— Мне необходимо срочно переговорить с вами.
— Мы же условились не встречаться до дня Апокалипсиса, — напомнил я, нарочито равнодушно разглядывая пробирку с опытным образцом планарий.
— Я собираюсь задать вопрос.
— Всего лишь? Мне повезло.
— Почему вы нарушили слово?! — в сердцах воскликнул синигами. — Вы обещали отдать амулет мне, но солгали!
— Обстоятельства поменялись. Если Эшфорд-химэ была так любезна, что передала вам суть нашей беседы, смею надеяться, она поведала и всё остальное?
Тацуми молча ждал продолжения.
— Довольно паники, господин ответственный секретарь. У нас одна цель, если вы ещё не поняли. Или вы бы предпочли, чтобы я сдержал слово, но амулет сейчас находился бы у Энмы?
— Ни в коем случае!
— Стало быть, прекратите рисовать меня в вашем воображении гнусным злодеем. Я не лорд Артур, убивающий студенток.
Мой гость виновато потупил голову.
— Я не успел предотвратить те трагедии. В течение трёх месяцев я наблюдал за вашим двойником с помощью изобретения Ватари-сан, и поначалу мне удавалось спасать его жертв, но Мураки потом придумал что-то, и я успевал только к тому моменту, когда люди истекали кровью. В конце концов, этот маньяк бесследно исчез! Я почти смирился с тем, что потерял вас обоих из виду, но позавчера мне сообщили, будто вы вернулись. Лилиан решила побеседовать с вами первой. И с ней вы, кажется, были более любезны.
— Она очаровательная молодая дама. С чего бы мне вести себя грубо?
Тацуми-сан явно было не до шуток.
— Чем вы докажете, что в самом деле пытаетесь спасти Цузуки?
— Вам придётся поверить мне на слово.
— Так говорите, я слушаю! — потерял терпение мой собеседник.
Усевшись на стул, я развернулся к нему.
— Я завладел двумя сильнейшими магическими фолиантами, но до сих пор не воспользовался ни одним из ритуалов, описанных в них, ради того, чтобы привязать к себе душу Асато-сан. Не потребовал от духа-хранителя отдать мне его энергию ради обретения личного бессмертия. А сейчас пытаюсь спасти как можно больше обречённых людей, чтобы их эмоциями насытить талисман и подарить Цузуки некое подобие досрочного освобождения. Достаточно фактов для доказательства моих намерений?
— Вы действительно оперируете безнадёжных пациентов в других клиниках ради этого? — встрепенулся Тацуми.
— Естественно.
Он протянул мне руку.
— Я обещаю помогать до тех пор, пока наши цели совпадают. К тому же нам необходимо поддерживать связь и обмениваться информацией.
С этим утверждением я не мог не согласиться.
Тацуми-сан сдержал слово. Он вместе со мной пытался расшифровать, что именно могло бы выполнять роль загадочной «пятой стихии» в день Апокалипсиса. У ответственного секретаря имелись свои предположения на этот счёт, но он не был в них стопроцентно уверен. Мы изо дня в день анализировали тексты магических книг. К сожалению, однозначного ответа не находилось.
В конце мая Тацуми познакомил меня с Ватари-сан из моего мира. Меня поразило, что здешний Ютака практически ничем не отличался от учёного, встреченного мной в альтернативном Мэйфу. Мы быстро нашли общий язык.
Ватари осмотрел умолкнувший минипередатчик, который я ему продемонстрировал, и сделал вывод: «Блин, штука гениальная, надо срочно восстанавливать!» Я не возражал. Правда, меня немного беспокоило, что мой дом начинает превращаться в штаб-квартиру синигами.
Приближалось июньское полнолуние, а рубин не подавал признаков насыщения энергией. Я был вымотан бесконечными операциями. Не помогало ни полноценное питание, ни свежий воздух, ни крепкий сон. Я привык к своей плате «кровью и эмоциями», как к неизбежному злу, но приходил в отчаяние от отсутствия ощутимых результатов. Казалось, все мои усилия пропадают втуне.
Девятого июня талисман неожиданно сообщил, что готов освободить Асато-сан. Это произошло вскоре после звонка Чизу, нашедшей мне очередного «безнадёжного» клиента. Предложение амулета я счёл явной провокацией, поэтому, как и планировал, отправился в клинику и провёл трансплантацию сердца по бикавальной методике одиннадцатилетней пациентке с почечной недостаточностью.
