— Я не настаиваю на ответе. Прости, если причинил боль, спросив.
Он молчал, закусив губу, и я видел его колебания. Асато хотел ответить и боялся.
— Я спросил лишь потому, что не хочу дополнительных препятствий между нами. Твои мышечные зажимы на спине и руках, на животе, скулах и стопах ног, о которых ты сам, безусловно, знаешь — это не спазмы мышц, а твои материализовавшиеся страхи и сомнения. Ты боишься не огня, который может вырваться. Тебе трудно принять свои чувства такими, какие они есть. Ты осуждаешь себя. Тебе кажется, ты заслужил от судьбы лишь страдание, и другие люди тоже должны осуждать тебя, но это не так! Ты нужен мне таким, какой ты есть. Пусть у меня ещё не было шансов тебя узнать, как следует, но, уверяю, я готов принять тебя любым. Если твоя суть — огонь, я приму его. Если ты демон во плоти, замышляющий зло, и это приемлемо. Я хозяин амулета, а ты мой хранитель. Разве твой огонь повредит мне? Я просто хочу, чтобы ты позволил мне понять тебя. Впусти меня в то пламя, которого страшишься. Если мой двойник стал для тебя худшим кошмаром, позволь мне стать тем, кто излечит тебя от него.
Он поднял на меня глаза, и я увидел там страдание. Столько боли!
— Кадзу-кун, — тихо вымолвил Асато, — ты заслуживаешь много лучшего, правда!
— Я уже заслужил самое лучшее — тебя. И я не собираюсь без боя отдавать это лучшее никому. Но ты должен сейчас сказать мне, что желаешь того же. Тогда я буду сражаться не за себя, а за нас. Мне плевать на планету, высокие цели, чьи-то амбиции или чёрную магию. Всё, что для меня имеет значение: наши судьбы. Я эгоист. Я спасаю тех, кого мне выгодно. Я беден на эмоции и циничен. Но в моей жизни есть люди, ради которых я буду бороться с кем угодно даже без помощи амулета. Это ты, Укё, Чизу и Ория. К остальному миру я индифферентен. Ты примешь меня таким, какой я есть?
Он всё ещё смотрел мне в глаза, пытаясь что-то сказать, и не мог.
— Наверное, я выбрал не самое удачное время для откровений. Ладно, давай забудем. Поговорить можно и в другой раз. В конце концов, до Апокалипсиса ещё долго. Успеем, — я попытался шутить, но Асато даже не улыбнулся.
Зря я начал этот разговор. Рано. Надо было подождать.
— Мне нужно спуститься и приготовить ужин. Повар не придёт, так что сегодня я вместо него. Ты останешься?
— Да… Хотел позвонить в несколько организаций по поводу работы.
— Как проголодаешься, приходи.
Я встал с постели и начал одеваться.
Внезапно мой хранитель тихо окликнул меня по имени. Я повернулся, на ходу застёгивая манжеты.
— Я тоже буду сражаться за нас и за планету, — медленно произнёс Асато-сан. — И даже за тех, кто сейчас против нас.
— Другого я от тебя и не ждал, — кивнул я. — Твоё сердце больше моего, оно вмещает весь мир. Я так не умею.
— Ририка-тян, — запинаясь, продолжал Асато, — Точнее, обе Ририки — они ведь мои сёстры. Я должен уберечь от гибели обеих.
— Понимаю.
— И есть ещё… Мураки, — он еле выдавил из себя настоящую фамилию моего двойника. — Другой Мураки. Я буду биться и за него.
Последняя пуговица выскользнула из дрогнувших пальцев, и я не смог застегнуть её.
— Не хочу его убивать. Да и не смогу.
«Конечно. Это правильно. Для Асато-сан иначе быть не может, он беспокоится за всех», — думал я, но вслух ничего не говорил.
— Он мой заклятый враг, который является мне в кошмарах, я хотел бы вырвать его из своего сознания и памяти. Хотел бы никогда не встретить его, но… Если бы не встретил, не было бы в моей жизни и тебя.
Не могу застегнуть. Не получается.
— Ты… дороже всех для меня. Ты — тот, ради кого я надеюсь выжить и увидеть новый мир. Я изменил некоторые события в твоей жизни, чтобы ты всегда оставался счастливым, и я очень рад, что мне это удалось.
Я опустил руки. Бесполезно. Не застегну. Сейчас он скажет. И сказанного я, определённо, не вынесу.
— Я не успокоюсь, пока не сделаю то же и для него.
Сколько боли в его душе! Страшно даже представить.
— Я могу его ненавидеть и проклинать, называть сумасшедшим маньяком, бороться с ним или убегать, прятаться от себя и умалчивать истину, но мне не будет покоя, пока его душа страдает. Ведь он такой же, как и ты! Вы с ним — одно целое.
