«Сейитиро, нам конец, — гласила SMS, написанная от начала и до конца хираганой вперемешку с катаканой, что выдавало огромное волнение Ютаки. — Наш Тацуми узнал о твоём существовании и пытается тебя искать».
Я вздрогнул. Конечно, на конец света новость не тянула, но неприятностей теперь может произойти куча.
«Телепортируйся к Мураки, поговорим», — набрал я в ответ.
«Ты уверен?» — спросил Ватари.
«Как Древний бог».
Через три секунды растерянный, взлохмаченный Ватари в халате лаборанта, заляпанном то ли реактивами, то ли чернилами, предстал посреди гостиной. Оглядев застывших на месте Мураки, Хисоку и Асато безумным взглядом, он отчаянно выпалил вместо приветствия обращаясь ко мне:
— Прикинь, Вакаба и Теразума, отправленные вчера в Осаку шефом Коноэ, получившим сообщение о выплеске энергии неизвестного происхождения на территории храма Ситеннодзи, принесли в Сёкан снятое на видеокамеру видео. Там, — Ютака сделал неопределённый жест рукой, — был ты, Сейитиро и та чокнутая дама из другого мира, Эшфорд-сан… Хуже того, весь процесс вызова Теней и нападение на Фудзивара-сан тоже попали в объектив.
— Невозможно, — заметил я, стараясь брать пример с доктора и не реагировать так же эмоционально, как немедленно вскочивший с места Цузуки. — Око хорошо заметает следы. Видео не могло сохраниться.
— А оно и пропало, — согласился Ватари. — Внезапно стёрлось вскоре после просмотра. Но Тацуми успел его посмотреть, и он, в отличие от Вакабы, Теразумы и остальных, включая меня, хорошо помнит о том, что видео существовало! Он теперь постоянно говорит об этом. Но хуже всего то, что он отлично запомнил твою внешность, — Ютака в панике глядел на меня. — Он знает, что где-то в мире живых ходит его двойник, и собирается отыскать тебя, хоть ему пока никто и не верит.
— Так ему и не поверит никто, — беспечно махнул я рукой, однако Хисока, Асато и даже Мураки смотрели на меня в сильном волнении.
— Он будет искать и найдёт! — Ватари подошёл ко мне. — Он собирается подключить к этому делу Графа, а, сам знаешь, Хакушаку-сама ему ни за что не откажет. Даже не представляю, где тебя прятать.
— Здесь, — Мураки снова щёлкнул зажигалкой, указывая жестом на стены своего дома. — Тем более, Тацуми-сан некогда пять лет провёл со мной, оставаясь невидимым. Перспектива пожить у меня ещё немного не должна испугать его. Я прикажу амулету окружить дом барьером. Никто не войдёт и не выйдет без моего приказа.
— Хороший выход! — обрадовался Ютака.
— Нет, не годится, — заметил я.
— Почему?! — остолбенел Ватари.
Я усмехнулся, глядя на курившего Мураки и растерянного Асато.
— Мураки-сан и Асато-кун заслуживают того, чтобы провести оставшееся до августа будущего года время в спокойствии. Без меня, без Лилиан Эшфорд, без вмешательства в их жизнь демонов или кого-либо другого! Ты понимаешь? — и я выразительно посмотрел на него.
— А… Вот я болван, — Ватари хлопнул себя по лбу. Доктор вдруг посмотрел на меня с благодарностью сквозь устремившиеся к включённой вытяжке спирали сигаретного дыма. Но тут Ютака снова напрягся. — Однако проблема остаётся нерешённой: где тебе скрыться? У Ририки?
— Снова нет.
— Теперь-то почему отказываешься?! — не понял Ватари.
— Имеются глубоко личные причины.
— Ну хорошо, — Ютака окончательно растерялся, пробормотав себе под нос. — Такая шикарная женщина… такой роскошный шанс… Ничего не понимаю.
— Расскажем Тацуми-сан правду, — неожиданно встрял в разговор Хисока.
Ютака почесал затылок.
