— Что ты делаешь?!
— Получаю удовольствие от твоего тела всеми доступными способами. Ты против?
— Тогда, позволь, и я …
Собирается стянуть с меня юката, но я снова уклоняюсь.
— Рано. Кроме того, мне нравится видеть тебя таким. Не лишай меня радости. И ты так быстро восстанавливаешься, что просто… О! Я догадывался, что это случится снова довольно скоро. Знаешь, Асато-сан, на меня ещё ни разу не жаловались, и я не дам повода пожаловаться тебе. Обещаю, что не остановлюсь, пока ты не скажешь «хватит».
Кажется, он не привык к подобным откровенным разговорам. Так занятно видеть его шокированный взгляд.
Снова начинаю ласкать его. Когда понимаю, что он в очередной раз готов излиться, распахиваю ткань и вбираю его губами. Очень вовремя. Ничто не пропадает даром.
Он опускается на футон. Сижу рядом и глажу его по руке.
— Невероятно, — неожиданно произносит он. — Я сам не знал, что могу… вот так…
— Зато теперь мы оба в курсе, — отвечаю ему. — Твоё уникальное тело требует всестороннего изучения. И мы этим займёмся в ближайшее время.
Только луна встречает нас в источнике. Тишину нарушает шелест листьев. Обнажённый Асато стоит по колено в воде. Пять минут назад он просил позволить ему перехватить инициативу, и теперь я терпеливо жду.
Медленно развязывает мой оби, тянет за край ткани, и юката соскальзывает на камни. Асато-сан восхищённо выдыхает, оглядывая меня с ног до головы.
«Не медли, — молю его беззвучно, — я изрядно натерпелся, и мне почти больно. Но я сам решил доставить удовольствие тебе первому, ибо ты ждал дольше».
Осторожно проводит пальцами по моей груди, одновременно спускаясь губами к эпицентру моих страданий. Никогда не думал, что так легко буду побеждён собственной физиологией. Раньше казалось, что я полностью владею своим телом, и вот сейчас вынужден признать, как сильно заблуждался.
— Ты стал ещё красивее. Вот здесь, — говорит Асато, прикасаясь кончиком языка там, где подобная провокация грозит нежелательно быстрой развязкой.
Но он дотрагивается почти невесомо, и мне хочется поощрить его вести себя решительнее. Желание вспыхивает и, не достигнув апогея, замирает на грани, когда постепенно приближаться к большему хочется так же отчаянно, как получить всё и сразу.
Асато улыбается.
— Нравится растягивать удовольствие, Кадзу-кун? Тогда я постараюсь помочь тебе в этом.
А он осмелел! Внезапно осознаю смысл его первой фразы:
— Ты сказал, я стал красивее. Где ты взял образец для сравнения?
Новое блаженное касание, только теперь язык скользит по всей длине и замирает, когда я почти готов раствориться в потоке наслаждения… Волна экстаза, оборвавшись у самого пика, затихает. Да он откровенно дразнит меня! Впрочем, я это заслужил.
— Будешь злиться, если расскажу? — ещё одно мучительно-сладкое прикосновение, намеренно не доведённое до завершения, и лукавый, выжидательный взгляд снизу вверх.
А мой избранник, оказывается, коварен! Сдерживаюсь из последних сил. Не собираюсь стонать, ему придётся постараться.
— С чего бы? — рука невольно тянется к его волосам, но останавливается на полпути.
Нет. Я потерплю. Тихо перебираю его пряди.
— Когда я жил в доме твоих родителей… летом восемьдесят первого, — он часто прерывается, и я не знаю, чего жду больше: чтобы он вернулся к основному занятию или поскорее рассказал, когда и где видел мою сокровенную часть тела, млеющую сейчас в предвкушении своего звёздного часа. — Однажды я зашёл к тебе в комнату не вовремя… Я смотрел и думал: надо бы уйти, но не мог, — его ладонь крепко сжимается, в очередной раз отдаляя вожделенный миг. — Меня мучили всякие непотребные мысли… вроде того, о ком ты думаешь… или, например, о впечатляющих размерах… В общем, я вёл себя… Как извращенец последний… Понимал это, но не уходил. Ну вот, ты злишься, да?
И рад бы засмеяться, но сейчас абсолютно не до смеха.
