— Скорее, опасалась, что вы раскусите её истинные намерения — завладеть Землёй, принеся в жертву тех, до кого удастся дотянуться.
— Я это поняла. Но что она пыталась сделать с вами?!
— Заточила в замке, расположенном Бог весть где, намереваясь стать хозяйкой амулета синигами. Уверен, вы осведомлены в лучшем виде. Вы же сотрудничали с ней.
— Она не сказала ничего, кроме того, что заинтересована в вас. Меня шантажировали благополучием Асато-кун и заставили отправить вас к ней с помощью Ока! Объяснили, каким образом провести перемещающий ритуал… Я понятия не имела, что вы — владелец амулета синигами, внутри которого находится двойник Цузуки! Леди Эшфорд грозилась отобрать у меня память, а затем Око, если я откажусь помогать ей. В таком случае Асато-кун превратился бы в её хитокири. Лилиан умела влиять на мой талисман и моего хранителя, а я готова была творить что угодно, лишь бы Цузуки не достался этой женщине!
— Образно выражаясь, вы обменяли меня на Асато-сан в ту ночь?
— Да, — призналась Лилиан, — отправив вас к ней, я выиграла немного времени. Простите, я не видела иного выхода.
— Не она ли и сейчас направила вас ко мне с очередной «миссией»?
— Это не так! Чтобы доказать вам, я расскажу всё, что вы потребуете! Только ответьте на вопрос о душе хранителя!
Кажется, она не притворялась. Судьба Асато-сан действительно волновала её.
— Идея мне нравится. Только на всякий случай рубин будет сигнализировать о вашей лжи.
Губы Лилиан тронула лёгкая улыбка.
— На сей раз условия диктуете вы.
И она поведала о том, как её отец-археолог, путешествуя в конце XIX века по странам Азии с группой исследователей, обнаружил в одном из подземных тоннелей алмаз, превратившийся на его глазах в старинный кинжал. Молодой и честолюбивый юноша согласился заключить с найденным амулетом контракт: он при жизни получал власть, богатство, способность к быстрому исцелению ран, долгую молодость, а его потомки обретали бессмертие и возможность в будущем изменить Землю.
— С момента заключения контракта глаза моего отца поменяли свой цвет, а кровь обрела иной состав. Он никогда больше не обращался за медицинской помощью. Ему это стало не нужно.
— Как звали вашего отца?
— Ричард Эшфорд. Он был простым парнем из Дарема. Звание лорда получил после того, как его контракт с Оком начал исполняться.
— Хм-м, — с сомнением протянул я, мысленно обращаясь к рубину за подтверждением истинности этого высказывания, но амулет разочаровал меня: «Лилиан искренне верит в свои слова. Я не способен подтвердить объективную правильность информации, в которой она убеждена».
Скверно. Если леди Эшфорд из другого мира покопалась в памяти двойника, я опять внимаю бесполезным байкам, но у меня не оставалось выбора.
Я дослушал историю о том, как лорд Ричард влюбился в девушку по имени Хейден, как родители его избранницы наотрез отказались дать благословение на брак дочери и молодого человека со странным цветом глаз, про которого ходили невероятные сплетни. Ричард старался не применять магию без крайней надобности и покорно терпел подозрительность окружающих людей. Вопреки требованиям родителей, Хейден ушла из дома, и молодые поселились вместе. Вскоре у них родилась дочь. Через три месяца в городе и окрестностях началась засуха, болезни и неурожаи, а во всех бедах обвинили молодую пару. Мать Лилиан была убита ударом ножа в сердце в собственной спальне. Ричард, найдя тело любимой уже остывшим, впервые применил амулет и лишил жизни убийц.
— Что он с ними сделал?
— Сжёг заживо. Долгое время он не мог простить себе содеянного, а от меня до двенадцати лет скрывал правду. Говорил, что мама уехала за границу, но однажды обязательно вернётся. Наверное, отец считал, так будет лучше для меня, или хотел убедить себя, что его любимая до сих пор жива. В возрасте семи лет я получила в подарок Око. Отец сказал, что кинжал, в рукояти которого тогда ещё не было драгоценного камня, станет отныне защищать мою жизнь и дарить мне силу. Отчасти так и вышло. Но уже на следующий день в моём сознании зазвучал голос этой женщины. Другая Лилиан Эшфорд сказала, будто мы с ней ближе, чем сёстры, но при этом просила не выдавать никому нашу дружбу. Она поклялась создать с моей помощью мир без боли, страха, ненависти и болезней, где люди будут счастливы. Я ей поверила. С этого-то для меня всё и началось.
