— И почему ты не удивилась бы, если бы это был Хисока?
— Слепому же ясно, что за неимением собственных детей ты решил поиграть в заботливого папочку, — она вздохнула. — Что ж… Рано или поздно эта игра, конечно, завершится, поскольку он — человек, а ты синигами, но пока продолжай, если тебе нравится. Со стороны очень мило выглядит.
Я хотел что-то ей возразить, но передумал. Зачем объяснять? Она только скорее удостоверится в обратном.
— Думай, что хочешь.
Лилиан хитро улыбнулась, попрощалась и исчезла из комнаты.
— Тацуми-сан, — встревоженно обратился ко мне Хисока, когда я зашёл к нему в выходной. — Вы верите в ряд трагических совпадений?
Оймикадо-сенсей два дня назад снял с него гипс и разрешил Хисоке перемещаться по палате и даже с осторожностью — по территории клиники. Дело шло к выздоровлению.
— Почему ты вдруг спросил? — уклонился я от прямого ответа.
— Мне тревожно за Асахину.
И Хисока кратко пересказал то, что я уже и без него знал, поскольку являлся свидетелем происшествий.
— Думаете, это случайности?
Я попытался успокоить его, убеждая, что от подобных случаев никто не застрахован.
— Главное, они уцелели. Не думай о плохом.
— Асахине кажется, что их с Моэкой кто-то постоянно спасает. Она чувствует чьё-то присутствие рядом в такие моменты. Тацуми-сан, она боится сойти с ума! Сначала бесследное исчезновение Вады после того кошмара, теперь несчастные случаи и ощущение, что рядом присутствует кто-то невидимый. Мне кажется, происходящее можно объяснить с точки зрения здравого смысла, но как? Один человек не способен организовать подобные покушения на другого. Это похоже на мистику. Но я не верю в мистику!
— И правильно. Ничего таинственного не случается. Считай происходящее с твоей кузиной полосой невезения, которая однажды закончится. А насчёт её страхов… Это тоже объяснимо. Фудзивара-сан многое пришлось пережить. Она волнуется за тебя, Нобору-сан и Моэку. Неудивительно, что её порой преследуют странные чувства.
Хисока с сомнением поглядел на меня, но ничего не ответил. На душе стало тоскливо. Я снова ему солгал. Я погряз во лжи.
В понедельник я выполнял рутинную работу в офисе, когда стул подо мной ухнул вниз. Глаза заволокло пеленой, а через секунду я обнаружил, что стою возле центрального фонтана парка Ёёги. Асахина, одетая в светлую куртку и джинсы, прогуливалась поблизости, придерживая одной рукой коляску.
На улице было тепло. Светило солнце, и в ветвях деревьев с полураспустившейся листвой чирикали воробьи. Высокий молодой мужчина в чёрном пальто решительным шагом пересёк ближайшую дорожку и подошёл к Асахине. От него распространялась непонятная аура. Мне она напомнила бесформенное пятно серой краски, растёкшееся по бумаге. На мага или синигами этот тип не был похож, но и на обычного человека тоже.
— Привет, милая!
Асахина испуганно отшатнулась.
— Кто вы?
— Как — кто? Это я, Нобору! Хотел сделать тебе сюрприз. Неужели не вышло? Меня только утром освободили, и я немедленно рванул в Токио. Дай же обнять тебя!
Фудзивара-сан судорожно вцепилась в коляску. В её глазах блеснул золотой огонь, на щеках слабо замерцали магические символы.
— Я не знаю вас. Отойдите!
— Как не знаешь, солнышко? Я твой жених! Или ты забыла?
— Вы… не Нобору! Уйдите!
— Что ты, милая! Я так скучал! Позволь взглянуть на нашу дочурку! Я только о ней и думал всё время, пока был в Осаке, представлял, какая она красавица! — и мужчина сделал ещё один шаг по направлению к коляске.
Подхватив Моэку на руки, Асахина побежала прочь.
Незнакомец некоторое время смотрел ей вслед, а потом стал прозрачным и исчез, словно выключенная голограмма.
Я опять очутился в офисе. Юмико-тян в который раз поинтересовалась моим самочувствием. Я сослался на сильные головные боли. Добросердечная коллега предложила лекарство, но я отказался.
