В совершенно отвратительном настроении я вернулся в Асакуса, рассчитывая в одиночестве переварить своё очередное поражение, однако мои ожидания не оправдались.
Лилиан Эшфорд в длинном тёмно-зелёном платье восседала в моей кухне и царственными движениями разливала в чашки горячий шоколад. Когда я вошёл, она протянула мне порцию ароматного напитка.
— Держите.
— Даже не стану спрашивать, как вы сюда попали. И нет, спасибо, шоколад я не хочу.
— Мучаешься чувством вины?
— Я не просил никого становиться моим психоаналитиком!
— Прекрати. Даже Всевышний сегодня не успел, как видишь.
— А я мог!
Эшфорд-сан усмехнулась.
— Становишься как Асато…
— Возвращайтесь к себе.
— Знаешь, если бы Асато-кун жил здесь, поверь, я бы к тебе и не совалась. Но его нет, поэтому смирись с тем, что шоколад сегодня буду готовить я. На еженочные визиты, конечно, не рассчитывай.
С удивлением взглянув в её сторону, я сел за стол и взял чашку.
— Так-то лучше, — она насмешливо посмотрела на меня. — Пей, успокаивайся, принимай ванну и иди спать.
— Я действительно не понимаю. Что вам нужно?
— Ох, Сейитиро … Как же долго до тебя доходит. Если ты ещё не понял, объясню. Есть те, кого я считаю семьёй, и этих людей… В общем, их мало. Я долго решала насчёт тебя, но, наконец, выбор сделан. Теперь всё зависит от твоего решения. Что выберешь ты?
Я едва не выронил чашку из рук.
— Это шутка? Вы смеётесь надо мной?
Она отрицательно покачала головой. Встала из-за стола, подошла и обняла за плечи. Искренне и тепло, без намёков и провокаций.
— Дважды я такое не предлагаю. Моё доверие трудно заслужить, почти невозможно, но тебе это удалось. Поэтому сейчас я спрошу только одно: Тацуми Сейитиро, хочешь стать частью моей семьи?
====== Глава 35. Огненно-снежные вершины ======
— Я понятия не имею о том, что такое семья, поскольку давно забыл о ней.
— И не пытался вспомнить?
— Шеф советовал не ворошить прошлое, но спустя несколько месяцев я разыскал в архиве своё досье. Там содержалась скупая информация, буквально в несколько строк. Впрочем, мне хватило, чтобы понять, каким образом я стал Богом Смерти.
— И каким?
А она любопытна. Правда, на её месте я вёл бы себя точно так же.
— Для меня это был единственный путь избежать ада.
— Что же ты натворил?!
Зря старается, изображая сочувствие. Откровений не будет.
— Имеют ли значение подробности поступка, совершённого более ста лет назад?
— Иначе я бы не спрашивала. Семья предполагает доверие, Сейитиро-кун. Напоминаю, если ты забыл.
— Иногда искренность — просто очередная карта, которая помогает сделать ход одному из участников партии, а другому игроку приносит поражение, — заметил я.
— Ты по-прежнему воспринимаешь мои действия, как игру? — в голосе её прозвучала обида. — Учти, я давно могла бы узнать всё интересующее меня с помощью Ока, однако не сделала ничего подобного.
И почему я не сообразил раньше? Фатальная ошибка!
— Поговорим позже, — Лилиан собралась покинуть мою квартиру, но я остановил её.
— Ваше предложение ещё в силе?
— Через полминуты можешь забыть о нём, — сухо отозвалась она.
Оскорбилась, конечно. Неудивительно.
— Значит, я пока не опоздал принять его?
— Осталось семь секунд.
— Тогда с удовольствием принимаю.
На губах Эшфорд-сан промелькнула улыбка.
— Быстро сориентировался. За что я восхищаюсь тобой, Сейитиро-кун, так это за твоё умение мгновенно выкручиваться из двусмысленных ситуаций.
— Ты обладаешь той же способностью, прекрасная Ририка-тян.
Лилиан недоумённо покосилась на меня.
— Японское произношение имени? К чему вдруг?
— Это и есть твоё настоящее имя — Коноэ Ририка. Помнишь?
Она запретила рассказывать другим, но не себе же самой! Формально я соблюдаю правило.
