Слова Кэндзиро насчёт убийц, сопровождающих леди Эшфорд, я не вполне понял, но меня это не интересовало. Три или сто три головореза бродят по замку, разве важно? Моя сестра в одном экземпляре опаснее любого количества убийц. От Кэндзиро я хотел узнать нечто совершенно иное.
— Ваш сын, — мой голос осип, и я с трудом смог задать вопрос. — Он умер?
— Погиб. Ему было шесть месяцев от роду. Его растерзала толпа фанатиков за то, что цвет глаз моего мальчика пугал их. Чудесные глаза! Дети этих преступников могли бы только завидовать такому оттенку. Но они не будут. Они считали меня демоном, и я им стал. Превратился в убийцу виноватых и невинных. Сжёг тот проклятый посёлок. Никто больше не будет завидовать моему сыну или бояться его.
— Как его звали? — казалось, губы не повиновались, а с языка не шли слова.
— Асато. Как твоего брата. Любопытное совпадение, правда?
Я проглотил комок в горле.
— Цузуки? — едва слышно уточнил я. — Его фамилия была Цузуки?
— Да. Откуда тебе известно? — удивился Кэндзиро. — Фамилия моего мальчика действительно была, как у любимой, подарившей мне это удивительное дитя. Увы, я не успел жениться и дать ребёнку свою фамилию.
Если бы я не умер много лет назад, то скончался бы сейчас. Чьё сердце способно выдержать такое?
Отец…
Я не знал его при жизни и сейчас после смерти, когда судьба столкнула нас в этом жутком месте, я не способен посмотреть ему в глаза. Что я могу? Как рассказать правду о себе, да ещё стоя к нему спиной? Но молчать невозможно.
— Отец, я — Цузуки Асато! И я вовсе не умер тогда. Меня унесла тётя Акеми из Суццу незадолго до пожара. Я остался жив, и ты когда-то знал об этом, просто забыл!
— Юноша, зачем ты меня запутываешь? — голос отца стал очень сердитым. — Я не люблю нелепые выдумки. Ты никак не можешь быть моим сыном. Я точно знаю, что мой Асато погиб малышом, а ты уже взрослый. Сколько тебе? Двадцать? Больше?
— Намного больше, но не это важно! Долгое время я жил в семье дяди Хикару и тёти Акеми, считая их своими родителями, а Руку-тян — сестрой! Я ничего не знал про тебя, маму и Ри …
— Не упоминай имя демона, не то придёт! — резко перебил отец. — Замолчи.
— Но ведь Ри…
— Прекрати, упрямец несчастный! Накличешь зло!
— Как ты можешь такое говорить? Она же твоя дочь, — ноги ослабели, и я невольно опустился на ступени.
Ладони отца снова сдавили мои виски.
— От правды не убежишь. Зло в чистом виде, обитающее в этом вертепе, моя дочь. И я главный виновник её погибели. Однажды проклятый амулет, найденный мною под горой, обещал вечную молодость, богатство и бессмертие моим детям, и я по глупости поддался соблазну. Теперь вижу, чего стоили эти «дары»! Я сам был демоном, прежде чем меня поглотил тёмный амулет, но раньше своей смерти я породил другого, более опасного демона, жаждущего уничтожить мир.
— Но её можно остановить! Ты пытаешься спасти нас, помоги и ей. Кто это сделает лучше тебя?
— Юноша, ты импульсивный, — с горечью промолвил Кэндзиро. — Впрочем, твой брат очень похож на тебя. Незадолго до твоего появления он задавал мне те же вопросы и тоже пытался уверить меня, будто он — мой сын. И я ему почти поверил, столь многое он знал о моей семье, однако он вдруг упомянул, что ищет брата-близнеца, вероятно, заблудившегося снаружи замка. Как вы оба можете быть моими сыновьями, если вас двое? А мальчик у моей Аюми-тян родился один. Я всё хорошо помню, даже треклятому Оку меня с толку не сбить.
— Но нас не двое, отец! Это только видимость.
— Ты полагаешь, я не должен верить глазам? Один плюс один — это два. Такую простую арифметику даже старик Кэндзиро помнит.
— Отец, миры разделились. Из-за машины времени появился второй мир, а в нём — двойники каждого из нас. Только в этом замке альтернативные личности имеют возможность встречаться! Нас обоих зовут Цузуки Асато, и мы пришли поговорить друг с другом, так как ни в одном из миров не можем этого сделать, иначе вселенные распадутся на части.
Кэндзиро глубоко вздохнул и успокаивающе погладил меня по голове.
— В таком гиблом месте кому угодно откажет разум. Я всё понимаю. Пойдём скорее к твоему брату. Счастье, когда рядом есть кто-то родной, а у меня не осталось даже дочери. Давай, соберись! Осталось всего с десяток ступенек. Поднимайся!
