— Добрый самаритянин — твой образ специально для Куросаки-кун?
— Становишься циничной.
— Боюсь разочаровать, всегда была. Оставь этого парня в покое. У нас куча проблем, а ты тратишь время, помогая тому, кто нас впоследствии погубит.
— Кого, интересно, Хисока способен погубить? И каким образом?
— Мне нужно и это тебе объяснять? Рассуди сам: ты синигами, к тебе в гости заглядывают владельцы абсолютных амулетов и духи-хранители. Ты владеешь важной информацией, утечка которой недопустима. И ты собираешься поселить у себя под боком эмпата?
— Эмпата, но не телепата. К тому же Хисока не способен улавливать мои эмоции.
— И как долго ты будешь для него «закрытой книгой»? А если вскоре всё изменится?
Я похолодел.
— То-то. Подумай, прежде чем впускать мальчишку так глубоко в свою жизнь. Ладно, я отвлеклась. Поговорим о том, зачем я, собственно, пришла. Помнишь, некоторое время тому назад я обещала найти портал, соединяющий два мира?
— И ты его нашла? — заинтересовался я.
— И да, и нет. Думаю, другой Ватари-сан вскоре пришлёт сообщение через передатчик. Если твой бывший коллега не менее умён, чем наш Ютака-кун, а так, безусловно, и есть, он вскоре поймёт причины и последствия событий, о которых сегодня сообщило Око.
— Говори.
— Первый мир всё быстрее разрушается, и неизвестно, как долго просуществует. Но уже сейчас ясно, что хоть кому-то с этой стороны теперь соваться в тот мир с любыми целями — самоубийственно. Другая Лилиан и её дух-хранитель не смогут больше попасть домой. Они застряли либо в Замке Несотворённой Тьмы, либо здесь, среди нас. Первый мир для них закрыт. Что-то совсем недавно нарушило равновесие вселенных, и процесс разрушения на твоей родной земле ускорился. Следовательно, мы можем просто не дожить до августа будущего года. Обе планеты рассыплются на части гораздо раньше.
— Как это остановить?!
Я запаниковал, что случалось со мной крайне редко.
— Око и рубин теоретически могут задержать процесс разрушения, но на данный момент ни один из амулетов не обладает такой силой. Больше всего шансов выполнить эту задачу у рубина, но для того, чтобы помочь ему раскрыться, души хранителя и владельца должны действовать как единое целое. Достичь этого непросто. Душа Асато-кун из твоего мира изранена, и его раны очень глубоки. Осознать и исцелить их ему может помочь только тот, кто знает его лучше других. Тот, кто пережил почти тот же опыт, но с другого ракурса.
— К чему ты клонишь?
— В новолуние двадцать третьего июля я собираюсь устроить важную встречу в Замке Несотворённой Тьмы. Оба Асато должны поговорить друг с другом на единственной безопасной территории, где можно встречаться двойникам. Иначе Цузуки из твоего мира никогда не поймёт, что его по-настоящему тревожит, и не сумеет раскрыть свою душу хоть для кого-то, включая Мураки-сан. Мой хранитель поможет ему, став его зеркалом. Уверена, эта беседа будет полезна и моему Асато. Он тоже сумеет многое понять о себе, чего не осознаёт сейчас. Коноэ-сан в курсе, и он одобрил моё решение. Кроме того, если мы все собираемся объединиться против другой Лилиан, нам необходимо учиться доверять друг другу.
Доводов с её стороны было так много, что я опешил и растерялся, а потом мной овладели сомнения.
С одной стороны, затея Лилиан выглядела заманчиво: двое Асато встретятся, поговорят, многое осознают, и это поможет им раскрыть внутренние резервы собственных сил, что в свою очередь усилит оба амулета и даст возможность защитить миры в день Апокалипсиса. Или, как минимум, позволит нам благополучно дожить до этого дня. С другой стороны, Замок Несотворённой Тьмы, где Эшфорд-сан пыталась удержать в плену Мураки, не казался мне безопасным местом.
— Как оба Цузуки могут быть уверены, что твой двойник не нападёт на них, пока они будут в её власти? Замок — вражеская территория. Соваться туда рискованно.