Спустя восемь часов я вышел из операционной и тяжело привалился к стене. Кружилась голова. Наверное, сказывалась усталость предыдущих дней.
Мне предстояло добраться до ординаторской, забрать вещи и ехать домой, а сил садиться за руль не осталось. Я мог бы телепортироваться, но не захотел понапрасну расходовать энергию кристалла. И вызвал такси.
Помню, что сел в автомобиль, даже не поинтересовавшись номером и не поглядев на шофёра. Несвойственная мне непредусмотрительность.
Очутившись в салоне, я погрузился в полудрёму. Сознание стало неповоротливым и хмельным, а через минуту я отключился, провалившись в серую густую мглу.
Очнулся я от ощущения сырости и холода. Я лежал в каком-то подвале, распластанный поперёк выступающей в его центре каменной плиты и не мог шевельнуться, несмотря на то, что не был связан. Под потолком горели десятка три свечей, а надо мной склонились двое — мужчина и женщина. Оба в чёрных масках.
— Он что-нибудь почувствует? — спросил мужчина, и я узнал голос лорда Артура.
— Вряд ли, — отозвалась женщина. — Его час назад оглушили десятикратным анестезирующим заклинанием, усыпили и обездвижили. Нервная система практически не функционирует.
— Жаль. Я бы хотел заставить его страдать.
— Он вдоволь намучается, потеряв амулет.
Я лихорадочно стал вспоминать, где уже слышал голос спутницы Артура Эшфорда, и вдруг меня осенило: Каэдэ Микако. Вероятно, на сей раз из этого мира, ибо милая, добродушная девушка, спасавшая сына, никак не могла превратиться в отъявленную стерву за столь короткий промежуток времени.
— Приступай, — разрешил лорд Артур.
Микако сделала несколько шагов вперёд и начала нараспев читать какое-то заклинание. Я почувствовал, как воздух покинул мои лёгкие, но асфиксии не последовало, словно мне больше не требовалось дышать. А затем из-под занывших рёбер вверх взметнулись три огненных столба: антрацитово-чёрный, ярко-рубиновый и бледно-золотой.
— Что случилось?! — обеспокоился лорд Эшфорд. — Такого быть не должно. Слишком много.
Каэдэ-сан тоже занервничала.
— Подозрительно много, — согласилась она. — И не похоже на связи с другими амулетами. Ничего, удалю все.
Она взмахнула рукой, словно схватывая нечто невидимое в горсть и собираясь вырвать с корнем. В моём сознании опять мелькнуло то же самое, что и во время битвы с Энмой: бездонная ночь и звёзды. Вдруг я осознал, что эти звёзды способны меня спасти, и мысленно потянулся к ним.
Микако неожиданно закричала от боли. Я увидел, как чёрный столб огня превратился в гигантский канат, крепко обвившийся вокруг горла моей похитительницы. Лорд Артур попытался освободить свою сообщницу, но тщетно. Пользуясь их замешательством, я решил попробовать подняться. Тело по-прежнему не повиновалось.
Внезапно подземелье залил ослепительный свет. Над моей головой развернулись широкие крылья фантастической птицы, а в лицо ткнулась тигриная морда пугающих размеров. Я готов был поклясться, что странный хищник лукаво подмигнул мне янтарно-жёлтым глазом перед тем, как подцепить зубами за ворот пиджака.
Крылья сомкнулись вокруг нас, и я погрузился в блаженное тепло и расслабляющую негу.
Проснувшись, я обнаружил, что лежу одетый на кровати в своей спальне. Усталость последних дней исчезла. Я чувствовал себя на удивление легко. Я потянулся, решив подниматься, как вдруг случайно задел рукой кого-то, находящегося совсем рядом. И этот кто-то недовольно заявил: «Мало взбитых сливок!»
Не веря слуху и тактильным ощущениям, я повернул голову и обомлел.
Рядом со мной, свернувшись калачиком, спал Асато-сан, подложив ладонь под щёку. Мной овладело давно забытое или, вернее, никогда не испытанное чувство оглушающего восторга. Опасаясь разбудить моего хранителя, я осторожно провёл пальцами по его плечу, пригладил взлохмаченные каштановые волосы, упавшие ему на лоб.