До Ватари достучаться не удавалось третий день. Вероятно, его чем-то занял шеф Коноэ. И я снова отправился к Лилиан.
Эшфорд-сан задумчиво подпёрла пальцем подбородок:
— Кажется, смысл нападений не в том, чтобы убить одну из них. По крайней мере, не в данный момент.
— Чего же, по-твоему, хочет враг?
— Полагаю, спровоцировать Асахину, чтобы она, испугавшись за жизнь дочери, забрала Дар себе. И если это случится, Моэка будет обречена.
— Девочку убьют?!
— Скорее всего. Во избежание новой передачи Дара.
Её предположение меня совершенно не обрадовало.
— Око пока не сумело определить связь между мной и Фудзивара-сан?
— Нет. Меня саму это весьма удручает.
Мой взгляд невольно задержался на её озабоченном, но таком прекрасном лице.
— Совсем, как у него, — невольно выпалил я.
— Ты о чём? — она с удивлением посмотрела на меня.
— Твои глаза. Абсолютно такие же… Прости, не знаю, почему я снова заговорил об этом?
Лилиан с шумом поднялась с кресла и отвернулась к окну.
— Многое надо успеть сделать, а уже темнеет. Если у тебя других вопросов нет, давай поговорим завтра?
— Согласен.
— До свидания, Сейитиро.
Я не решился прийти на следующий день.
Двенадцатого марта от Хисоки я узнал, что Асахина теперь практически не выходит из квартиры после того, как в парке неизвестный человек, как две капли воды похожий на Нобору, пытался похитить Моэку.
— Откуда Фудзивара-сан узнала, что перед ней не Нобору, если, как говоришь, незнакомец был на него похож, как брат-близнец?
— А вы бы не поняли, если бы любимый человек смотрел на вас с ледяной ненавистью? Но это ещё не всё. Асахина на прошлой неделе сплела защитный амулет для Моэки из кусочков розового кварца и повесила его в коляске. Когда двойник Нобору приблизился, амулет потемнел, и на нескольких кристаллах появились трещины. Это выглядело настолько жутко, что Асахина не выдержала и убежала, схватив Моэку.
И снова мне пришлось изобретать правильные фразы и полные спасительной лжи слова. Не знаю, насколько действенными они оказались. Наверное, всё же помогли, ведь через несколько минут Хисока повеселел и поделился со мной хорошей новостью.
— А я позавчера познакомился с одним талантливым юношей. Он умеет здорово играть на скрипке и обещал исполнить для меня одну мелодию, когда мы оба выпишемся. «Дьявольская трель», кажется? Ничего сегодня мы снова встретимся, и я уточню название.
Нет, это другой парень, не может быть, чтобы…
— Его зовут Минасе Хидзири, — развеял мои сомнения Хисока. — Ему недавно сделали операцию по пересадке сетчатки. На следующей неделе Хидзири-кун уже выписывают. А меня, наверное, не раньше конца марта. Так сказал Оймикадо-сенсей.
Я медленно опустился на ближайший стул. Неужели, несмотря на все наши с Ватари усилия, события снова пошли в том же направлении?
Через пару часов Ютака успокоил меня, сообщив, что Отонаси Тацуя жив. Правда, радоваться было рано. Следовало удостовериться, что новый донор не являлся носителем какого-нибудь проклятия.
С этой просьбой я обратился к Лилиан, явившейся ко мне в полнолуние.
— Минасе-кун пересадили сетчатку погибшей альпинистки, — ответила Эшфорд-сан. — Та девушка — обычный человек, никак не связанный с демонами. Твоему новому юному другу ничего не угрожает.
От сердца отлегло. Я даже пропустил мимо ушей очередную шпильку в свой адрес.
— Спасибо.
— Это было нетрудно, — она вдруг замерла, словно чутко прислушиваясь к чему-то. — Сейитиро, скажи, что сегодня всё будет в порядке!
Я не поверил собственным ушам. Неужели бессердечная леди, много раз вонзавшая кинжал в горло своих жертв, может чего-то бояться?
Вместо ответа я обнял её, но тут меня самого охватила тревога. Я ощутил аромат, который ей нравился, и мысли двинулись в весьма опасном направлении.
— У тебя всё непременно получится, — усилием воли я вернул себя к реальности.