— Жаль, я не понял сразу, что та ночь была лишь извинением за причинённые неудобства, — невольно вырвалось у меня, и я тут же пожалел о сказанном.
— Напрасно ты думаешь, будто я играла с тобой, — спокойно отозвалась она, ничуть не разозлившись на мою чудовищную бестактность. — Ты действительно стал мне близок, вопреки всему, что разделяло нас.
— Прости, — пробормотал я, чувствуя, как от стыда начинает гореть лицо. — Конечно, это не сойдёт за извинение или оправдание, но мне сейчас так…
Я замолчал, не имея сил подобрать подходящего определения. Она искоса взглянула на меня и тяжело вздохнула.
— Можешь не объяснять.
— Тогда в Дареме к тебе приходил Цузуки? С ним ты беседовала по ночам?
— Да, с ним.
— Сейчас я понимаю причины твоих поступков, а тогда жутко ревновал… Представить трудно — тебя к нему! Словно я был совершенно другим человеком и прожил отдельную жизнь, но закончилась она… Одним словом, закончилась, и всё.
— Не удивлюсь, если ты не испытываешь сейчас ничего, кроме ненависти, — тихо произнесла Лилиан. — Сложно простить ложь, умалчивание и в довершение ко всему — смертельный удар в горло.
— Ошибаешься. Я вовсе не ненавижу тебя, потому что знаю: ты бы никогда не ранила меня по своей воле. Кроме того, я сам нарочно подставился под удар.
Она кивнула, ничуть не удивившись.
— Иначе и быть не могло. Ты защищал любимого человека, с которым что-то ужасное собиралась сотворить обезумевшая дама. Другая Лилиан упустила свой шанс в Минато, очень долго не могла связаться со мной через Око, но в итоге ей всё же удалось пробиться к моему сознанию. Сначала она заставила меня записать рецепт смертельного яда и одиннадцатого сентября передать его Шидо Саки. Разумеется, в тот момент я сама не понимала смысла собственных действий, находясь полностью под её контролем, и только сравнительно недавно вспомнила об этом. А потом, как я ни сопротивлялась, в ночь с тринадцатого на четырнадцатое сентября 1981 года она принудила меня переместиться в дом родителей Мураки. Тот удар кинжалом предназначался исключительно для того, чтобы Цузуки из твоего мира оказался у неё в плену в Замке Несотворённой Тьмы, но ты ухитрился телепортироваться на траекторию удара… Даже Око лишь предполагает, что произошло дальше. От тебя в тот миг распространялась странная энергия. Нечто невероятно мощное! Око говорит, похожей силой некогда владели Древние Боги, но, как известно, они давно уничтожены. Где-то в архивах Мэйфу хранится фрагмент истории о Маленькой Богине, являвшейся последней из Пяти. Энергия Древних так велика, что способна стереть в порошок Землю. Даже бессмертное тело синигами не способно вынести такую мощь. Тем не менее, Око утверждает, что твоя сила чем-то напоминала ту, о которой слагали легенды. Именно из-за её непредсказуемого влияния Око сначала выбросило нас в Замок Несотворённой Тьмы, а оттуда раскидало по временной линии мира. Ты попал в октябрь девяносто второго, я — в декабрь девяносто седьмого, практически полностью лишившись памяти. Я даже на сутки забыла, что являюсь хозяйкой Ока, — Лилиан грустно улыбнулась, вспоминая недавнее прошлое. — Видел бы ты меня в тот вечер… Жалкое зрелище! Очутившись в запертой комнате дома Мураки в Макухари, я голыми руками пыталась выломать раму из окна, чтобы выбраться наружу, потому что понятия не имела, где нахожусь и есть ли здесь кто-нибудь живой. На производимый мной шум прибежали слуги … Двоих я вырубила, обороняясь, но на подмогу явились остальные. Они связали меня, оскорбляя последними словами, словно воровку, прикрутили верёвкой к стулу, после чего дворецкий позвонил сыну хозяина. К счастью, тот приехал через несколько минут. Так я познакомилась с доктором Кадзутакой Мураки. Он не стал заявлять в полицию, хотя, полагаю, дело было не в том, что он поверил моему наспех придуманному рассказу. По словам Ока, Мураки-сан надеялся в будущем изучать меня, словно уникальный экземпляр. Только мне, естественно, подобного не хотелось. Через несколько часов Око дало знать о себе. Я вспомнила, что многое умею, пусть по-прежнему не понимала, как и почему очутилась в девяносто седьмом. Из «Чиисана Митака», куда меня отвёз доктор, я переместилась в «Гранд Принс», стерев владелице гостиницы память о своём недолгом присутствии. Я надеялась постепенно разобраться в происходящем, но не вышло: другая Лилиан не дремала. Ей нужна была энергия, и ради этого она вынудила меня 29 декабря отдать приказ Асато-кун, чтобы он сжёг торговый центр в Такаданобаба.
