Внучку бывшей жительницы Суццу мы обнаружили в Хакодате. Явившись к ней домой, мы с Ватари представились сотрудниками Национального архива Японии, собирающими ценную историческую информацию.
Семидесятипятилетняя Кидо Аяме долго раздумывала над нашим вопросом, а потом, пожевав губами, произнесла:
— Бабка редко говорила про пожар. В нём погибли её сыновья и муж. Сгорело всё подчистую, и ей пришлось искать прибежища у дальней родни. А она была тогда беременна, и через восемь месяцев родила мою мать. «Ангелы пришли на землю, дочка, — как-то сказала она мне. — Но их кровь отравили при рождении, и они стали демонами. Из-за тёмных сил и случилось несчастье. И жил-был человек, который хранил правду, забытую другими. Он бежал из посёлка, потому что боялся … Он изобразил на своих рисунках того, кто погубил ангелов. Но этого человека упрятали туда, где его никто не увидит».
Два часа нам потребовалось на то, чтобы вытянуть из старушки хоть какой-то намёк, где искать незадачливого художника. В конце концов, Ватари догадался и потащил меня по всем известным ему психиатрическим лечебницам. Я особенно не рассчитывал на успех этого сомнительного мероприятия, но через неделю нам неожиданно повезло.
Директор клиники Кьёайкай вспомнил, что некогда у них находился на излечении странный пациент, родом из Суццу. Его досье хранилось в архиве клиники. Тот душевнобольной постоянно рисовал одного и того же мужчину с фиолетовыми глазами, называя его то падшим ангелом, то демоном.
У пациента были и другие рисунки, но, как записано в истории его болезни, он их рвал с криками: «Зло проснулось и погубит Землю!» В итоге целыми остались только портреты «демона» и единственный рисунок красивой молодой женщины и двух младенцев с фиолетовыми глазами. Лечащему врачу удалось спасти этот рисунок, который сумасшедший тоже собирался разорвать.
Пациент умер в возрасте восьмидесяти лет. В его истории болезни было записано, что, умирая, он умолял найти и уничтожить какой-то амулет, похожий на серебряный кинжал, говорил, что единый мир Земли давно раскололся пополам и предрекал неизбежный конец света. Естественно, его никто не слушал.
Нам разрешили отсканировать изображения, и мы вернулись в Токио.
На следующий день Ватари, обсудив всё со мной, решил показать эту информацию Мураки.
====== Глава 37. Прыжок в прошлое ======
Конечно, я поступил по отношению к Ватари нечестно. Вернее, если быть откровенным с самим собой, я совершил отвратительный поступок. Меня извиняет лишь одно: я не видел иного выхода.
Разумеется, это жалкое, никуда не годное оправдание.
— Покажешь, на что она способна? — полюбопытствовал я.
— Хвастаться особенно нечем, — развёл руками Ватари. — Её заряжать нужно, а если я ускорю процесс, весь департамент на месяц погрузится во мрак. Вот и приходится ползти вперёд потихоньку.
— Но как она работает?
Ватари подкрутил пару винтов у основания столба, и лампа съехала вниз. Мой приятель вывернул её из патрона, достал из ящика стола круглую пластмассовую коробку, вложил внутрь лампу, и щёлкнул кнопкой, расположенной сбоку. Коробка изменила форму, вытянулась и неожиданно превратилась в прямоугольный пульт управления с мерцающим зелёным табло.
— Нелепая маскировка, если честно, — прокомментировал Ватари. — Буду менять.
— А по мне — и так неплохо. Но что надо делать дальше?
— В первую очередь убедиться, что заряда достаточно, — пояснил Ютака. — О, неплохо! Лет на восемь в прошлое мы с тобой отправиться бы смогли. Правда, моей машине после этого однозначно хана настала бы.
— А нам?
— Мы бы застряли в прошлом до тех пор, пока не добрались естественным образом до сегодняшнего момента, причём нам нельзя было бы в Мэйфу глаз показать, ибо, встретившись тут с самими собой, мы бы вызвали непредсказуемую реакцию, вплоть до Апокалипсиса. Это лишь предположение, конечно. Настоящие последствия подобного поступка предсказать сложно. Смотри, — он вытащил из кармана пуговицу от пальто и положил её на пол. — Нажимаем на пульте «вперёд», то есть, «будущее», набираем вот здесь массу предмета и количество минут… Пяти, думаю, достаточно?