«Нет, мы разные! Мы два разных человека!» — собрался громко возразить я, но так ничего и не произнёс. Лишь стоял и молча слушал.
— Я хочу, чтобы после Апокалипсиса выжили все. Не знаю, возможно ли это? Но я хотел бы увидеть счастливыми всех, кто сейчас разбросан по мирам. Моё желание, наверное, заведомо невыполнимо, но как бы было здорово, если бы после того, как вселенные объединятся, выжили обе моих сестры, оба Хисоки-кун, оба Тацуми и Ватари, другой Цузуки Асато, ведь его очень любит ответственный секретарь из моего мира, и даже лорд Артур Эшфорд, потому что…
«Я совершил ошибку, прося тебя быть настолько откровенным. Молчи, Асато!» Поздно.
— Если бы в моей власти было изменить и его судьбу, он стал бы, как ты, я точно знаю. Он тоже мой Кадзу, несмотря ни на что… Кроме ненависти и смерти, меня с ним связывает то же, что и нас с тобой. Я не могу потерять ни тебя, ни его, просто не вынесу, если хоть один из вас пострадает! Потому я и говорил тогда в Хаконе и повторю сейчас: Кадзу-кун, ты заслуживаешь лучшего. А я всегда лишь причиняю боль тем, кто меня по-настоящему любит…
Я смотрел на него и чувствовал, как невидимые нити доверия, которые я так стремился протянуть между нами, холил и лелеял, одна за другой рвутся в моей собственной душе.
Комментарий к Глава 48. Нити доверия * Безмерная глупость (лат.)
====== Глава 49. Новый ход Чёрной Королевы ======
Едва проснувшись, Хисока снова начал просить прощения за доставленные неудобства и категорически отказался воспользоваться помощью Мураки. Никакие уговоры не помогали.
— Нет, Тацуми-сан, пожалуйста! Не стоит беспокоить сенсея по пустякам. У него и без меня работы хватает.
— Твоё здоровье — не пустяки. Как я могу оставить без внимания происшедшее вчера? Тебя непременно должен осмотреть доктор. Поскольку любое официальное обращение в клинику повлечёт нежелательные расспросы, не остаётся иного варианта, кроме…
— Нет, прошу, не надо! — перебил меня Хисока. — Я замечательно себя чувствую. И вообще… Мураки-сенсей и так сделал слишком много. И вы тоже! Мне очень стыдно. Вы вчера рисковали жизнью, потом вынуждены были возиться со мной… Даже одежду новую достали взамен испорченной, — Хисока кивнул на рубашку и брюки, «позаимствованные» в ближайшем магазине глубокой ночью.
Сумму за покупку я честно оплатил наличными в кассу. Думаю, владелец магазина не сильно расстроится из-за того, что так и не увидел своего таинственного покупателя.
— Обещаю, я обязательно возмещу все расходы! Но даже после этого я, конечно, не сумею вас достаточно отблагодарить за своё спасение. Из-за меня у вас и у Асахины постоянно одни проблемы, а я не хочу никого обременять собой!
Он сидел на моём диване, завернувшись в покрывало, взъерошенный и расстроенный, обняв колени руками. Чувствовал Хисока себя действительно неплохо, если не считать лёгкого головокружения и боли от ссадин, однако рассказывать подробности о вчерашнем по-прежнему не желал. Но я был уверен: несмотря на упорное отрицание сего факта, он прекрасно помнит, при каких обстоятельствах оказался в злополучном автомобиле.
Я вздохнул и присел рядом, осторожно коснувшись его плеча.
— Прекрати так думать. Ты никого собой не обременяешь. Да и Мураки не так занят, как тебе кажется, — шутливо добавил я.
— И всё же, Тацуми-сан, мне не нужен врач. Спасибо и ещё раз — простите. Постараюсь больше не втягивать вас в свои проблемы. А теперь я, пожалуй, пойду. Мне ещё нужно добраться до своей квартиры, переодеться, и я даже успею в школу.
— В школу?! — я немало удивился, услышав это.
— Выписавшись из клиники, я попросил Асахину, чтобы она помогла мне с поступлением в старшую школу Наганума в Токио. Я решил не возвращаться в Камакуру. Были некоторые трудности с тем, чтобы сдать все необходимые экзамены, но в итоге мне повезло. Теперь моя главная задача — не оказаться в числе отстающих. Первый триместр заканчивается, и если я пропущу сегодняшний тест по естествознанию, то моего учителя такое отношение, конечно, не порадует. А, значит, мне не удастся доказать ему, что я ничем не хуже учеников, с первого класса обучающихся в этой школе. Я пропустил довольно много, пока скрывался от полиции с Асахиной, и сейчас пытаюсь вновь вернуться к нормальной жизни. И это непросто, потому что в прошлом году… Впрочем, к чему объяснять? Вы и так знаете.