«Хочешь, я подарю тебе своих кукол? Они ведь красивые, правда? Будешь играть с ними? Да забери их! Они мне осточертели!»
И в стену летят фарфоровые бело-розовые и золотисто-смуглые фигурки, превращаясь в груду хлама. Я наклоняюсь к осколкам, но мама отталкивает меня.
«Не стоит усилий. Люди такие же. Бесполезные, жалкие, недолговечные и пустые».
«Неправда…»
Я не хочу ей верить.
Мама отворачивается и начинает рыдать.
В конце концов, она оказалась права. Повзрослев, я увидел, что люди обращались друг с другом, как с марионетками, но каждый мечтал о взаимной любви, которой неоткуда было взяться. Я решил никогда не попадаться на эту дурацкую удочку. А десятью годами позже осознал: самое важное — быть сильнее всех, чтобы никто не имел права втоптать меня в грязь и унизить.
Надо же, эмоции по-прежнему свежи. Ничуть не угасли.
Я сел в кресло, опершись о подлокотники и ощущая, как ткань рубашки сзади пропитывается кровью и тяжелеет, прилипая к коже. Алые ручейки показались из-под манжет и крохотными бусинками застучали по паркетному полу. Как банально и ожидаемо.
Ничего. Я вырос. Осталась лишь застарелая боль, больше в теле, чем в душе. Да, верно, ведь душа в современной науке считается эпифеноменом психических процессов головного мозга.
«Хозяин, вы можете всё прекратить. Найдите жертву, которая будет платить вместо вас. Выберите необходимое проклятие из книги и… »
Заманчиво. Сам об этом думал. И тем не менее:
— Заткнись.
Я поднял голову и взглянул за окно.
Посреди неба ярко пламенел диск полной луны. До рассвета оставалось несколько часов.
Бросив утром испачканную одежду в стиральную машину, я тщательно протёр паркет и обивку кресла в библиотеке. Горничные не должны этого безобразия видеть. Впрочем, окровавленный пол и одежда — мелочи. Вспухшие багровые рубцы на спине куда менее приятное приобретение. Они могут значительно уменьшить удовольствие от общения с моими прелестными дамами. Правда, сомневаюсь, что в ближайшие дни у меня останется время на женщин.
В половине десятого я набрал номер клиники Дайго и, поприветствовав Чизу-тян, попросил её об одолжении:
— Я знаю, ты со многими клиниками поддерживаешь связь. Мне нужно, чтобы в течение некоторого времени на мой мобильный регулярно поступала информация о практически неоперабельных пациентах, находящихся между жизнью и смертью.
— Зачем тебе это?
— Решил попробовать себя в роли волонтёра.
— Ты — волонтёр? — звонко рассмеялась Чизу. — Хватит разыгрывать, Кадзу-кун!
— Я серьёзен, как никогда.
— Ничего не понимаю, — продолжала недоумевать моя подруга. — Что ты затеял?
— Если окажешь эту услугу, потом проси хоть луну с неба.
— И попрошу!
— Решено. Луна твоя.
— Кадзу, признайся честно, во что ты вляпался? — обеспокоилась Чизу.
— Выплачиваю невещественные долги очень крупной конторе.
— Твоя жизнь вне опасности?
— Да. Найди клиентов и забудь обо мне.
Чизу-тян не подвела. На протяжении следующих трёх недель я получил двадцать заявок на проведение сложнейших операций по пересадке органов, удалению запущенных опухолей или спасению тяжело раненых.
Итогом работы стали семнадцать спасённых жизней. Троих, к сожалению, вытащить не удалось. По моим подсчётам, я выполнил с лихвой все пункты, изложенные в книге: вернул нескольким пациентам способность ходить, собрал по кусочкам незадачливого спортсмена, пострадавшего после неудачного спуска на лыжах, но рубин упорно молчал.
Наступил май. Золотая неделя была в разгаре. Миновали День зелени и День Конституции. В Кокумин, но Кюдзицу* я ожидал очередного сообщения от Чизу, как вдруг кто-то позвонил в дверь. Я открыл. И, откровенно говоря, остолбенел, поскольку совершенно не ожидал увидеть снова эту женщину. Я был уверен, что она давно вернулась в Англию.
Лилиан-химэ в бархатном тёмно-синем платье с соблазнительным вырезом стояла на пороге, пристально всматриваясь в моё лицо.