— Каким именем она вам представилась? — заинтересовался я.
— Ририка-тян. Вымышленную фамилию она не стала называть.
— Очень жаль.
— Почему? — удивилась Эшфорд-химэ.
— Мне бы эта информация пригодилась. Впрочем, продолжайте.
По словам Лилиан, именно её невидимая «подруга» посоветовала ей разыскать Цузуки. Леди Эшфорд из другого мира уверила свою «сестру», будто Асато-сан угрожает опасность — за его душой охотятся демоны. Однако если он станет хранителем Ока, то будет спасён. Поверив своему альтернативному «я», Лилиан-химэ сделала всё, лишь бы убедить Цузуки подчиниться Оку. Как только это произошло, и хозяйка талисмана, и её защитник оказались во власти коварной леди.
— Моя так называемая «подруга» не сказала, что наши кинжалы — две части одного целого, причём её часть намного сильнее, поскольку она уже похитила к тому времени энергию сотен душ. А я не слушала её, когда она просила меня усилить Око, забирая чужие жизни! Несмотря на её уверения в дружбе, я начала догадываться, какова она на самом деле. Я всё чаще прислушивалась не к ней, а вспоминала то, что говорил Асато-кун. Никто не заслуживал смерти, любая жизнь была священна! Я обещала Цузуки не причинять никому вреда. Почувствовав, что утратила своё влияние на меня, другая Лилиан решила действовать иначе. Она заставила Око отнимать мою память. Я забыла многое, в том числе значительную часть событий последних лет, поэтому до сих пор не знаю, как и для чего проникла тогда в ваш дом. Пользуясь вызванными магией Ока приступами амнезии, леди Эшфорд через моё сознание и моими устами приказывала Асато-кун совершать убийства. И Цузуки подчинялся, поскольку был лишён возможности сопротивляться! Зато, как бы ужасно это ни звучало, благодаря принесённым жертвам, у него появилось некое подобие свободы в ночи новолуния. А я не способна была избавиться от влияния талисмана или отдать его кому-то, ведь в нём находилась душа Асато-кун! Держать же амулет постоянно при себе означало подчиняться приказам этой женщины, усиливать её тьму и мрак собственной души. Не знаю, чем бы это закончилось, если бы не помощь Тацуми-сан.
Рубин показывал, что Лилиан не лжёт. Или, по меньшей вере, сама верит в собственную ложь.
— Мураки-сан, скажите, ведь вы собираетесь отдать амулет Тацуми-сан, чтобы он освободил Цузуки?
— Вижу, ответственный секретарь Энма-Тё изрядно разоткровенничался с вами. Однако с предложенным вариантом ничего не получится. Я пожелал, чтобы амулет не принадлежал больше никому, кроме меня.
— Зачем?! — не на шутку взволновалась Лилиан.
— Владыка Мэйфу собирался отнять у меня талисман. Пришлось защищаться. Ситуация была критической, ничего иного придумать не успел. Не беспокойтесь, я не стану причинять Асато-сан вред. Моя цель та же, что и у вас — подарить ему свободу.
— Надеюсь, вы не пойдёте по стопам лорда Артура для достижения цели?!
— Разумеется, нет. Я отдаю амулету направленные на меня эмоции людей, побывавших на краю гибели и спасённых в последний момент.
Она ненадолго задумалась, а потом положила свою руку поверх моей.
— Давайте держаться вместе.
Я невольно вспомнил свою беседу возле врат замка Несотворённой Тьмы с её двойником и криво усмехнулся.
— До последних дней этого порочного мира?
— Хотя бы и так.
Лилиан-химэ долго расспрашивала меня о случившемся в Генсокай и в альтернативном Мэйфу, после чего, видимо, достаточно удовлетворив любопытство, покинула мой дом. Я готов был поклясться, что знаю теперь, кто ко мне явится следующим. И не ошибся.
Пятого мая в клинической лаборатории, где я проводил эксперименты по РНК-интерференции, возник Тацуми-сан. Кратко поздоровавшись, сразу перешёл к делу: