Я растерянно кивнул. Хисока вдруг показался мне необычно взрослым, в чём-то даже взрослее своего двойника из моего мира.
— Хорошо, тест по естествознанию, безусловно, важен, но давай, по крайней мере, позавтракаем. Ещё слишком рано. Ты непременно успеешь переодеться и добраться до школы. А голодным сдавать тест нельзя, не то упадёшь в обморок и точно этим не обрадуешь преподавателя. И не говори, что не хочешь никого собой обременять! Отказы не принимаются, — предваряя следующую реплику, заявил я.
Хисока внезапно улыбнулся.
— А я и не собирался отказываться. Я голоден, как самурай, не получивший за год и сотой части коку риса.
— Значит, тебе действительно стало лучше, — обрадовался я.
Вместе мы позавтракали яичницей, тофу и маринованными овощами. Пока сидели за столом, мне удалось осторожно выспросить у Хисоки, как так вышло, что Асахина не хватилась своего двоюродного брата за целую ночь.
— Извини, малыш, но мне случайно попался на глаза твой мобильный, когда я вчера переодевал тебя. На нём ни одного пропущенного вызова. Неужели Фудзивара-сан безразлично, куда ты пропал?
— Не думайте так! — возмутился Хисока. — Ей не всё равно! Просто, — он отвёл глаза в сторону, — Асахина не знает, где я сейчас и по какой причине тут очутился, — потупившись, признался Хисока. — И, надеюсь, не узнает.
— Но она спросит, где ты ночевал!
— Нет. Не спросит. Ещё в начале мая она уехала с Нобору-сан в Осаку. Его, наконец, признали невиновным по всем пунктам обвинения, и он сразу же забрал Асахину из Токио. Я, конечно, не пропущу их свадьбу, которая должна состояться осенью, только вряд ли сумею подарить достойный подарок. Моя недавняя работа … Да о чём говорить! — он с досадой махнул рукой. — Покидая дом отца, я мечтал о самостоятельности, а до сих пор, получается, сижу на шее у Асахины. Если бы не она, я бы даже не сумел заплатить за обучение. Эх, надо было внимательнее работодателя выбирать! Лёгких денег захотел. Идиот.
— Ничего не понимаю, — честно сознался я, начиная подозревать, что сейчас, наверное, по кусочкам сумею восстановить истинную картину вчерашнего происшествия.
— Если я вам расскажу, вы во мне разочаруетесь.
— Почему ты так считаешь?
— Только глупцы в моём возрасте заглатывают наживку вместе с крючком, причём там, где крючок виден невооружённым глазом.
Завтрак за одним столом сделал своё дело. Хисока поведал всё, о чём поначалу не собирался рассказывать.
В мае Асахина предложила ему отправиться с ней, Нобору-сан и Моэкой-тян в Осаку, более того, она настаивала на совместном отъезде, но Хисока не захотел бросать школу, в которую с таким трудом недавно поступил. Оставшись один в квартире, он решил найти работу.
— Я отлично понимал, что Нобору-сан и Асахине нужны деньги для воспитания дочери и для будущей свадьбы. А тут я со своими проблемами! И я решил, что буду сам платить и за учёбу, и за проживание. В один из ночных клубов требовался официант. Зарплата в объявлении была указана довольно высокая. Я прошёл собеседование и устроился на работу. Но за первый месяц мне заплатили далеко не столько, сколько обещали. Когда я поинтересовался, почему в объявлении указана большая сумма, старший менеджер со смехом пояснил, что её платят за совмещение должностей, а до роли «курьера» мне ещё надо дорасти, хотя потенциал у меня имеется. Я заметил, что курьером быть легче, чем официантом, и я непременно справлюсь. Старший менеджер усмехнулся и спросил, хорошо ли я понимаю, на что соглашаюсь. Я ответил, да, кроме того, мне позарез нужны деньги, а трудной многочасовой работы я не боюсь. Менеджер странно хмыкнул и пообещал, что завтра обсудит с боссом этот вопрос. Деньги у меня гарантированно появятся, сказал он, но я потом не должен ни на что жаловаться. Я пообещал, что не буду. Буквально через неделю мне вручили мелкий пакет и потребовали срочно доставить его в «до-дзюнкай» на Омотэсандо. Там я и