— Почему ты раньше не пыталась поговорить откровенно? Расскажи, что ты сама знаешь о происходящем, и мы придумаем, как бороться. Да, я всего лишь парень, забывший себя и совершенно не разбирающийся в магии, но, если ты поделишься со мной, то, по крайней мере, будешь противостоять своим кошмарам не в одиночку!
— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Уезжай. Покинь Дарем. У тебя отличный диплом и великолепные рекомендации. В Лондоне ты будешь востребованным специалистом.
— Что? — я застыл на месте. — Рекомендации? Откуда? Их точно не было!
— Проверь ещё раз папку с документами, которую я тебе дала, — уклончиво ответила Лилиан. — Любая фирма с радостью примет тебя, и ты непременно справишься со своими обязанностями. Начни новую жизнь подальше отсюда.
— Почему ты прогоняешь меня, — недоумевал я, — если на самом деле не хочешь расставаться? Или я не прав?
Она отвела глаза в сторону.
— Существуют обстоятельства, с которыми нам не совладать. Я совершила ошибку, позволив тебе остаться здесь так надолго. Этого нельзя было допустить ни в коем случае! Я не имею права дарить никому несбыточные надежды, потому что на самом деле, как бы я того ни хотела, но со мной никто и никогда счастлив не будет!
— А мужчина, тайно приходящий сюда по новолуниям? Он — исключение? — с вызовом спросил я. — Ему можно находиться здесь?
Короткое, ёмкое «да» показалось хлёсткой пощёчиной.
— Чем он лучше? — напирал я. — Ты его любишь?
— Всё сложнее, чем кажется, — тихо произнесла Лилиан. — Он не мой возлюбленный, если тебя это беспокоит, но я его люблю. И он меня любит и не предаст. Так уж вышло, что только ему позволено быть рядом. Много лет назад он был проклят по моей вине. Мы оба — грешные, заблудшие души, связанные одним обетом и отданные тьме. Больше я ничего не могу тебе сказать.
— Тогда пусть тьма заберёт и меня! — выкрикнул я. — Пусть свяжет тем же обетом! И либо мы все освободимся, либо останемся пленниками, но, по крайней мере, не расстанемся!
— Не смей такое говорить, — она испуганно прижала прохладные пальцы к моим губам. — Ты даже не представляешь, какова тьма, куда ты так спешишь последовать! Она душит кошмарами, отравляет разум, поглощая его атом за атомом, в то время как ты пытаешься выстоять, отвоевать, вырвать обратно украденное, и это сражение продолжается год за годом без малейшей надежды на передышку или счастливый финал! Нельзя ослабеть или отказаться от борьбы, иначе, если ты устанешь и сдашься, от тебя ничего не останется. Твоя душа рассыплется прахом! Нет, Джордж, держись от меня подальше. Мне нельзя доверять, меня нельзя любить, — но, противореча собственным словам, вдруг жадно приникла к моим губам, а потом резко оттолкнула, выдохнув. — Теперь уходи.
— Позволь остаться на несколько дней, — попросил я.
Голова кружилась после её поцелуя…
— Зачем? Это абсолютно ничего не изменит.
— Мне понадобится время, чтобы найти новое место жительства, — быстро сочинил я правдоподобную причину.
— Хорошо, можешь задержаться до тех пор, пока не найдёшь новый дом или квартиру. А теперь оставь меня, я тебя очень прошу!
— Но…
— Нет, Джордж, — она перехватила мою руку, протянутую к её щеке. — Я так решила. Никогда больше между нами ничего не будет!
Я вышел из её спальни, недоумевая, в какой переплёт некогда попала моя леди? Что она подразумевала под тьмой? Кто и зачем проклял её и того мужчину?
Я рассчитывал выяснить это за любезно предоставленное мне время. Увы, жизнь Джорджа Эшфорда оборвалась намного раньше.
Я не спал и почти ничего не ел в последующие двое суток. На душе скребли кошки. Я постоянно прислушивался к малейшему шороху по ночам. Душу грызли мучительные предчувствия, и они оправдались.
Мураки был прав. В ту роковую ночь в небесах светила необыкновенно яркая луна. Пугающий кровавый глаз зловеще заглядывал в окно. Воды Уир сочились багрянцем. Неожиданно в спальню вползли тени. Они хаотично плясали по полу и стенам, исчезали за дверью, возвращались и повторяли свои непонятные манёвры вокруг меня, словно приглашая следовать за собой.