— Замок в равной степени принадлежит всем владельцам абсолютных амулетов. Почему же правом пользоваться его преимуществами завладела только одна женщина? Мой Асато жаждет этой встречи. Ему многое хочется сказать своему второму «я». И он многое собирается спросить. Кроме того, оба Цузуки — духи-хранители. Они ничем не слабее лорда Артура и другой Лилиан. Даже если она решит напасть, в чём я сильно сомневаюсь, оба Асато постоят за себя. Да и замок огромен. Там тысячи комнат. Почему ты думаешь, вторая Лилиан окажется именно в месте их встречи? Вероятность такого события почти равна нулю.
— Я просто говорю тебе, что мне не нравится эта затея. Не прельщает перспектива отправить обоих Асато в лапы врагу.
Лилиан фыркнула.
— Ты перестраховываешься.
— А меня удивляет твоё безрассудство.
— Встретить себя лицом к лицу и ничего от себя не скрывать — это всё равно что заглянуть в собственную душу. Уникальный шанс. Ни тебе, ни мне такого никогда не выпадет. Зачем лишать Асато возможности понять себя? От его внутреннего состояния зависит, раскроет ли амулет синигами свою силу или этого не случится. Тебе безразлично будущее миров?
— Зачем ты меня уговариваешь, если приняла решение? — устало спросил я. — Ты же сделаешь, как задумала, с моего одобрения или без него.
Она усмехнулась.
— Действительно, зачем я говорю это тебе? Только трачу время впустую. На самом деле я лишь собиралась предупредить, что Асато не придёт к тебе в грядущее новолуние. Но я уверена, его поступок послужит всем во благо.
— Надеюсь, — ответил я, но в сердце моём с той минуты поселилась безотчётная тревога.
И как выяснилось позже — не напрасно.
Ватари появился даже раньше, чем я ожидал. После ухода Лилиан не прошло и трёх часов, как Ютака свалился в своей обычной манере, как снег на голову, огорошив меня новостью, о которой я был заранее предупреждён.
— Сегодня утром получил сообщение из первого мира, — выдохнул он так, словно всю дорогу до моей квартиры бежал со спринтерской скоростью, а не телепортировался мгновенно из своей лаборатории в Мэйфу. — Дела там отвратительные. Список без вести пропавших душ растёт, чёрные дыры множатся не только в Генсокай, но и в мире людей. Кроме того, одно за другим происходят загадочные убийства. И если прежде рядом с трупами частенько обнаруживали улики, указывающие на вашего маньячного доктора, то теперь над Японией периодически пролетают какие-то жуткие драконы и откусывают головы всем, до кого успевают добраться. Я молчу про многочисленные наводнения, землетрясения, извержения вулканов, которым несть числа, словно планета решила разом стряхнуть со своей поверхности назойливых букашек. Содом и Гоморра. Ещё хуже то, что мои ответные сообщения через передатчик, кажется, не проходят. Миры разбегаются в разные стороны, Сейитиро, либо стремительно летят навстречу друг другу, готовясь столкнуться. А вот когда они окончательно разойдутся, либо «схлопнутся», придёт конец и нашему миру, ибо мы связаны со вселенной, расположенной по другую сторону.
— Что ты предлагаешь предпринять?
Мой суточный запас волнения, видимо, исчерпался. Снова запаниковать не получалось.
— Ничего, — Ютака пожал плечами. — Мы с тобой однажды уже умерли. Второй раз не страшно, правда?
Я мрачно уставился на него, но не вымолвил ни слова.
— Прости. Идиотский юмор. На самом деле ясно, как день, что в данной ситуации ничем помочь нельзя. Дело разве что за твоими Цузуки-сан, их стервозной сестрёнкой и относительно адекватным доктором из этого мира. Если они справятся, задействовав амулеты, то, возможно, мы и доживём до Апокалипсиса.
— Звучит не оптимистично.
— Мой оптимизм резко сошёл на нет после сообщения о чёрных дырах в реальном мире. Это чревато катастрофическими последствиями. Впрочем, куда уж хуже, чем сейчас… Ладно, слушай, давай договоримся: если переживём конец света, пропустим по стаканчику моего нового зелья для усиления роста осветлённых волос?
Запас моей способности воспринимать нелепый юмор тоже закончился. Я молча закрыл лицо руками.
Предупреждениям Лилиан о том, что Хисока нас погубит, я не внял. Просто не поверил в такую возможность. Гораздо хуже было беспокоиться, не влипнет ли малыш в очередную беду. По крайней мере, когда он окажется рядом, я буду знать каждый его шаг и не дам повторить ошибку. Поэтому вечером, когда Хисока пришёл вернуть деньги, я предложил ему то, что немного раньше озвучил в присутствии Лилиан.