— Неудивительно, — пробормотал я. — У этого садиста нет чувств.
— И всё же на мгновение, когда он заговорил о наказании за предательство и посоветовал мне не повторять его ошибок, мне показалось, что …
— Не обольщайся, — перебил я её. — Нам всем предстоит столкнуться с этим маньяком в день Апокалипсиса. Надеюсь, он не сумеет повлиять и на тебя. Довольно и того, что он, вне сомнений, попытается воззвать к чувствам Асато! И весьма вероятно, ему это удастся. Будь кто другой на месте духа-хранителя второй Лилиан, я бы не опасался, но Мураки… Наихудший вариант. Нам всем надо быть начеку.
— Для этого есть особые причины? — насторожилась Лилиан.
И я со вздохом заговорил, тщательно подбирая слова.
— Мы никогда ранее не касались этой темы, и я не хотел говорить об этом, но придётся… В моём мире Цузуки испытывал сильные чувства к Мураки. Какие — лучше не спрашивай! Со стороны трудно судить. Впрочем, многое было очевидно, хотя Цузуки свой внутренний мир ни с кем и никогда не обсуждал. Я предпочитаю не думать о том, что сейчас происходит в Сибуйя между здешней улучшенной версией доктора и Асато… Он не ребёнок, ему самому решать, как распоряжаться своей жизнью! Однако даже если между ним и этим Мураки всё сложится удачно, безумный маньяк, которого пытался спасти Цузуки до того, как изменил судьбу его двойника, никуда не пропадёт. Хорошо зная Асато, я уверен, что в глубине души он по-прежнему надеется «исцелить» Мураки из нашего мира, и это благородное намерение делает его крайне уязвимым перед уловками доктора. Прости, я весьма косноязычен, когда волнуюсь, а сейчас я совершенно не в себе! Надеюсь, мне удалось донести основную мысль?
— Выходит, двойник моего брата до сих пор влюблён в лорда Артура Эшфорда? В другого Мураки? — задумчиво спросила Лилиан.
— Любовь — сильно сказано. Я бы назвал это болезненной одержимостью вкупе с ненавистью и чувством вины за каждую из его жертв. Но я сторонний наблюдатель и заинтересованное лицо к тому же. Возможно, сужу поверхностно.
— Асато бросился ради него в прошлое, — покачала головой Лилиан. — Это о многом говорит.
— Отнюдь не ради доктора. В 1999 году нашего мира напарник Цузуки, находившийся под влиянием проклятия Мураки, впал в кому. Асато пытался спасти Хисоку, ради этого и воспользовался машиной времени.
— Речь о Куросаки-сан? — уточнила Лилиан.
— Именно.
— Как вижу, всё действительно непросто. Меня бы нисколько не огорчали и не настораживали близкие отношения между Асато-кун и Мураки-сан, если бы не наглядная картина того, во что потенциально может превратиться этот доктор. Однако, — она призадумалась, — если вспомнить выходки моего двойника, я и сама не менее опасна, чем лорд Артур.
— Не могу отрицать очевидного, — подтвердил я. — Твой двойник — настоящий демон во плоти. Надеюсь, ты никогда не станешь подобной ей.
— Я этого боюсь больше смерти, Сейитиро! Ты не представляешь, как горько я сожалела, что некогда из любопытства и чувства одиночества начала отвечать ей! Мне следовало не верить, не поддаваться. Я могла оборвать нашу ментальную связь, пока она ещё не окрепла. Но откуда мне было знать, чем всё обернётся? Со мной в детстве никто не хотел дружить. Другие дети меня боялись. Общение с Ририкой-тян и отцом стало моей единственной отдушиной. Поначалу другая Лилиан была так добра, что я про себя называла её «сказочной феей». Она знала все мои потаённые надежды, мечты, помогала справиться со страхами, утешала, давала советы. Она заменила мне мать и старшую сестру, но с годами «фея» превратилась в беспощадного демона, охотящегося за нашими с Асато-кун душами…
— И как скоро превратилась?
— Довольно быстро. Только я чересчур долго обманывала себя: списывала происходящее на волю Ока, на сторонние демонические силы, на что угодно. Потом поняла, но было поздно. В новогоднюю ночь, когда лорд Эшфорд пришёл ко мне в качестве посланника, я клялась, что не поддамся больше её влиянию! Но как только Око оказалось при мне, я опять ощутила, как медленно, но верно прогибаюсь под давлением чужой воли. Я заманила Мураки-сан вглубь парка Дзодзёдзи, начертила на земле магический круг и отправила доктора в Замок Тьмы Несотворённой… Я тогда ничего не знала о другом Цузуки и амулете синигами, но, боюсь, даже если бы и знала, это мало что изменило бы. Я не сумела бы сопротивляться и сотворила то же самое. А потом я встретила тебя в том же парке, в ту же ночь. Помнишь?
— Такое забыть трудно.
— Я потратила очень много энергии на создание магического круга, а Саргатанас решил воспользоваться моей кратковременной слабостью. Он намеревался сразиться с моим духом-хранителем и заполучить амулет, не понимая одного: не в его силах победить Асато-кун! Я просто не хотела использовать силу хранителя, чтобы не заставлять моего брата в очередной раз убивать. Но ты вмешался, и мне пришлось вызвать Асато. Как же я злилась на тебя! Я бы с удовольствием стёрла твою память, однако вспомнила про Тени, которые ты применил в схватке с Саргатанасом, и у меня возникла идея о защите своего сознания с их помощью. Если бы я стала Повелителем Теней, то сумела бы закрывать себя в нужные моменты от влияния Ока. Я выяснила, где ты живёшь, подслушала твой разговор с Ютакой-кун и поняла, что у меня есть шанс! Куросаки-сан был тебе небезразличен. Ради его спасения ты вполне мог согласиться обучать меня. Согласна, условия, выставленные тебе, смахивали на шантаж, но я не видела иного выхода. Да, некоторое время я относилась к тебе довольно цинично, но во время расследования в Камакуре мы начали тесно общаться, и прежние забытые чувства… Впрочем, — перебила она саму себя, — всё давно в прошлом.
— О каких чувствах ты сейчас сказала? — заинтересовался я.
— Не имеет значения!
— Почему ты так реагируешь на простой вопрос? — искренне изумился я. — Например, я легко могу сказать, что испытываю к тебе, и мне нет необходимости лгать или уходить от ответа.
В её глазах вспыхнуло живое любопытство.
— И что же ты чувствуешь? — не совладала она с желанием выяснить правду.
— Тепло, нежность, желание защитить. Ничего не изменилось после того, как я вспомнил прошлое. Я по-прежнему считаю себя частью твоей семьи, и я тебе доверяю, несмотря на твою «ментальную связь» с двойником. Теперь твоя очередь.
Щёки её подозрительно заалели.
— Из всех мужчин в моей жизни ты был и остаёшься единственным, кроме Асато-кун, ради кого я готова пойти на ложь, предательство, даже на смерть. Но я прекрасно осознаю, что Джорджа Эшфорда не вернуть, как бы сильно мне этого ни хотелось. Надеюсь, мы больше не будем возвращаться к этой теме? Она причиняет мне боль.
Я стоял, замерев, и ясно осознавал, что любые слова сейчас будут лишними. Я не сумею выразить то, что хочу. Тем не менее, произнёс:
— Пусть я тоже не могу вернуть Джорджа Эшфорда обратно, но Сейитиро Тацуми будет защищать тебя до тех пор, пока не умолкнет его сердце. До последних дней этого мира.