— Ты где, Кадзу? — голос срывающийся, отчаянный.
— В Норвегии, — не вижу смысла лгать.
— Тогда всё кончено!
— Объяснись.
— К нам поступила шестилетняя девочка. Большая кровопотеря, черепно-мозговая травма, разрыв селезёнки и печени, повреждение лёгких, подозрение на разрыв брюшной аорты… Терминальное состояние.
И верно, почти кончено. Боюсь, даже мне не удастся её удержать на этом свете.
— Везут в пятую операционную, но, судя по снимкам, шансов мало! И нет подходящих органов для трансплантации.
— Через пару минут буду в Дайго.
— Так ты рядом? Где?!
— Просто жди.
Счастье, что, несмотря на воцарившийся в голове хаос, я ещё в состоянии адекватно реагировать на внештатные ситуации. Поворачиваюсь к Асато-сан.
— Придётся отложить поездку. Чизу-тян привезли ребёнка с серьёзными травмами.
— Ты её спасёшь?!
В глазах страх и надежда, а он ведь ни разу не видел эту девочку. Впрочем, как и я.
— Не могу ничего обещать. Она в гораздо худшем состоянии, чем был Куросаки-сан.
— Тогда я иду с тобой! Моя кровь — это шанс спасти её!
Он безнадёжен.
— Асато-сан, — вздыхаю, — ты… физически не сможешь пожертвовать свою кровь всем нуждающимся. Представляешь, сколько в этом мире умирающих? Тебя на всех не хватит.
— Но эту девочку спасти можно! Дай ей шанс! Иначе ты себя не простишь. Я помню, как ты переживал в прошлый раз!
«Я-то себя прощу, но в твоей жизни станет больше на один кошмар, а этого я не могу допустить».
Приказываю рубину сделать нас невидимыми и переместить в холл Дайго. Амулет, как я и ожидал, снова предлагает тот самый обмен: жизнь девочки за жизнь кого-то другого. Я игнорирую «ценное» предложение.
Чизу-тян торопливо вбегает в кабинет, на ходу поздоровавшись с Асато-сан, и протягивает мне снимки. Перебираю их по одному.
— Отрыв от ножки селезёнки. Разрыв поджелудочной железы. Пробито правое лёгкое. Травма брюшной аорты, как вижу, не подтвердилась.
— Но крови потеряно очень много! — замечает Чизу.
— Требуется обширная резекция печени. Более шестидесяти процентов…
— Да. Что скажешь?
С надеждой смотрит на меня. О нет, милая, волшебник сегодня кое-кто другой …
— Её способно спасти лишь чудо. И ей повезло: у меня есть хороший донор, — указываю кивком на Асато.
Чизу-тян внимательно смотрит на него, но тактично не выказывает ни малейшего удивления по поводу необычного оттенка радужной оболочки.
— Вы собираетесь отдать органы для трансплантации? — неожиданно спрашивает она.
— Да, отдам … — внезапно соглашается мой склонный к самопожертвованию хранитель, но я быстро перебиваю его.
— Сделаем гемотрансфузию.
— Во-первых, с донорской кровью для девочки проблем нет, во-вторых, понадобятся новые анализы, — напоминает Чизу. — На это нет времени: ребёнок может не сойти с операционного стола.
— Именно поэтому обещай, что доверишься мне и используешь его кровь без анализов, никому об этом не скажешь и не будешь просить образцы тканей.
— Почему такие странные условия?!
— Ты имеешь полное право отказаться от этого предложения, ибо оно идёт вразрез с традиционными методами лечения и с нормами медицинской этики. Если согласишься, у девочки появится шанс. Тот самый, который ей нужен. Рискнёшь?
Она задумывается на несколько секунд, а потом решительно кивает, добавив вслух:
— Я, наверное, спятила.
Украдкой пожимаю Асато-сан руку перед тем, как отпустить его к аппарату переливания крови. Он отвечает лёгкой улыбкой.
Оставшись один, нервно вышагиваю из угла в угол по кабинету.
Через час у Айко Кобаяси диагностируют восстановление повреждённых органов. Я прошу Чизу-тян сохранить случившееся в тайне, а выздоровление девочки приписать таланту хирурга.