И я вдруг понял, что больше их не боюсь. Наоборот, мне стало любопытно. Поднявшись с постели, я вышел из комнаты и двинулся по коридору второго этажа. Тени, словно щенки, прыгали впереди, направляясь к спальне Лилиан.
Дверь была заперта, но по ту сторону отчётливо слышалось, как леди Эшфорд просит кого-то с надрывом в голосе:
— Не надо… Пожалуйста, оставь меня в покое…
Ей никто не отвечал. Мне нестерпимо захотелось увидеть, с кем она беседует. Тени метнулись вперёд, и дверь сама собой распахнулась.
Моя леди сидела на постели в тёмном вечернем платье с высоким воротником и в кружевных чулках, изо всех сил сжимая обеими руками сияющий кинжал на груди. Сброшенные туфли лежали на коврике.
Я остолбенел, увидев, в каком она состоянии: бледная, измученная, со следами слёз на щеках. Только глаза сверкали ярче, чем обычно.
— Как ты вошёл? — бесцветным голосом спросила она, медленно поворачиваясь ко мне.
— Было открыто.
— Лжёшь. Твои слуги отперли дверь.
— Кто?! — опешил я.
— Неважно. Уходи. Ты в огромной опасности. Я больше не могу сдерживать его.
Лилиан указала глазами на кинжал. Ладони её по-прежнему были прижаты к рукояти, словно она пыталась загнать обратно сочащийся свет.
— Не понимаю, зачем мучиться? — я шагнул ближе и положил руки ей на плечи. — Почему бы не выбросить проклятый предмет и не избавиться от колдовства, имеющего власть над тобой?
Лилиан отчаянно замотала головой.
— Это невозможно … Он внутри. Асато-кун должен жить!
Что-то больно резануло по сердцу, горячей волной прокатилось по каждой клетке тела. Асато-кун… Какое знакомое имя! Но прежде чем я успел задать ещё хоть один вопрос, глаза Лилиан вдруг стали пустыми.
— Отойди, — механически произнесла она, пытаясь стряхнуть с себя мои руки, но я продолжал удерживать её, опасаясь, что моя леди что-нибудь сотворит с собой, находясь в таком состоянии. — Отпусти, мерзкий убийца! — внезапно повысила голос Лилиан, и внутри меня всё оборвалось, когда я понял, что передо мной уже кто-то другой, не она.
В горле пересохло.
— Я не убийца.
— Нет, ты — убийца, заслуживающий последнего круга ада! Преступник, недостойный помилования! — Лилиан страшно расхохоталась. — Убери руки! — неожиданно прорычала она, но я и не думал выпускать её, наоборот, вцепился сильнее. — Как пожелаешь, — в её интонациях, я готов был поклясться, послышалось змеиное шипение. — Тогда ты своими глазами увидишь, как всё, ради чего старался твой ненаглядный напарник, будет повёрнуто вспять. Никому не дано нарушить мои планы.
Какой напарник? Что значит — «всё будет повёрнуто вспять»?
Я погрузился в кромешную, вымораживающую сердце тьму, а когда пелена рассеялась, вдруг увидел, что мы оба находимся в незнакомой комнате.
Мужчина и женщина мирно спали в широкой постели. За окном светила всё та же полная луна. Нас с Лилиан окружала зыбкая, неверная оболочка, напоминающая полупрозрачную скорлупу яйца.
«Плотный защитный барьер», — мелькнуло в голове, и я поразился тому, откуда во мне появилась эта мысль.
— Просто наблюдай, — хихикнула Лилиан, — и не вздумай вмешиваться.
Я и не пытался ничего предпринимать. Внутри меня крепко сидела лишь одна мысль: надо спасти Лилиан от зла, завладевшего её душой. Только я понятия не имел, как это осуществить.
Дверь в спальню бесшумно отворилась и туда, крадучись, проскользнул светловолосый подросток лет шестнадцати. Затаив дыхание, он осторожно переступал по полу, опасаясь произвести малейший шорох. За ним шаг в шаг двигался мужчина в чёрных брюках и белой рубашке. Его фигура была окутана полупрозрачной дымкой, очень похожей на защищавший нас с Лилиан барьер.
Увидев мужчину, я онемел от изумления. Вне сомнений, это был тот, кто приснился мне однажды и просил вспомнить его!
Я собрался спросить у Лилиан об этом человеке, но она, словно почуяв моё намерение, зажала мне рот рукой: