— Но, погоди, ведь ты и Тацуми… Вы же встречаетесь! И ты так спокойно говоришь о том, что у него и Ририки когда-то были отношения?
Асато посмотрел на меня со странной печалью.
— А как я должен реагировать? Я не могу изменить прошлое. Да и настоящее тоже. Кроме того, я прекрасно понимаю: вряд ли мои встречи с Тацуми продлятся долго.
— Почему?! — искренне недоумевал я.
— Истина заключается в том, Асато, что Сейитиро-кун всегда гнался за тобой, как подросток за неосуществимой мечтой. Я позволил его мечте сбыться, иначе он продолжал бы бесцельно страдать целую вечность. Теперь вопрос в одном: как скоро Сейитиро-кун осознает, что ему пора двигаться дальше, и оставит меня позади пройденным этапом.
Я поймал себя на том, что снова вскочил на ноги и теперь стою и смотрю на него во все глаза. Он точно мой двойник? Сейчас я бы поручился, что между нами нет ничего общего.
— Отец прав, ты действительно импульсивный, — Асато улыбнулся. — Мы с тобой и должны отличаться, всё-таки разные жизни прожиты. И я немного знаю о твоих отношениях с Хисокой-кун. Правда, нельзя сказать, что наши ситуации идентичны. Ты тоже позволил чужой мечте сбыться. Только есть разница. Ты хотел, чтобы твой друг и напарник был счастлив, а я хотел не только доставить радость, но и, как эгоист, украсть собственную толику счастья там, где, по сути, ей не было места.
— Почему ты так думаешь?! — возмутился я. — Ты не прав. Сейитиро очень любит тебя! Я прочёл его эмоции. Ты ничего не крал, сердце Сейитиро принадлежит тебе!
Асато грустно покачал головой.
— Ты видел волны океана, не замечая его глубины. На самом деле всё сложнее, но я не хотел бы это обсуждать. Слишком больно для меня.
— Мне тоже было больно! — упрямо заметил я. — Ты вскрыл сейчас столько ран в моей душе, заставив узнать о прошлом, но я не злюсь. Я многое понял. Например, почему Ририка из моего мира стала такой. И теперь я уверен, что у меня хватит сил помочь ей! Потому что теперь я знаю: Ририка из твоего мира настоящая. Значит и та, другая может измениться! Позволь мне помочь и тебе осознать свои чувства!
— Но я сам знаю, как всё дальше будет развиваться. Нет нужды подталкивать меня к пониманию, — проговорил Асато.
— И что же, по-твоему, случится?
— Это очевидно. Когда подросток вырастает из заветной сбывшейся мечты, он встречает реальность. Живую реальность, от которой не сбежишь. Ту, что сильнее вымученных годами чувств. Не воюя, реальность побеждает. Мечта вынуждена уступить дорогу. Так что, без вариантов. Когда придёт время, я просто уйду с их пути. И это правильно.
— С чьего пути?! — я действительно не понимал, о чём он говорит.
— С пути Сейитиро и того, кого он полюбил. Совсем недавно, но совершенно иначе, чем меня или тебя. Кого-то настоящего для него.
— Кого?!
Асато загадочно улыбнулся.
— Уже совсем скоро это не будет секретом. Сам всё увидишь.
Я удивлённо смотрел на него, а Асато вдруг указал мне на внезапно распахнувшуюся дверь в комнату.
— Наверное, время истекло, и нас сейчас попросят покинуть помещение?
Непонятно, кому мой двойник задал вопрос: мне или фигуре в тёмном плаще с надвинутым на лицо капюшоном.
Кэндзиро бесшумно приблизился и жестом спросил разрешения войти за барьер. Мы пропустили его, и он тоже уселся за стол.
— Вам лучше уйти, — глухо заметил он. — Я ощущаю приближение опасности, а чутьё меня ни разу не подводило. Вы успели поговорить?
Мы оба кивнули.
— Я вас провожу.
— Но прежде чем мы уйдём, — неожиданно вырвалось у меня, — могу я услышать от вас историю Аюми, пусть в нескольких словах?
— Зачем тебе это? — подозрительно спросил Кэндзиро.
— Так вышло, что я воспитывался в семье её брата, и он… порой упоминал о ней, но мне всегда хотелось знать больше. Я видел её единственную детскую фотографию. Я так и не смог понять, почему она и её мать вынуждены жить так далеко от родных.
Кэндзиро заскрежетал зубами и сжал кулаки.
