня в чём-то обвиняют, а я оправдываюсь.
Укё-тян запила печенье глотком обжигающего чая, задумчиво глядя на меня.
— Ты сам себя обманываешь, — тихо заметила она. — Напрасно. Запомни, нельзя ничего утверждать наверняка. Будущее не предопределено. Всё может измениться в любое мгновение.
Спустя несколько часов Укё ушла, а я никак не мог забыть ту её фразу: «Будущее не предопределено».
Почему я каждый день с момента возвращения с нетерпением смотрю на календарь и считаю дни, наблюдая за луной над Токио? Только ли оттого, что просто хочу поговорить с ним?
«Впервые в жизни мне страшно выяснить правду, — мелькнула догадка. — Словно душа сломается, если узнаю».
В любом случае через сутки я назову его имя, и уже никто не сможет препятствовать нашей встрече.
«А ведь я хочу его видеть, — понял я. — Близко. На расстоянии вытянутой руки. Нет, ещё ближе».
Я закрыл глаза, невольно вспоминая наш поцелуй в замке Несотворённой Тьмы, которого на самом деле не было, и медленно выдохнул:
— Сумасшествие…
Комментарий к Глава 29. Связь судеб * Великий герцог Хаурес – демон, являющийся в образе леопарда, управляет тридцатью шестью легионами духов, уничтожает и испепеляет врагов своего господина.
Аврирон – демон, который, согласно иудейской традиции, является одним из двенадцати прислужников Самаэля и приносит в мир стихийные бедствия.
Даси – сильные ветры, дующие в направлении от залива Утиура до залива Суццу на острове Хоккайдо.
Сарос – период, состоящий из 223 синодических месяцев (приблизительно 6585,3213 дней или 18,03 тропических лет), по прошествии которых затмения Луны и Солнца повторяются в прежнем порядке.
Чакравартин – 1) в буддизме идеальный правитель, царствование которого возвращает мир из хаоса беззакония на высшую ступень порядка, 2) император семи миров.
Опухоли гипофиза и оболочек головного мозга.
====== Глава 30. Плата и вознаграждение ======
На двенадцатое апреля я не планировал никаких дел. Безусловно, я бы справился со срочной операцией в случае надобности, но на необходимость сосредоточиться ушло бы слишком много сил. Статья для «Medical Journal» с утра не продвинулась дальше первого абзаца. Наконец, я захлопнул ноутбук и отправился в ближайший ресторан, чтобы избавиться от потребности гипнотизировать взглядом часы.