— Аки Вада, если не ошибаюсь?
В ответ раздался поток брани на неизвестном языке. Судя по звучанию, альвеолярных сибилянтов* — на позднем среднекитайском, хотя, конечно, я мог и ошибиться.
— Зря стараетесь, — из его пламенной тирады я не разобрал ни слова. — Настоятельно рекомендую сдаться, это потом зачтётся.
Но он не думал сдаваться, а зашипел что-то совсем маловразумительное. Я вдруг ощутил сильный жар в теле. Три Тени отделились от остальных и метнулись ко мне. Неприятные ощущения пропали.
— Если сдадитесь добровольно, суд Мэйфу будет к вам благосклонен, — продолжал я. — А теперь в ваших интересах честно ответить на мои вопросы. Для начала объясните, с какой целью вы похитили Фудзивара-сан и её дочь?
Тишина.
— Каким образом вам удалось на протяжении многих лет выдавать себя за молодого мужчину?
Нет ответа.
— Когда вы родились?
Молчание.
— Подозреваю, что вы намного старше, чем кажетесь. Кровь людей, приносимых в жертву, помогала вам скрывать истинный облик, но это было неэффективное средство. Проходило время, и требовалось всё большее количество жертв для поддержания фальшивого внешнего вида, а вы не хотели превращаться в старика даже на мгновение? Я угадал?
Омерзительное шипение пронеслось под сводами подземелья, будто я наступил на клубок змей.
— Похоже, попал в точку. Последний вопрос: кто ваш хозя…
Тени внезапно распались, рассыпались, уничтоженные каким-то мощным заклятьем. Вада прыжком рванул к Асахине, вероятно, чтобы схватить её и скрыться, но опоздал. Изящная женская рука, обладавшая невероятной силой, сомкнулась на его шее.
Я вздрогнул от неожиданности. Полагаю, маг тоже не сразу осознал, что случилось.
Впервые я видел Лилиан такой. Её лицо выглядело бесстрастным, только фиалковые глаза сверкали, словно в них буйствовал демонический огонь.
Она приподняла мага над полом, затем швырнула вниз, как тряпичную куклу, одновременно выбив нож из его руки.
— Значит, герцог Астарот — твой хозяин, — металлическим тоном заговорила она, констатируя непреложный факт. — У меня плохие новости: Его Светлость никогда не держит слово в отношении ничтожеств, нарушивших его волю. Ты покойник.
Неожиданно старик с удивительной прытью подскочил и кинулся на Лилиан. Та увернулась. Маг не сдавался, продолжая атаковать её. Зелёные огни подземелья начали бледнеть и меркнуть.
Тени не откликались, хотя я изо всех сил призывал их. Поняв, что Лилиан скоро выдохнется, я ринулся на помощь. Меня отшвырнуло к стене и припечатало к камням так, что на несколько секунд я потерял сознание, несмотря на защищавший меня магический барьер.
Очнувшись, я обнаружил, что расстановка сил изменилась. Теперь Лилиан была прижата к полу и практически обездвижена, а её противник сдавливал ей горло.
— И кто из нас покойник?! — едко вопрошал он. — Я служил Его Светлости тысячу лет! А откуда ты взялась? Тебе ли тягаться со мной, бездарная глупая девчонка?!
Лилиан пыталась оторвать от себя запястье старика, но у неё ничего не выходило. Я ощущал вокруг мага сильнейший барьер и понимал, что без Теней его не преодолею. Лицо Эшфорд-сан побагровело, вены на шее опасно набухли. Она задыхалась.
Передо мной ни с того ни с сего снова пронеслись видения о женщине, перерезающей мне горло. Но теперь я услышал её отчаянный крик: «Я не хотела!!! Не умирай, пожалуйста!!!»
Рука сама собой потянулась к Оку. Я сорвал с шеи кинжал и, не целясь, швырнул его в противника. Хрустнули позвонки, послышалось громкое хлюпанье и отвратительный звук хлынувшей крови. Вада, разжав пальцы, мешком рухнул на пол. Дёрнулся и застыл. Без единого вскрика.
Подземелье заполнил истошный детский плач. Из укромных углов к моим ногам поползли ослабленные схваткой Тени. Кажется, они чувствовали себя виноватыми.
Судорожно хватая ртом воздух, Лилиан уселась на пол, усиленно растирая шею, на которой всё ещё виднелись чёрно-синие отпечатки пальцев поверженного врага.
— Отличный бросок, Сейитиро-кун, — одобрила она, когда её дыхание восстановилось. — Сама бы лучше не справилась.
Я перевёл взгляд на мёртвого Ваду, на растекающуюся вокруг кровь.
— Почему Око не защитило тебя?
— Как — не защитило? — Лилиан потянулась к убитому, вытащила амулет из раны, вытерла испачканное лезвие и рукоять о плащ покойного. — А что, по-твоему, сейчас случилось?
— Но это я бросил …
— Само собой. Больше некому. Только вспомни, что перед этим пришло тебе в голову.
— Бессмыслица. Почти ничего. А потом рука сама… То есть, я был уверен, что поступаю единственно правильным способом. Так это Око?! — вдруг осознал я.