— Десяти, — осторожно подсказал я.
— Да хоть бы час. Пуговица — это не живой организм. Много энергии её перемещение не отнимет.
— Давай десять.
— Хорошо. Теперь сюда, видишь?
«Фонарь» втянул в себя пульт, снова превратив его в лампу, а та в свою очередь заискрила так ярко, что мне пришлось на пару секунд зажмуриться. Потом я осторожно приоткрыл один глаз и заметил, что освещение в комнате и, вероятно, во всем департаменте опасно замигало, грозя потухнуть. Пуговица стала прозрачной и пропала из поля зрения.
— Жди, — удовлетворённо проговорил «изобретатель». — Спустя десять минут она появится на том же месте.
— Да ты гений! — вырвалось у меня.
— Ерунда. Просто нашёл чьи-то чертежи и доработал, — смущённо порозовел Ватари. — На самом деле я не машину времени создавать собирался, а кое-что для себя полезное, но нужных записей не оказалось. Проскочила информация, будто они утеряны две тысячи лет назад на горе Кайлаш*. Вот я и подумал, что машина времени пригодилась бы для их восстановления. Правда, я недавно начал сомневаться в безопасности своего замысла.
— Почему?!
— Скачав папку с «Изобретениями, запрещёнными к использованию», я узнал, что всё давно придумано: и эликсир молодости, и вечный двигатель, и суперскоростные космические корабли. Только побочных эффектов много, и они настолько масштабны, что боги предпочитают не допускать подобных открытий. А если нечто потенциально разрушительное появляется, оно должно быть надёжно скрыто от всех, включая нас, чтобы информация в мир людей не просочилась. Понимаешь?
Я кивнул. В голове медленно, но верно вызревал план действий, способных принести целую кучу побочных эффектов, как мне казалось, исключительно полезных для всех.
— Итак, — продолжал Ютака, — когда пуговица вернется, я покажу тебе методику перемещения во времени живых организмов. Там другой режим предусмотрен, чтобы ткани тела не повредить. Кстати, я уже пробовал в будущее путешествовать на три с половиной минуты. Всё получилось в лучшем виде!
— А как насчёт отправки кого-либо в прошлое?
— Теоретически машина должна работать в обе стороны, — почесал затылок Ватари, — но я боюсь создать наложение предметов во времени, поэтому в прошлое ничего не отправлял. Можно отправить одного себя или одного тебя, но тогда нам придётся сначала засечь точное время, выйти из комнаты, затем войти и забросить кого-то в те минуты, когда его здесь не было. А потом испытуемому придется прятаться в шкафу, пока его двойник не отчалит в прошлое. В общем, если ты согласен на такой бредовый, но, не спорю, весёлый эксперимент, давай попытаемся!
Я согласился.
— Испытание проведём на тебе. Ты же наиболее любопытствующий из нас. Не против? — хитро усмехнулся Ватари.
— Нисколько. Засекай время.
Машина действительно работала в обе стороны. Пуговица вернулась на место ровно через десять минут, да и для меня перемещение оказалось практически безболезненным. Единственным побочным эффектом являлось чувство жжения и некоторая дезориентированность в пространстве, напоминавшая состояние лёгкого опьянения. Да мне не привыкать!
Очень странно было со стороны слышать собственный голос. Пусть, спрятавшись в шкафу Ватари, я не видел себя, но подслушивать диалог, имевший место недавно и повторявшийся слово в слово, оказалось довольно жутко. Ненадолго возникло тянущее, неприятное ощущение, будто я вторично умер или спятил.
Когда мой «двойник» исчез во вспышке света, я медленно приоткрыл створку шкафа и шагнул в комнату, попав прямиком в объятия Ватари.
— Целый!!! — радостно завопил мой приятель со слезами облегчения на глазах. — Живой!!!
Он был так неподдельно счастлив, что я на мгновение засомневался, а пробовал ли Ватари свою машину на себе, или мне достались лавры первооткрывателя?
Позволив Ютаке измерить моё давление, пульс и взять у меня анализ крови «на всякий случай», я вернулся к себе, напряжённо размышляя о том, как поступить дальше.