Я сидел, тщетно пытаясь совладать с дрожью в теле.
— Я знаю, Сейитиро-кун, ты был там и спас многих. Не представляешь, как мы с Асато-кун тебе благодарны за то, что ты позволил хоть некоторым жертвам выбраться! Мой хранитель всего лишь успел разбросать по одному из верхних этажей несколько защитных офуда, прежде чем Око окончательно поглотило его сознание. Я не могла сопротивляться своему двойнику, а Асато-кун мне… Мы были виновны в одном и том же преступлении. Однако — злая насмешка! — именно массовые смерти в торговом центре позволили мне договориться с Оком и даровать брату некое подобие свободы. На один день в месяц он получал физическое тело и способность не подчиняться амулету. Разумеется, если только моим сознанием не овладеет вторая Лилиан. После того пожара я металась, не зная, как поступить дальше. Я не могла бросить амулет, равно как и оставить его при себе, ибо через него на меня постоянно влияла чья-то «злая воля», как я тогда называла её. До определённого момента я действительно не понимала, кто именно заставляет меня совершать такие ужасные поступки. Кроме того, из моей памяти выпал огромный фрагмент. В отчаянии я обратилась к Мураки-сан и попросила применить ко мне гипноз. Я надеялась вернуть утраченные воспоминания о пропавших годах жизни и понять, как бороться с силами, воздействующими на меня. Во время гипноза я начала смутно догадываться, что незримо присутствовавшая в моей жизни девушка, называвшая себя то моей подругой, то сестрой, то «Ририкой-тян» и есть та сама «злая воля», заставляющая Асато-кун сжигать людей и периодически влияющая на моё собственное сознание. Правда, конечно, я всё ещё не догадывалась, кто эта женщина на самом деле… Под гипнозом я также увидела тот миг, когда ударила тебя кинжалом, но твоего лица мне вспомнить не удалось. К тому времени моя «сестра» вышла из-за кулис на сцену и начала требовать, чтобы я заманила в ловушку Мураки-сан, угрожая, что в противном случае отнимет у меня моего хранителя. Она впервые призналась, что у неё есть похожий амулет и свой дух-хранитель, но он намного сильнее Асато-кун и легко победит его в случае необходимости. И тогда душа моего брата также будет принадлежать ей, а она, в отличие от меня, не собирается щадить его. Асато будет постоянно убивать ради увеличения силы её амулета. Я не знала, правду она говорит или блефует, но всё же попыталась на некоторое время спрятать Око в сейфе и не носить при себе. Другая Лилиан перехитрила меня. В ту ночь, когда я отправилась ужинать в ресторан с Мураки-сан, она прислала через администратора записку, где было сказано, что в соседнем зале меня ждёт «личный охранник сестры». Я спешно отправилась туда. Впервые я увидела духа-хранителя второй Лилиан. Он был точной копией Мураки-сан. Я спросила его, почему они так похожи, но тот, другой ответил, что это просто генетическая ошибка. Разумеется, я ему не поверила. Он передал мне оставленный в сейфе отеля амулет и потребовал, чтобы я отныне всегда держала его под рукой. Я прекрасно понимала, чем мне это грозит в будущем, пыталась воззвать к чувствам этого мужчины, но всё было бесполезно.