— Кто он?! — буквально вжимает меня в стену раскрасневшаяся Чизу-тян, когда мы ненадолго остаёмся наедине. В такие моменты я её побаиваюсь: она похожа на тигрицу перед прыжком. — Где ты его нашёл?! Ты в курсе, что его кровь ускоряет регенерацию тканей в сотни тысяч раз?!
— Разумеется, иначе не привёз бы его сюда.
— Как думаешь, такой состав крови можно воспроизвести искусственным путём?
— Если есть возможность создать искусственный аналог, я это сделаю.
— Я направлю к тебе надёжных людей!
— Не надо никого больше привлекать к этим исследованиям.
— Почему? Тебе бы выделили лучшее оборудование, нашлось бы множество спонсоров…
— И Асато-сан официально превратился бы в экспериментальный образец, — заканчиваю фразу.
Чизу хмурится и печально вздыхает.
— Тогда я удивлена, что ты вообще решился привезти его.
— Он попросил меня, когда услышал об умирающем ребёнке. Я пытался отговорить его, зная, что одним разом проблема не решится. Будут другие несчастные дети, и, в конце концов, многочисленные «чудесные исцеления» привлекут внимание журналистов. Но что намного хуже — военных, воротил бизнеса, якудза и правительство, и на этом жизнь Асато-сан закончится. Я не говорю «спокойное, мирное существование», а жизнь в принципе. Они доконают его.
Нервно потирает лоб.
— Ясно. Ты в первую очередь пытаешься защитить его, а он хочет помочь людям… Кадзу, кто он? Я не верю в демонов, но его способности к регенерации и цвет глаз…
— Поверь, это худшая тема, которую ты могла выбрать.
— Извини, — кладёт ладонь мне на плечо. — Береги его, кем бы он ни был, — и добавляет. — Всегда подозревала: обычные люди тебя не привлекают!
— В толк не возьму, на что ты намекаешь?
— Это не намёк. Ладно, у меня через час плановая операция! До встречи!
В шутку показывает язык, как некогда в студенческие годы, и исчезает за дверью.
— Ты заслужил королевский ужин, — говорю я Асато-сан, когда мы вечером того же дня отправляемся в один из ресторанов французской кухни. — Выбирай, что угодно.
— Я не голоден.
— Ты потерял много крови.
— Она восстановится.
— Ешь! — решительно подвигаю ему меню. — Рекомендую трюфели, баранину с красным вином и устрицы в нормандском соусе.
— А попроще ничего нет? — Асато с напряжённым видом просматривает список блюд. — От одних названий голова кружится. А! Десерты, — с аппетитом глотает слюну. — Какая красота!
— Не припомню, чтобы торты и пирожные помогали при кровопотере, но если тебе нравятся продукты с высоким содержанием углеводов, возражать не стану, — улыбаюсь про себя, намереваясь завязать шуточную пикировку.
Взгляд Асато-сан падает на цены. Этого-то я и боялся.
— Давай лучше сходим в …
— Никаких забегаловок! Сегодня твоя первая пациентка выжила, Цузуки-сенсей. Ты можешь позволить себе отпраздновать удачную операцию.
— Я никого не оперировал!
— А кто тогда её вылечил? Я к девочке и подойти не успел.
— Получается, я был сегодня доктором?
— Именно.
— Тогда я закажу…
— Да, месье? — рядом немедленно материализуется официант.
С непередаваемым акцентом мой хранитель зачитывает названия десертов. Судя по ошеломлённому взгляду официанта, он впервые видит клиента, чей ужин начинается и заканчивается исключительно шоколадом, тортами и мороженым.
— И ещё чашку чая, — добавляет Асато, закончив перечислять.
— Что-нибудь из спиртного, месье?
— Нет!!! То есть, спасибо, не надо.
Определённо, опасается повторения того вечера. Но почему? Подумаешь, слегка перебрал. Я же ничего ему обидного не сказал, ни в чём не упрекнул. И мне, кстати, пришлось гораздо труднее, когда я тащил его на себе в спальню, обуреваемый желаниями, о которых в приличном обществе не упоминают.
Переключаюсь на утку в белом вине и наблюдение за тем, как Асато поглощает свои крововосстанавливающие десерты.
Неожиданно возле столика возникает привлекательная юная особа в облегающем красном платье. Изящную шейку украшает золотая цепочка с крупным бриллиантом.
— Добрый вечер! Не желаете потанцевать? — нимало не смущаясь, обращается к Асато-сан.