«Я про второго. Ему намного сложнее. Он не в курсе».
«Когда узнает, проще ему не станет. Я боюсь говорить. Эта новость перевернёт для него весь привычный мир».
«Вторая Лилиан — всё ещё враг?»
«Да. Она продолжает мстить Асато-кун за Коива, остальному миру — за Суццу».
«Ты тоже собиралась».
«Но в итоге выбрала другой путь».
«Ты молодец, моя девочка. Я восхищаюсь тобой!»
— Он так её и назвал — «моя девочка»? — перебил я Ватари.
— Именно. Сегодня я взял образцы её волос, клеток кожи и слюны, пока мы сидели в кафе, — признался Ватари. — Установление факта её родства с шефом Коноэ теперь вопрос времени. Проведу ДНК-тест.
— Ловко ты!
— А то! — горделиво выпятил грудь Ватари. — Слушай дальше. Эшфорд-сан ответила шефу, что если бы не уговоры Асато, она бы тоже мстила. Шеф пожелал ей удачи, обнял и попрощался. Не знаю, забрала ли она его память, поскольку, когда она пропала, Коноэ-сан просто встал со скамейки и пошёл обратно в здание…
— Когда ты проведёшь тест?
— Через пару дней.
— Сообщи о результатах.
— Само собой.
На том мы расстались.
Через четыре дня Ватари появился в моей квартире и с места в карьер предложил поехать на Хоккайдо.
— С чего вдруг? — удивился я.
— ДНК-тест не показал родственных связей между Лилиан Эшфорд и шефом Коноэ. Однако мы не можем ручаться за точность анализов, ибо знаем, что Око способно стирать воспоминания и фальсифицировать любую информацию. Не исключено, что Лилиан заметила мою уловку и попросила Око изменить результаты теста. Но есть и хорошая новость. Я починил передатчик. Мне удалось связаться с моим двойником из другого мира, и мы поговорили о происходящем. Ватари… До чего странно говорить о себе в третьем лице, будто я страдаю раздвоением личности! В общем, Ютака-сан сообщил, что в другой реальности про пожары в Суццу и Коива есть данные лишь в старых архивах Мэйфу. В этой, как мы знаем, подобные сведения доступны широкой публике. В том мире всюду встречается информация о катаклизмах в Дареме в начале XX века, но в старых записях Мэйфу об этом ничего не говорится. У меня появилось одно безумное предположение… В том мире леди Эшфорд сильнее. И опаснее. Она создала себе более убедительную, не провисающую легенду. В нашем мире Эшфорд-сан страдала ретроградной амнезией и подчинялась двойнику. Что-то, видимо, она сделала неверно. Не стёрла важную информацию до конца. Сейитиро, я думаю, твои изначальные предположения по поводу того, что эта женщина могла быть родом из Японии, вполне справедливы. Если мы отправимся на Хоккайдо, то, может, найдём интересующую нас информацию?
Я согласился. Правда, ради этой длительной поездки мне пришлось потерять свою с трудом найденную работу.
Цузуки снова появился двадцать пятого мая. Обнял меня и попросил прощения за то, что не пришёл в прошлое новолуние.
— Лилиан-сама нужна была поддержка. Я не мог бросить её. Возможно, ты поймёшь… Прости за то, что заставил тебя волноваться!
Разумеется, я сразу забыл обо всех страданиях, испытанных месяц назад.
— Куда мы отправимся? — спросил я, нежно касаясь его губ.
— Увидишь, — тихо прошептал он в ответ.
В Хама Рикю мы устроились на берегу пруда под соснами, любуясь сияющими огнями небоскребов и отблесками фонариков Хама Готэн в воде.
— Я пропустил о-ханами, — печально заметил Цузуки. — И в следующем году пропущу.
— Зато потом освободишься от власти Ока и начнёшь совершенно новую жизнь.
— Что это будет за жизнь? Вспомню ли я случившееся в этой? Узнаю ли тебя? Я не хочу терять память! Я и так слишком многое забыл.
Наши пальцы переплелись. Мы улеглись на влажную от росы траву, глядя в безоблачное небо, полное ярких звёзд.
— Есть человек, владеющий парным амулетом, похожим на тот, который использует твоя госпожа, — заговорил я. — Многое в ответственный момент будет зависеть от него. От того, как он поведёт себя. Ведь его дух-хранитель — твой двойник из другого мира.