— Ничего подобного не было.
— Ошибаешься. Ты назвала мне это имя в прошлое полнолуние, когда Тени вернули твои украденные детские воспоминания. Попробуй вспомнить.
Очередной изумлённый взгляд в мою сторону.
— Знаешь, Сейитиро, — наконец, произнесла Лилиан, — тебе надо хорошенько выспаться, а завтра мы разберёмся, как ко мне следует обращаться, договорились?
И, не дождавшись, пока я начну возражать или задавать вопросы, она исчезла. Мне так и не удалось понять, действительно ли она забыла своё имя, или просто не пожелала признавать истину.
В ту ночь тоска навалилась на меня особенно остро. Я размышлял о том, что случится, если Мураки из этого мира так и не обнаружится, а мне не удастся перенести амулет в точку соединения пяти стихий в августе следующего года, и я стану косвенным виновником гибели двух вселенных…
Я вставал, пил остывший чай — подогревать воду не хотелось — бессмысленно смотрел в окно, опять ложился с гудящей головой. Под утро я уснул, но сон был поверхностным и тревожным.
Вскочил я от пронзительного сигнала мобильного. Пришло сообщение с номера, состоящего из одних нулей. Оно гласило: «Фудзивара Моэка в опасности».
«Нулевой абонент», как тогда в Камакуре. Но почему Око стало вдруг помогать мне?
В любом случае, размышлять некогда. Я торопливо оделся, и только натянув рубашку и брюки, осознал, что понятия не имею, куда надо отправляться.
Проблема решилась сама собой: стоило подумать о перемещении, и вихрь телепортации подхватил меня.
Через мгновение я очутился в огромном подземелье, освещённом фосфоресцирующими зелёными огнями.
В нескольких шагах от меня на каменной плите лежали двое: женщина и младенец. В несчастной жертве с разбитым в кровь лицом я узнал Фудзивара-сан. Асахина открывала рот, но у неё не получалось издать ни звука. То же самое происходило с Моэкой. Ребёнок плакал, но ничего не было слышно. Все крики словно поглощала невидимая стена, окружавшая этих двоих.
Седовласый человек в чёрном плаще с откинутым на плечи капюшоном чертил на земляном полу непонятные символы лезвием ножа, бормоча под нос:
— Когда господин дарует мне вечную молодость, я прекращу охоту за этими смертными ничтожествами и стану правой рукой Его Светлости! Хотя могло быть намного лучше! Я сам получил бы власть над миром! Ну чего орёшь?! — с неожиданной злобой крикнул он Асахине. — Кто тебя просил спать с преступником и убегать с тщедушным мальчишкой, не способным никого защитить?! Только я мог скрыть тебя от глаз хозяина! А ты? Сама выдала вас обеих! Зачем отреклась от Дара в пользу этой соплячки? — он трясущимся пальцем указал на Моэку. — И не говори, будто не знала о происходящем! Теперь ты умрёшь, ибо господину нужно, чтобы сила следующего носителя быстрее раскрылась, — и, поудобнее перехватив нож, старик сделал шаг вперёд.
Тени были наготове, собираясь обезоружить мага, если он сделает попытку напасть. Фудзивара-сан изо всех сил тянулась к дочери, пытаясь закрыть её от возможного удара.
Внезапно старик застыл на месте.
— Нет, ещё не поздно, — сказал он и поспешно нацарапал на краю плиты новые неразборчивые каракули, напоминающие древние пиктограммы. — Я поверну процесс вспять! Девчонка создаст для меня сильнейший амулет и уничтожит остальные, которые могут помешать! А ничтожный бастард умрёт ради нашего общего будущего. Да, я так решил! — и он захохотал, запрокинув голову.
Медлить было нельзя.
— Никто сегодня не умрёт, — спокойно вымолвил я, становясь видимым.
Маг обернулся, и в мою сторону полетел шквал чёрных молний. Тени нейтрализовали атаку, ухватили старика поперёк туловища и туго спеленали его конечности. Маг в бессильном гневе выкрикнул заклинание, но я был настороже. Заклятие отскочило от окружавшего меня барьера.
Шеф Коноэ всегда учил: как бы низок ни был противник, нельзя при задержании опускаться до его уровня. И я вежливо спросил: