— Но я способен создавать энергетические щиты только в тех случаях, когда жизнь владельца амулета подвергается опасности!
— А она и подвергнется, если на нас нападут. Твой владелец, несомненно, ощутит через амулет, что тебя атаковали. И, насколько я понимаю ваши отношения, сразу придёт на помощь, поскольку ты для него дороже всех на этом, да и на том свете.
Я покраснел. Что за чёрт, никакой неприкосновенности и тайны личной жизни! Впрочем, как можно что-то скрыть от своего альтер-эго, являющегося к тому же хранителем Ока?
— Есть кое-что, чего я боюсь, — заговорил я, никак не прокомментировав последнее замечание Асато. — В прошлый раз, используя силу рубина ради защиты Кадзу, я ощутил, что из моего тела на свободу рвётся сила, неподвластная ни моему контролю, ни даже амулету. Она способна сжечь дотла город или даже целую страну. Ради контроля над этим пламенем я отдал себя во власть Энмы, но с тех пор, как я стал духом-хранителем, я чувствую, мой огонь усилился тысячекратно. Я хожу по лезвию ножа. Одно неверное движение, и я стану невольной причиной гибели многих.
Асато тихо улыбнулся.
— Этот огонь можно контролировать. Смотри, — он вытянул вперёд правую руку, и я увидел, как над его ладонью заплясал крохотный, совершенно безобидный язычок пламени.
Через несколько секунд он пропал, не причинив вреда ни Асато, ни мне.
— Как ты это делаешь?! — я невольно вскочил на ноги.
— Сядь и успокойся. Я помогу тебе освоить навык, которым недавно овладел сам. Послушай и пойми, что я сейчас скажу. Перестань сопротивляться. Позволь пламени течь в тебе. Оно не злое и не доброе. Оно всего лишь выполняет работу, ради которой оказалось в этом мире: жить внутри тебя, служить избранным тобой целям. Да, нам обоим досталась от рождения огромная сила, но она нейтральна. Её применение зависит только от нас. Твой приёмный отец Хикару-сан уже говорил тебе об этом. Чем больше ты боишься силы и воспринимаешь её как проклятие, тем меньше способен управлять ею. Страх создаёт барьер. Неуправляемое пламя бродит, как бесхозный пёс, причиняя вред окружающим. Возьми же поводок в руки. Так уж вышло, что пёс твой, и ты должен заботиться о нём, а не игнорировать и не гнать прочь. А ты готов вручить поводок кому угодно: судьбе, Энме, амулету, лишь бы не брать ответственность на себя. Но управлять пламенем должен ты, а не кто-то другой, иначе получится, что ты отдаёшь себя вместе с силой в чужие руки. Но неизвестно, будут ли те руки чисты и невинны? Будут ли служить благим целям? Подчиняться твоя сила должна только тебе. Перешагни через свой страх. Встреться лицом к лицу с частью себя самого.
Он крепко сжал мои пальцы. Так странно было ощущать тепло и пожатие собственной руки. Слова Асато что-то затронули во мне. Некую внутреннюю суть, до которой прежде не мог достучаться никто. Асато объяснил мне важные вещи словами, доступными пониманию. Моими словами.
— Ты носишь внутри жуткую чёрную бездну, но постоянно из страха поворачиваешься спиной, чтобы не видеть её. Найди в себе мужество посмотреть на неё один раз. Всего один, больше не потребуется. Я так и поступил недавно, и никто от этого не умер. В конце концов, чего бояться? Даже если огонь сейчас вырвется наружу, здесь нет никого, кроме нас. А меня, как и тебя, убить невозможно. Давай. Времени на колебания уже нет!
Я закрыл глаза и сосредоточился на внутренних ощущениях. Позволил пугающей силе, причинившей столько вреда сотням людей, набрать обороты и побежать по венам. Жар и пульсация. Колючий, обжигающий огонь. Он вспыхнул, взорвался и… внезапно утих, как успокаивается бушующий океан в штиль, из врага став союзником за долю секунды. Отныне я был уверен, что без моего ведома эта сила не посмеет тронуть и волоса на чьей-то голове.
Я осмелился снова взглянуть на мир. Асато сидел рядом, по-прежнему держа меня за руку и улыбаясь.
— Сработало?
— Так… до обидного легко?! — возмутился я. — Оказывается, я мог всё сделать ещё в детстве, и никто бы не погиб?