— Знаю, — вздохнул Асато. — А человека зовут Кадзутака Мураки, и его судьба, благодаря моему двойнику, однажды изменилась.
— Откуда тебе известно?! — поразился я.
— Твои мысли всё ещё открыты для меня. Даже если я не хочу их читать, я вынужден …
— Ты не хочешь видеть чужих мыслей! — вдруг понял я. — Эта способность тебе в тягость.
— Это проклятие, — отметил Асато. — Да, не хочу. Мне нужна моя память — не чужая.
— Неужели твоя госпожа всё ещё не вспомнила своё прошлое полностью? Она же стала Повелителем Теней.
— Она боится, — признался Асато. — Если перестанет — то всё вспомнит, конечно. Но ей будет больно. Снова. Мне-то это прекрасно известно.
— Лилиан была знакома с тобой до того, как ты попал в клинику доктора Мураки в одна тысяча девятьсот восемнадцатом году. Если ты видишь её воспоминания, то должен знать об этом.
— Я знаю. Мы познакомились, и вскоре я сжёг Коива. Она была свидетелем пожара. Хотела спасти меня, но я не позволил, потому что хотел умереть.
— Она любила тебя?
— Верно. А я предпочёл не покидать другую, и в итоге своим выбором погубил обеих. Я разрушаю всё, к чему прикасаюсь.
— Ты о ком? Кого ты погубил?!
Асато указал на янтарный амулет на своём запястье.
— Её.
— Постой, это же талисман Руки-сан?!
Он ничего не ответил. После долгой паузы, наконец, вымолвил:
— Я смотрю в собственное прошлое чужими глазами. Это ужасно. Это как потемневшее, запылённое зеркало! Я не хочу так.
— Асато, умоляю, скажи, почему ты считаешь, что погубил Руку?! Ты говорил, что я не должен винить себя, но сам поступаешь так же! Винишь себя безосновательно!
— Мы с тобой похожи. Возможно, поэтому судьба позволила нам немного побыть счастливыми.
Я изо всех сжал его руку. Его определение понятия «счастье» мне не понравилось.
— Я не умею читать мысли и беспокоюсь за тебя, неужели ты не понимаешь?! Расскажи, что ты помнишь о себе, Руке-сан и Лилиан!
— Одна нить прошлого тянет за собой другую… Позволив себе раскрыть случившееся, я снова предам Лилиан-сама.
— Да какое же это предательство? — недоумевал я. — Разве я побегу докладывать всем на свете о том, что узнаю от тебя?
— Узнают без твоего ведома. Думаешь, я один умею читать мысли? Многие демоны могут. Прости, но я больше ничего не скажу.
Увы, даже своей госпоже, завладевшей его душой, он доверял больше! И это при том, что мои мысли — не секрет для него. После того, как мы были так близки, между нами снова стала возникать отчуждённость.
— Извини, — снова повторил Цузуки, вероятно, услышав, о чём я думаю. — Но я, правда, не могу. И когда-нибудь ты поймёшь, почему я молчал.
Я поднял руку и потрепал его по волосам.
— Постараюсь довериться тебе и не возвращаться к этой теме.
Он слабо улыбнулся.
— Спасибо.
Разумеется, в Суццу мы с Ватари не нашли ничего. О случившемся здесь почти век назад страшном пожаре немногочисленное население вспоминало с огромной неохотой. Выживших тогда почти не осталось, а те, кто не погиб, почти ничего не могли припомнить о событиях, предшествовавших трагедии, ещё в далёком 1900 году. Следовательно, их внуки и правнуки знали того меньше. Ватари не сдавался, заставлял меня снова и снова задавать одни и те же вопросы первым встречным. Мы продолжали опрашивать жителей, терпя неудачу за неудачей. Наконец, один из стариков сумел назвать имена и фамилии двух выживших, случайно отсутствовавших в Суццу в день пожара. Ему это удалось лишь потому, что его покойная мать являлась близкой родственницей этих двоих.
По словам старика, названные им люди «слегка повредились рассудком». Они говорили, будто помнят что-то необычное, происходившее незадолго до пожара, о чём забыли остальные жители посёлка. Эти двое пытались и остальных заставить вспомнить, но им никто не верил, и они вскоре перестали рассказывать «свои байки».
В поисках женщины, чья бабка некогда отлучилась всего на сутки, уехав к подруге в Ранкоси, чем спасла жизнь себе и своей нерождённой малышке, мы объездили все близлежащие города и посёлки.