— Здравствуйте, Мураки-сан! Я так рада снова вас видеть!
— Прошу прощения, но в путешествиях к чёрту на рога больше не нуждаюсь. Сыт по горло, — и я собрался выпроводить её, но она не позволила.
— Слава Богу, вы целы! — воскликнула Лилиан, удерживая рукой дверь. — Можете не верить, но я никогда не желала вам зла! Меня вынудили поступить так.
— И кто? — холодно поинтересовался я.
— Тот, у кого нет души, но он похож на вас.
— А, лорд Эшфорд. Колоритная личность. Я слышал вашу беседу в Акасаке. Он вас шантажировал самым беззастенчивым образом.
Лилиан печально покачала головой.
— Я почти не помню тот разговор. И я даже не знала его имени, пока вы сейчас не сказали.
— Однако, получив от него записку в канун Нового года, вы бросились опрометью в другой зал ресторана. Это к незнакомому-то мужчине?
— Я действительно понятия не имела о том, кто он. Ваш двойник написал, будто является посланником женщины, которая с детства называла себя моей подругой и сестрой. Теперь я знаю, что она — моя альтернативная личность из параллельного мира. Я выяснила это недавно.
Неплохая осведомлённость. Впрочем, чему удивляться: здешняя Лилиан — вторая владелица Ока. Странно было бы, если бы она до сих пор оставалась в неведении.
— Заходите, — я посторонился, пропуская её.
Эшфорд-химэ оставила туфли у дверей и вошла.
— Вам приготовить чай или кофе?
— Нет, спасибо. Ничего.
— Располагайтесь, — я указал на диван, — но не тяните время. В любой момент меня могут вызвать на срочную операцию.
И тогда она задала вопрос, который я менее всего ожидал услышать:
— Как вы собираетесь поступить с душой Асато-кун?
Я растерялся лишь на мгновение, и эта секунда решила всё. Отрицать правду теперь не имело смысла.
— Смею предположить, вы пообщались с Тацуми-сан?
— Сравнительно недавно Тацуми Сейитиро обучил меня искусству управления Тенями. Никто отныне не посмеет навязывать мне свою волю! — гордо объявила она.
— Впечатляет. Но зачем приходить сюда? Я не имею никаких познаний в области магии. Со мной вы можете обучиться только умению ассистировать при сложнейших операциях.
— Вам известно о том, что у нас с вами парные амулеты? Моё Око и ваш рубин, объединившись, могли бы изменить мир.
— Предлагаете революцию или апокалипсис?
Лилиан пропустила язвительное высказывание мимо ушей.
— Мне не нужен новый мир без Асато-кун, потому я и спрашиваю: как вы намерены поступить с его душой?
— Ни вам, ни демонам она не достанется. Гарантирую.
— Это хорошо, — неожиданно обрадовалась Лилиан. — Я бы тоже хотела оградить его от всех.
— И с каких пор он стал вам настолько дорог?
— С одна тысяча девятьсот двадцать шестого года. Именно тогда Асато-кун дал клятву быть моим хранителем.
Как это возможно? Наверное, я ослышался.
— Его душа заточена в аметисте, украшающем рукоять кинжала, — продолжала Лилиан, указывая на камень. — Асато-кун защищает меня в течение последних семидесяти двух лет. Я имею в виду не того Цузуки, которого знаете вы, а другого, рождённого в этом мире.
Какой же я недальновидный глупец! Узнав о расщеплении миров, я в первую очередь должен был подумать о том, что если у всех людей имеются двойники, то с неизбежностью существует и второй Асато-сан. И его необходимо срочно разыскать, чтобы он присутствовал рядом в момент раскрытия амулета. Ведь если миры объединятся, нельзя дать свободу лишь половине души.
Придётся стать более лояльным по отношению к этой женщине. Впрочем, это не значит, что я закрою глаза на её выходки и буду слепо верить каждому слову.
— Откуда мне знать, что всё сказанное вами сейчас — не очередной трюк для выманивания амулета? Вы однажды уже подстроили ловушку, да и ваш двойник вёл себя не лучшим образом.
— Вы видели другую Лилиан Эшфорд?! — ахнула она.
— Полагаю, вы тоже.
— Она ни разу не показывалась мне! Клянусь! Мы общались через Око. Наверное, Лилиан не хотела вызвать пространственно-временной парадокс.