Просторная гостиная с окнами от потолка до пола, с телевизором новейшей модели и мебелью из чёрного дерева плавно перетекала в спальню, где между зеркалами горели разноцветные ночники, создававшие при плотно задёрнутых шторах эффект озёрной воды, заполнившей комнату. Над кроватью, способной послужить ложем для многодетной семьи, висела сверкающая люстра, за которую отель явно отвалил кучу денег.
— Вижу, в средствах вы не ограничены.
— В других номерах невыносимо тесно. Узкие клетки. Я не привыкла к такому. Пришлось взять люкс на две персоны, — она уселась в кресло, небрежным кивком указав на место напротив. — Итак, Тацуми-сан, какого рода помощь вам нужна?
От её флирта не осталось и следа, и я с облегчением выдохнул. Правда, к этому облегчению, как ни странно, примешивалась крупица разочарования.
Я рассказал Лилиан о происшедшем в клинике Дайго и спросил, может ли Око, сообщить, кем был маг, пытавшийся убить Хисоку. И, главное, можно ли заставить амулет защищать жизнь юноши?
— Око естественным образом защищает только жизнь хозяина, но и за это взимает плату, — ответила Лилиан. — Представляете, чем заплатите вы или ваш друг, если Око начнёт оберегать его? Я бы не советовала так рисковать. Что касается информации о личности мага, боюсь, в данном случае мы имеем дело с кем-то весьма могущественным, способным прятать своё присутствие даже от Ока.
— И кто это, по-вашему?
— Око говорит, некто, владеющий секретами древней магии или связанный с высшими демонами.
— Получается, его нельзя выследить?
Эшфорд-сан пожала плечами.
— Вы всё сделали правильно. Тени, окружающие палату Куросаки-сан, сообщат о новом нападении. Оставьте барьер на месте, и вскоре личность мага станет вам известна.
Её равнодушие по отношению к Хисоке задело меня.
— Вы могли бы помочь, — сухо бросил я, поднимаясь с места, — но не хотите связываться. И, правда, к чему? Ведь как только завершится ваше обучение, я сам стану для вас бесполезен.
— Поразительная смекалка, — съязвила Лилиан. — Да, вы правы, сенсей! В этом мире для меня имеют значение только несколько близких людей. За них я буду драться, если понадобится, до последнего вздоха, но Куросаки Хисока не в их числе. К тому же для него я и так сделала достаточно.
— Дальнейший разговор не имеет смысла. Прощайте.
Я уже собрался переместиться в Асакуса, как вдруг сзади донеслось усталое:
— Какой гордый. Даже дослушать не хочет…
Я остановился:
— Говорите.
— А это важно?
— Для меня — да.
— В схватке с противником, чьи силы намного превосходят ваши, не надо героически жертвовать собой или пытаться явить миру чудо, овладев Оком на свой страх и риск. Просто позовите меня.
Обернувшись, я встретился с ней глазами. Лилиан сидела в кресле, откинувшись на спинку, и лениво поигрывала прядью волос.
— Очень немногим я давала подобное обещание, Тацуми-сан. Надеюсь, вы оцените.
Прежде чем я успел собраться с мыслями и ответить, она махнула рукой.
— А вообще от вас одни проблемы: то Куросаки спасать рвётесь, то с Асато побеседовать хотите… Уж разобрались бы, что вам нужно. Ладно, отправляйтесь обратно! Ко мне скоро придёт мужчина, и я не хочу, чтобы, столкнувшись с вами, он что-то неверно воспринял.
— Мужчина?! Какой мужчина?! — невольно вырвалось у меня.
— Ревнуете? — Лилиан кокетливо подмигнула. — Не стоит, это деловой визит. В следующий раз я предоставлю вам шанс доказать всё, что вы не успели сегодня.
— А разве я собирался что-то …
Око с его отвратительной телепортацией грубо оборвало меня на середине реплики. Опять возникло ощущение вывернутого наизнанку тела, и буквально через миг я уже сидел в своей комнате, где на одной из стен красовалась записка от Ватари, наспех пришпиленная к обоям:
«Ты куда-то делся, а мне некогда ждать! Новый эксперимент предполагает круглосуточное дежурство возле автоклава, иначе разнесёт не только мою лабораторию. Удачи нам!» Далее была пририсована стрелка, указующая на пол, где у меня ничего, кроме потёртого ковра, не наблюдалось. Приподняв его за край, я обнаружил внизу ксерокопию рукописной страницы.
Надо же, Ватари что-то оставил для меня… Любопытно!