— Потому что Цузуки Садао был деспотичной сволочью! — с неожиданным гневом воскликнул отец. — Хотел держать в кулаке не только мануфактуру, но и любимую женщину! Она задыхалась. Сильная, свободолюбивая, независимая! Он посмел обвинить её в измене, которой не было, в алчности и обмане. Разумеется, такого унижения Садако-сан простить не смогла. Оставила его, ничего не забрав с собой, кроме личных вещей, и уехала в Суццу. Даже ради дочери не вернулась. Гордая. Но дочь в свои восемь лет всё поняла и не просилась обратно. Терпела лишения. Только настоящие потомки королей могут быть такими терпеливыми, а моя Аюми и являлась принцессой по крови…
— Принцессой? — искренне удивился я. — Что ты имеешь в виду?
— Какая тебе разница, юноша? — Кэндзиро раздражённо махнул рукой. — Я полюбил её раньше, чем узнал. Знаешь, как в далёкой северной стране называют принцесс? Не царевна, нет, — он лихорадочно рылся в памяти. — Великая княжна. Моя Аюми могла бы стать ею… Но кто бы допустил такое? Изгнание стало единственным выходом. Бедная женщина! Таким происхождением и красотой другие бы кичились, а она скромно жила в бедности. Принцесса или внучка иммигрантки, неважно. Моя любимая. Навсегда.
— Но что значит «принцесса»? — не сдавался я. — Среди предков Аюми-сан были короли?
Асато с интересом слушал. Видимо, в недавнем разговоре между ним и отцом подобная тема не затрагивалась, и ему тоже не терпелось узнать.
— Множество на протяжении веков, — почти бессвязно забормотал Кэндзиро. — Династия Харальдов, Людовиков, благородные дома Рец де Шанкло, Эшфордов… И ещё… забыл… Жестокая, жестокая судьба! Страшное преступление. Убийство. Нет, всё перепуталось. Не могу.
В отчаянии он схватился за голову.
— Оставь его, — дёрнул меня за рукав Асато. — Придётся уходить самим! Отец нам больше не помощник.
— Погоди! — внезапно вскричал Кэндзиро. — Вспомнил важное!
Как я мог уйти, если отец заговорил снова? Я решил остаться. И мне было безразлично, что, возможно, нас сейчас поймают, а большая часть слов отца — небылицы, рождённые сознанием безумца.
— Продолжай, пожалуйста! — умолял я.
— На горе Тарумаэ находится старый тоннель, в его глубине когда-то лежало сокровище, — неожиданно сменил тему беседы Кэндзиро. — Бесценный алмаз, скрытый богами. Я посмел тронуть его, и сокровище стало моим, но оно принесло только проклятие и смерть. Никого я не спас: ни мать, ради которой поднялся на ту гору, ни любимую, ни сына. Зачем взял то, что мне не принадлежало? Я всего лишь слабый смертный. Я должен был знать, что людям не дозволено получать силу богов! А если они её обретают, то к ней присовокупляется тьма. Почему я поступил, как гордец? Почему не послушал? Ведь тот бог умолял меня, чтобы я не прикасался к алмазу!
— Какой бог? — я подскочил к отцу, хватая его за рукав и пытаясь заглянуть под капюшон. — Кто просил не трогать сокровище?
— Он молод телом, но не духом. Душа его, сдаётся мне, древнее мира… Наверное, его поставили охранять сокровище? Бог говорил непонятные вещи. Только теперь мне стал ясен смысл слов. Он предсказал рождение моих детей, смерть любимой, моё падение и конец света, но я ничему не поверил. Я прогнал его прочь, приняв за безумца.
— Как его звали? Как он выглядел? Что именно говорил? Прошу, вспомни!
Это действительно было едва ли не самым важным, что Кэндзиро мог рассказать. Судя по тому, что некий упомянутый «бог» знал события будущего, кажется, отец встретил первого путешественника во времени, который стал причиной разделения миров. Надо это доподлинно выяснить.
— Отец, не молчи!
Поняв моё волнение, Асато тоже решил помочь расшевелить Кэндзиро.
— Отец… Возможно, жизнь твоих детей и их будущее зависят от того, вспомнишь ли ты, кем был бог, встретившийся тебе и предупредивший о конце света?
Кэндзиро бессвязно забормотал.
— Где даси летают меж двух заливов, жила прекрасная Аюми…
— Это бесполезно, — в отчаянии выдохнул мой двойник. — Он снова впал в беспамятство.
— Однажды явился в те края… Бегите!!! — вдруг закричал отец, прервав самого себя. — Бегите, она идёт!!!