— Нет, в детстве не сумел бы, — пояснил Асато. — Во-первых, ты слишком боялся. Даже помыслить не мог о том, чтобы повернуться к ужасающему пламени, живущему внутри тебя, лицом. Во-вторых, никто по-настоящему не мог понять тебя и помочь преодолеть свой страх. Даже Хикару-сан. Он сам в глубине души боялся твоей силы. Как он мог убедить тебя принять твою внутреннюю суть, если сам жил в страхе перед ней? Твой неуправляемый огонь всем внушал только ужас, даже тем, кто любил тебя. Кто из тех, кому бы ты поверил, мог сказать, глядя тебе в глаза: «Я пересёк тот же рубеж и победил»? Сестра была права, нам стоило встретиться. Хоть чем-то я тебе помог сейчас, и это хорошо. А теперь ставь барьер.
Я раскрыл ладони. Сияющие ленты взметнулись вверх, окружая комнату, заискрились рубиновым блеском, оплетая нас.
— Красиво, — невольно восхитился мой двойник. — Мой огонь выглядит не таким ярким и насыщенным.
Его руки и грудь исторгли языки оранжевого пламени. Двойной барьер был завершён.
— Теперь мы в относительной безопасности, — промолвил Асато. — Я поделюсь с тобой историей нашей жизни, начиная с точки, раньше той, где две судьбы разделились. Ты должен узнать, пусть лишь из моих уст, какие слова были сказаны тебе другой Рири-тян в Коива, что за ответ ты дал отцу перед тем, как случился пожар. Я смог вернуть себе эти воспоминания, благодаря помощи сестры, и теперь разделю их с тобой. В твоей памяти не должно остаться «белых пятен», только так ты сумеешь полностью понять себя и попытаться спасти ту, другую.
— Ты веришь, что это возможно? — выдохнул я.
Асато немного помедлил с ответом, затем твёрдо произнёс.
— Если кому-то и удастся, то только тебе.
Свечи не потрескивали, языки пламени не колебались. Кокон барьера плотно обнимал нас. Время остановилось, но в келье отшельника за столом сидели двое. Две части единого «я», разбитого пополам пространством и временем.
— Ты уже знаешь о происшедших в Коива событиях, и я не буду повторяться, приводя только факты. Однако тебе ничего не известно о собственных эмоциях и о том, почему альтернативное «я» сестры стало именно таким в этом мире. Возможно, понимание — единственный путь к спасению всех, и я постараюсь дать тебе хотя бы его крошечные кусочки. В тот далёкий день в марте восемнадцатого Кэндзиро-сан и Рири-тян прибыли в Японию, так как Око неожиданно сообщило, что их сын и брат обнаружен живым совсем недалеко от Токио. В Коива, в семье Цузуки Хикару. Всё это время Око не могло отыскать тебя, потому что в течение многих лет тебя оберегала древняя магия, на короткое время вдруг утратившая силу. Отец предупредил Рири-тян, чтобы она потерпела немного и не устраивала самодеятельности. Он арендовал небольшой дом возле Эдогава и поселился там с дочерью, собираясь вскоре найти не вызывающий подозрений способ познакомиться с тобой, расположить к себе, подготовить и лишь потом, спустя некоторое время, признаться в том, кто такие лорд и леди Эшфорд на самом деле.
Рири-тян, в отличие от него, не хотела ждать. «Это же мой брат! — думала она. — Каждый день мы с отцом оплакивали его и мамину смерть, но вдруг свершилось чудо. Он здесь, рядом. Наверняка Асато-кун уже знает или хотя бы догадывается, что он не родной сын тех людей, с которыми живёт! Цвет глаз и необычная сила не могли остаться незамеченными. Брат только обрадуется, узнав правду. Зачем ждать? Он и так слишком много времени потратил на людей, отнявших его у нас! Он не должен больше оставаться с ними ни минуты». Так рассуждала юная девушка. Ей было всего восемнадцать. С детства отец внушал ей, что между их семьёй и обычными людьми пролегает пропасть. В них, благодаря Оку, течёт особая кровь. Люди не понимают этой силы и боятся её. Даже в Англии на них в любой момент могут напасть, а в Японии и подавно. Необходимо скрывать свои способности и настоящий цвет глаз от окружающих, лучше ни с кем не общаться и тем более не дружить, не то однажды люди снова попытаются уничтожить их, и отцу придётся снова начать убивать, а он не хотел этого.