— Асато-сан, ты прикончишь меня, определённо …
Как ему удаётся так долго оттягивать финал при столь невыносимом возбуждении? Асато играет с огнём и, кажется, не осознаёт этого. Я ведь действительно на грани. Ещё немного, и я за свои дальнейшие поступки не поручусь.
— Я что-то не то говорю?
Какие невинные глаза! Значит, всё понимает, но делает вид, будто не догадывается.
— Прости, я отвлёкся? Потерпи чуть-чуть.
Не успеваю ничего сказать и в следующее мгновение исчезаю в невидимом фантастическом источнике. И это длится, длится, не прекращаясь, разливаясь и пульсируя во всём теле, так остро и прекрасно, как никогда. Я обычно не теряю самоконтроль … Теоретически. К чертям теорию! Громко кричу, не узнавая собственный голос. Ноги не держат. Дрожа, опускаюсь на край онсена, выравнивая дыхание и возвращаясь к реальности, откуда меня напрочь вынесло на несколько секунд.
Асато присаживается рядом, с интересом заглядывает мне в лицо.
— Хочешь повторить?
Хрипло смеюсь.
— С тобой я точно стану одержимым маньяком. Буду думать о повторении постоянно, — выдерживаю паузу и добавляю. — В ту ночь я, кстати, никого себе не представлял.
Смотрит удивлённо. Уже забыл, каким вопросом интересовался, оттягивая мой прыжок в нирвану? А я помню.
— Когда ты застал меня за приятным времяпровождением, я механически снимал напряжение. Ни о ком не думал. Но после нашей встречи, — притягиваю его к себе и жарко прикусываю мочку уха, — мои юношеские фантазии стали немного более разнообразными. В них периодически стал возникать мужчина … Не похожий на тебя, но мне уже тогда сам факт его появления казался подозрительным… Однако я ничего не мог поделать с собой. Я не творил с этим воображаемым партнёром ничего постыдного. Просто представлял, что он наблюдает за мной. Я был юн и не слишком развращён. В данный же момент совершаю в своих мыслях… м-мм, — нахально облизываю его палец, — весьма непристойные действия, из которых пока не показал тебе и трёх процентов. Давай приблизимся хотя бы к пятипроцентному барьеру?
Почти не колеблется и уже не смущается. Дело идёт на лад. Прошу его пересесть в соседний ротенбуро с чуть более прохладной водой. Он подчиняется. Я набираю в лёгкие побольше воздуха и погружаюсь…
Мы с Орией часто развлекались так в Юмото. Сейчас добиться прежнего уровня мастерства, конечно, не выйдет, но я постараюсь. Под водой ощущения иные, а я умею надолго задерживать дыхание. Асато должно понравиться.
Вскоре чувствую, как он непроизвольно сжимает мои плечи и с удовлетворённым стоном откидывается на край ванны.
— Около четырёх минут, — констатирую, появляясь на поверхности. — Но мы ещё не подошли к пределу наших возможностей. Как ещё хочешь? — пальцы бессовестно ныряют меж его ягодиц. — В спальне есть персиковое масло. Или для достижения лучшего эффекта вернёмся домой и подготовимся основательнее? Рекомендую второе.
Неожиданно его тело каменеет. Я немедленно убираю руку, поняв, что где-то опять допустил ошибку.
— Если не скажешь, в чём дело, я никогда не узнаю, какие из моих действий неприемлемы.
Упрямо молчит и отводит глаза. Нет, так дело не пойдёт, я должен докопаться до истины.
— Ты бы хотел наоборот? Для меня это будет непривычно, но я обдумаю такую возможность.
Сам не верю, что сказал такое.
— Дело в другом, — отвечает он. — Мои отношения с мужчинами никогда не заходили дальше того, что произошло у нас сейчас.
Меня бросает в жар.
— А с женщинами?
— Несколько поцелуев без какого-либо продолжения, наверное, не считаются?
Невозможно. Он никому никогда не позволял? Даже Куросаки-сан?
Или его напарник не решался по каким-то своим личным причинам?
— Не беспокойся, — провожу тыльной стороной ладони по щеке Асато. — Если тебя устраивают альтернативные способы, будем ориентироваться на них.
— Я расстроил тебя?
— Ничуть.
Я в самом деле не расстроен, потому что не намерен отступать. Мы пройдём этот путь до конца, но чуть медленнее, чем я рассчитывал.