— И да, и нет, — вздохнула Лилиан. — Некоторое время тому назад я приказала амулету прислать на твой мобильный сообщение с предупреждением об опасности, в случае если Фудзивара-сан и её дочь подвергнутся нападению или их похитят. Око выполнило приказ. Но я же предупреждала, что заплатить придётся. Око не действовало напрямую твоей рукой, лишив тебя воли, но подтолкнуло к выбору. И теперь мы с тобой — сообщники в одном преступлении. Привыкай. Так действует амулет. Я с этим живу, и ты будешь, пока мы все не освободимся. А теперь помоги осмотреть ребёнка. Кажется, она не ранена, но лучше в этом убедиться. За её мать я не беспокоюсь. Похоже, с некоторых пор она без сознания, и это хорошо. Не люблю истерики и лишние вопросы. Сейчас я её подлечу.
Лилиан приложила рукоять кинжала к груди Асахины, и я увидел, как раны Фудзивара-сан мгновенно затянулись.
— Пусть спит. Незачем ей пока приходить в себя.
— Моэка не ранена, — сообщил я, осмотрев девочку. — Но она всё равно почему-то плачет!
— Потому что замёрзла и испугалась!
«Неужели ты сам не понял?» — явственно прозвучало в тоне её голоса.
Фиолетовое сияние коснулось лица Моэки, и плач девочки перешёл в тихое сопение.
— Пусть согреется и уснёт, — пояснила Лилиан. — А теперь надо стереть у них воспоминания последних часов… Проклятие! — неожиданно выругалась она. — Око не способно лишить их памяти из-за древней магии, которая защищает обеих. Остаётся лишь надеяться, что Фудзивара-сан сочтёт происшедшее сном. А теперь давай убираться! Если душа этого мерзавца уже попала в Мэйфу, мы глазом моргнуть не успеем, как твои коллеги телепортируются сюда. Амнезию у синигами я вызывать не собираюсь.
Мы переместили Асахину и Моэку в Харадзюку, а сами вернулись в Асакуса.
— Никогда столь бездарно не прокалывалась, — призналась Лилиан. — Мало того, что старик меня точно вспомнит, оказавшись в Мэйфу, так ещё и девчонка сохранила память! Что за неудачная ночь!
— Думаешь, покойный вспомнит о нас? — напрягся я.
— Не сомневаюсь. Мы с тобой напоролись на очень древнего мага, который служил высшим демонам на протяжении тысячи лет. Ему так просто память не сотрёшь.
— Твой амулет что-то узнал о нём, ведь так?
— О да. Судя по собранной Оком информации, пока это ископаемое ещё дышало, около сотни лет тому назад герцог Астарот дал ему задание отыскать человека, обладающего Даром созидать и разрушать любые амулеты. За это верному слуге демонов обещали вечную молодость без необходимости приносить кого-то в жертву, власть, неисчислимое богатство и прочие привилегии. Вада пытался выполнить поручение, но каждый раз терпел фиаско. И вдруг ему повезло — несколько лет тому назад он нашёл женщину, владеющую Даром. Одна проблема: дамочка оказалась упёртой. Никак её уболтать не получалось. В конечном итоге Вада заманил женщину в ловушку и провёл некий ритуал. Возможно, он ошибся, а, может, именно того и добивался, но в результате воздействия его магии несчастная погибла, а её четырёхлетняя дочь получила силу, которой при жизни обладала мать.
— О ком ты рассказываешь?
— О Фудзивара Касанэ, конечно. Её муж умер в ту же ночь, поскольку стал нежелательным свидетелем убийства. Он пытался спасти жену и уничтожить Ваду. Естественно, для обычного человека подобное было невозможно. Асахина забыла случившееся из-за обрушившихся на неё паники и боли. Вместе с тем ослабело и проявление её Дара. Фудзивара-сан дожила до двадцати лет, не подозревая о своих способностях, лишь иногда бессознательно пользуясь ими в критические моменты жизни. Когда же на свет появилась Моэка, Асахина, всем своим существом отвергая Дар, ставший причиной смерти родителей, невольно заставила его перейти к собственной дочери. Но древняя магия не могла быть воспринята полностью новорождённой девочкой, ибо такая огромная сила попросту сожгла бы её душу. Дар «повис» в воздухе между прежней и новой носительницей. Необходим был ритуал, чтобы заставить энергию, либо вернуться к Асахине, либо слиться с душой Моэки. Именно этим пытался сегодня заняться Вада. Правда, он долго не мог решить, выполнять ли приказ Его Светлости или извлечь выгоды для себя. Судя по всему, изначально он не собирался отдавать Фудзивара-сан демонам, а рассчитывал, женившись на ней, в удобный момент заставить её уснувшую силу раскрыться. Фудзивара-сан нарушила его планы, сбежав из Камакуры. Вада не мог разыскать молодую женщину, так как Дар служил ей и Куросаки-кун лучше любого прикрытия. Потом магу стало известно, что Хисока находится в клинике Дайго. Чтобы вычислить местонахождение Асахины, а Вада не сомневался, что эти двое общаются, старик проник в палату к Хисоке и применил смертоносное заклинание, рассчитывая убить двух зайцев разом — избавиться от эмпата, способного помешать его дальнейшим намерениям, и выследить Асахину. Куросаки-кун умер бы, но амулет, подаренный двоюродной сестрой, защитил его. Впрочем, Вада, дежуривший в клинике, успел выяснить, где поселилась Асахина, проследив за ней, когда она возвращалась в Харадзюку. Но к тому времени молодую женщину выследили и демоны. Герцог Астарот потребовал от Вады сдержать слово. Тому ничего не оставалось, как согласиться. Однако в конце концов, эгоизм и мания величия одержали верх, и он выбрал собственное благополучие, быстро сообразив, что если «приручить» Мастера Амулетов, никакие демоны ему станут не страшны. Правда, он сильно рисковал. Если бы ритуал не удался, он бы сам сгорел заживо.