увидел этих двоих, стоило переступить порог, — Хисока скривился от отвращения. — Они внимательно осмотрели меня с ног до головы и, видимо, этого для них оказалось достаточно. Я «прошёл» кастинг. Мне предложили, не теряя времени даром, сняться на камеру. Думаю, вы понимаете, Тацуми-сан, о каких съёмках шла речь… Пообещали, что оплата не разочарует, а если я соглашусь на большее, то сам не захочу с ними никогда расставаться, ибо мне непременно понравится. Тут только до меня дошло, что за посылки обычно доставляли сюда так называемые курьеры! Я немедленно развернулся и собрался уходить, но тот, кто был старше, перегородил мне выход. Сказал, что ему не нужно, чтобы какой-то чрезмерно честный сопляк донёс на них в полицию. Стало быть, хочу я этого или нет, но они отобьют у меня желание доносить. А такое стремление, безусловно, исчезнет, если я «засвечусь» в их видеороликах сомнительного содержания. Поскольку я не согласен участвовать в мероприятии по доброй воле, значит, они «помогут» мне передумать. Я пытался убежать. Звал на помощь, сопротивлялся. Всё было бесполезно. Мне зажали рот, затащили в машину и закрыли там. Помню, высокий шипел на ухо: «Придурок, ты же сам просил хозяина клуба, чтобы тебя сделали курьером, иначе бы твоей задницы тут не было! Хочешь заработать деньги? Так прекрати ломаться. От тебя всего и требуется поучаствовать в получасовых съёмках. Неужели я прошу многого?» Потом он вытащил из-под сиденья машины бутылку, откупорил её зубами и начал вливать мне в рот омерзительно горькую жидкость. Я невольно сделал несколько глотков, и у меня всё поплыло перед глазами. А потом появились вы…
Я невольно проглотил ком в горле, дослушав его рассказ. Я появился не просто вовремя, а в тот самый критический момент, когда действительно можно было что-то изменить. Ещё немного, и Хисоку в бессознательном состоянии увезли бы на другую подпольную «видеостудию».
— Ой, простите, Тацуми-сан! — взгляд Хисоки упал на часы. — Если сейчас не потороплюсь, то точно опоздаю! Мне действительно пора.
Он поспешно вскочил из-за стола.
— Погоди! — окликнул я его. — Что скажешь учителю и одноклассникам по поводу ссадин и синяков?
Хисока обернулся от дверей, зашнуровывая кроссовки. Зелёные глаза сверкнули под светлой чёлкой.
— На меня хулиганы напали, когда возвращался с работы.
— Разумно. Деньги держи.
— Куда мне столько? Да и зачем?
— Как добираться до Харадзюку собираешься? Не пешком ведь.
— Тацуми-сан… Я… сегодня всё верну!
— Хоть в будущем году.
— Даю слово — сегодня! И за одежду тоже!
— Не беспокойся об этом. Удачи на экзамене.
Хлопнула дверь. Я опустился на стул. Сердце отчаянно колотилось.
«Такой наивный и простодушный. И никого рядом, чтобы уберечь… Я обязательно должен защитить его!»
Прохладные ладони с тревожащим ароматом нероли закрыли мои глаза, прервав тревожные размышления. Даже не требовалось гадать, кто бы это мог быть.
— Сидела в невидимом облике у меня за спиной, ожидая, пока он уйдёт?
— Верно, — короткий смешок и тёплое дыхание на щеке волнующе близко.
Проклятие, почему меня это до сих пор беспокоит?
— Спасибо, что не материализовалась в его присутствии.
— Ты серьёзно недооцениваешь мой интеллектуальный уровень. Что планируешь делать с мальчиком дальше, заботливый папочка?
— Хисока не должен оставаться один. Предложу ему пожить здесь, разделив оплату за комнату пополам. Сэкономим оба.
— Ничего другого я и не ожидала от тебя.
После этой фразы Лилиан соизволила появиться в поле зрения, прекратив прятаться за моей спиной. Её наряд, как всегда, был великолепен: облегающее чёрное платье, туфли на шпильке и дорогие серьги в ушах. Золотые змейки, созданные рукой талантливого ювелира, казались почти живыми. На месте их глаз ярко блестели крохотные изумруды. Что-то неприятное царапнуло внутри при виде этого украшения. Я попытался поймать и отследить ощущение, однако оно ускользнуло.