Не знаю, как мне удалось встать. Преодолев последний лестничный пролёт, я открыл дверь и увидел комнату с хрустальным полом без потолка и стен, подвешенную в пустоте.
На чёрном столе, расположенном посреди комнаты, горели свечи, являясь единственным источником света для крошечного пятачка в центре помещения, не имеющего стен. Похоже, эти свечи никогда не догорали, будто для них остановилось время.
Я стоял на пороге, не имея сил шагнуть дальше, утратив дыхание, и во все глаза глядел на молодого мужчину с точно такими же чертами лица.
Второй Асато тоже замер, неотрывно всматриваясь в моё лицо. В течение некоторого времени он, как и я, не способен был вымолвить ни слова. Наконец, медленно приблизился и протянул руку:
— Добро пожаловать в мир, где сходятся противоречия, Асато-кун.
Я пожал его ладонь, внутренне дрожа. А что если сейчас миры рухнут, и мы оба исчезнем? Или мой двойник превратится в туман? А, может, я пропаду? Однако ничего подобного не случилось, и я с облегчением перевёл дыхание.
— Удивительно! Одно дело — просто знать, что где-то живёт твоё второе «я», другое — встретиться с ним самому. Необычные ощущения?
Я лихорадочно кивнул.
— У меня тоже.
Похоже, он держится лучше. Я всё ещё потрясён. Особенно встречей с отцом.
— Можешь уже прекратить играть в «замри-отомри», — улыбнулся Асато, словно прочтя мои мысли. — Кэндзиро-сан ушёл.
Я быстро обернулся. За спиной никого не было.
— Так же он поступил и со мной. Привёл и скрылся, даже не позволив взглянуть на себя.
— Но почему нам нельзя его видеть? Он ведь… наш отец! Ты же догадался?
— Конечно, — тихо отозвался Асато. — Он встретил меня, стоило только войти в замок, рассказал о том, что его дочь ищет нас, вероятно, чтобы убить, и привёл сюда. Я прочёл его мысли. Он не лжёт, а действительно собирается помочь. Я попросил его встретить и тебя тоже, поскольку опасался, что ты, совершенно не зная этого места, сразу угодишь в западню.
— Спасибо.
— Не стоит. Фактически я помог себе, — и подмигнул мне, стараясь разрядить обстановку.
Я прекрасно знал, что нас не двое, но на мгновение почему-то стало жутко от его слов. Какая-то тоска и безысходность, словно моя жизнь почти наполовину уже и не моя.
— Но почему отец не разрешает взглянуть себе в лицо? — прогоняя неприятное ощущение, я сменил тему. — Неужели если это случится, Ри… То есть, хозяйка замка в самом деле найдёт нас? Не понимаю, как одно может быть связано с другим?
Я не стал называть сестру по имени, вовремя вспомнив, что Кэндзиро предостерегал меня против этого.
— Наш отец потерял рассудок, — печально произнёс Асато. — Поэтому мы не можем знать, что из сказанного им — истина, а что — плод его воображения. Нам придётся следовать его требованиям, какими бы нерациональными они ни казались. В конце концов, он помог добраться сюда и предупредил о ловушке. Я уверен, где-то в глубине души он знает, кто мы такие, но страх заставляет его отрицать очевидное. Кроме того, Око лишило его многих воспоминаний и, как я понял, держит здесь в плену уже много лет. Для отца это худший из кругов ада. Он не может воссоединиться с душой мамы, а он всегда любил её больше жизни.
— Он успел рассказать о ней? — сердце подпрыгнуло и забилось скорее.
— Немного.
— Прошу, повтори для меня!
— Асато-кун… У нас мало времени. В любой момент леди может прийти, и я не успею поговорить, о чём собирался. Мы вернёмся к истории родителей позже, но вначале я поведаю тебе иное. Я надеюсь, это поможет справиться с той, кто идёт путями тьмы, причиняя зло невинным.
— Она не такая! В глубине души, я уверен, она похожа на твою сестру! — невольно вырвалось у меня.
— Да, — Асато указал на один из стульев возле стола со свечами. — Я уверен в том же. Садись. Только, пожалуйста, сначала создай защитный барьер, чтобы нас не услышали. Хоть отец и дал слово, что мы тут в безопасности, мне отлично известно, какова настоящая сила другого Ока. По большому счёту, нигде в обоих мирах мы не можем чувствовать себя абсолютно спокойно. Я тоже закрою нас барьером, однако мою защиту разрушить ничего не стоит. Ты сильнее, поскольку ты хранитель парного талисмана. Твою энергию рассеять будет намного сложнее.