Я поднял листок и начал читать:
«Маленькая Богиня бесстрашно заговорила: «Ты мудр, так предскажи нам будущее».
Дракон ответил: «Другие для меня ничего не сделали. Ты исцелила мою рану, поэтому только тебе поведаю грядущее, но, учти, ты можешь не обрадоваться своей судьбе, поэтому подумай снова и попроси что-то иное».
«Я уже решила, — не сдавалась Маленькая Богиня. — Моя просьба не изменится».
«Тогда наклонись ближе, чтобы даже Древо Вечности не услышало нас».
Маленькая Богиня склонилась, и Дракон прошептал ей на ухо:
«Жизнь твоя вспыхнет и погаснет, как сгорающая звезда, а потом возродится и воссияет сквозь пространство и время, но до этого пройдёт вечность, правда, она уложится в сотню лет, однако никто не вспомнит об этих прожитых годах, кроме тебя и твоих ближайших спутников».
«Что же это за предсказание? — удивилась Богиня. — Оно сулит великую беду».
«Да, — кивнул Дракон. — Ты потеряешь друзей. Им тоже будет недоставать тебя. Впрочем, вы часто будете встречаться, но не узнаете один другого».
«И это нельзя изменить?»
«Предопределённая судьба сохраняет целостность мира. Нельзя».
«А мои друзья будут скучать по мне?»
«Конечно. Их сердца, как и твоё, будут глубоко ранены».
«Кроме сердца Бога Звёзд».
«И его тоже. Больше, чем ты думаешь».
«Он меня недолюбливает, — призналась Маленькая Богиня, — а я боюсь его. Душа Бога Звёзд холоднее вечной пустоты».
«Он такой. Ничего не поделать. Зато душа того, кто дорог тебе, горячее пламени».
«Да», — улыбнулась Маленькая Богиня.
«Однако его пламя смертельно».
«Знаю. И всё равно люблю его».
«Тем не менее, однажды Бог Пламени тебя предаст, сам того не желая. И даже не будет знать, кто ты для него».
«Не верю! — ахнула Маленькая Богиня. — В это — не верю!»
«Он будет казнить себя долгие годы, не видя способа искупить вину… Он будет думать, что ты умерла. Видишь, знание причиняет боль! Ты всё ещё хочешь знать будущее полностью?»
«Хочу!»
«Тогда смотри, — Дракон указал хвостом на Зеркало, где отражались все события от начала до конца Вселенной, — вот твоя судьба от нынешнего дня и до бесконечности, в которую погрузится искра твоей души. Ты станешь бабочкой, перелетающей от очага к очагу, крохотным мотыльком, забывшим себя. Бог Пламени не узнает тебя, пока не пройдут долгие годы, а потом вспомнит, но, сама видишь, для тебя будет поздно».
Маленькая Богиня закрыла лицо руками и расплакалась.
«Так вот какова моя судьба! — воскликнула она. — Как же это выдержать?!»
«Ты выдержишь. Кроха моего пламени будет гореть внутри тебя. Я подарил тебе свою силу ещё раньше, когда временная линия не началась».
Тогда Маленькая Богиня вытерла слёзы.
«Он будет счастлив. Я вижу, что, в конце концов, он будет счастлив. А, значит, и я тоже».
С этими словами она ушла, но ни Богу Всесжигающего Пламени, ни Богу, Уничтожавшему Звёзды, ничего не сказала.
Прошли тысячелетия. Война между Древними и Юными шла к завершению. Юные победили. Они изгнали Древних на необитаемые планеты и запечатали их там навеки. Но остались пятеро — те, кого нельзя было изгнать, потому что их сила была чрезмерной. Они касались ветвей Древа Вечности, внутри их душ горел Драконий Огонь, принесённый из сердцевины небытия. И Юные решились на хитрость. Они заманили Бога Пламени в ловушку. Тайком от других пригласив его на пир и обещая примирение, вместо бокала вина дали ему испить из Чаши Забвения, где яд, убивающий Богов, был смешан с водой из Родника Иллюзий.
Так первый из пяти забыл о том, кто он. Его тело умерло, а душу отправили на далёкую планету, и она затерялась там.
Маленькая Богиня, узнав о случившемся, отправилась следом. Но если бы она спустилась на землю, оставаясь собой, мир, где оказался её любимый, рассыпался бы на части. Сила Богини была слишком велика для такой крошечной планеты. И Маленькая Богиня решила попрощаться со своей истинной сутью. Она разбила свою душу на миллионы частей, веря в то, что хоть одна крошечная искорка доживёт до дня встречи с тем, кого она искала.