— Как ты предполагаешь это сделать? — удивлённо спросил он.
— Очень просто, — улыбнулся Хисока. — Вы поговорите со своим коллегой, а я, Мураки-сан и Цузуки-сан сумеют подтвердить достоверность информации. Всё равно здешнему Тацуми-сан придётся присутствовать в Шабле. Расскажите ему правду, но он должен узнать, что двойникам опасно встречаться до дня Апокалипсиса. Тогда одним выстрелом мы собьём двух птиц.
— А он прав, — согласился я с Хисокой. — Ватари, подумай. Возможно, к лучшему, что это случилось сейчас. Всё равно же рассказать однажды придётся!
— Возможно, — Ютака задумался. — Хорошо, я подумаю, как сообщить ему правду. Но всё-таки в толк не возьму, — недоумевал он, — почему на нашего Тацуми больше не действует магия Ока?
— На нас с Сейитиро она тоже не действует, — признался Хисока.
Ютака, приоткрыв рот, как-то странно уставился на нас обоих.
— Садись, — обратился я к нему, указывая на свободное место за столом. — Скоро сюда принесут бисквит королевы Виктории и ещё кучу вкуснейших блюд. Отужинай с нами, если не сильно торопишься, заодно узнаешь, насколько продуктивным оказалось моё вчерашнее посещение церемонии бракосочетания Фудзивары-сан и Нобору-сан.
Ватари упал за стол с таким видом, словно его пригласили не на ужин, а на похороны. И я начал свой рассказ.
Когда я договорил, Ютака был бледен, словно снежная шапка на вершине Фудзи.
— Сейчас бы сакэ хряпнуть, — только и вымолвил он, заглядывая в предложенную ему чашку чая, но не прикасаясь ни к рулету, ни к бисквиту, ни к другим заказанным доктором блюдам.
— Могу предложить вина. Всем, кроме ребёнка, — добавил Мураки с тонкой улыбкой, вызвав негодование Хисоки.
— Я не ребёнок! Мне столько же тысяч лет, сколько и вам! Исключая Ватари-сенсея, конечно.
Я заметил, что Ютаке стало не по себе. Хотя, казалось бы, что ему удивляться, ведь он — Бог смерти, повидавший многое? Стоит ли сообщить прямо сейчас, что я был знаком с его прапрадядей, и именно он научил меня управлять Тенями? Нет, рано. Надо дать Ютаке возможность немного прийти в себя. Ещё успею его удивить.
— Однако, находясь в этом теле, ты ещё не достиг совершеннолетия, — спокойно констатировал Мураки непреложный факт.
Асато положил ладонь на плечо доктора, выразительным взглядом прося его не подшучивать больше над Хисокой, и Мураки мгновенно умолк.
— Нет, вина точно не надо, — Ютака залпом выпил чай, закашлялся и снова оглядел всех нас по очереди. Так мог бы посмотреть на своих соседей за столом единственный смертный, случайно попавший в обитель демонов. — Обещаю, я обязательно поговорю с Тацуми, но за последствия не ручаюсь. Если вас после этого заметут в Сёкан и, заточив где-нибудь в подземелье у Графа, лишат возможности попасть на болгарский маяк в день затмения, считайте, что мирам хана, без вариантов.
— Всё обойдётся, если ты правильно поговоришь с ним, — негромко промолвил я.
— Ага, вот поговори с таким! — пригорюнился Ватари. — Ты-то понимающий и человечный. А этот… нигири плесневый никогда никому не сочувствовал и мечтал только о повышении зарплаты. Как объяснить ему необходимость спасать миры?
— Скажи, что в следующем мире он станет начальником Сёкан. И у него будет неприлично огромная зарплата.
— Но это же… — глаза Ватари расширились.
— Сейитиро! — возмутился Хисока. — Ты обещал не лгать.
— Только тебе. Если мой двойник до такой степени алчный, надо говорить с ним на его языке. Цель оправдывает средства.
— Всё равно нехорошо, — насупился Хисока.
Я засмеялся, потрепав его по волосам.
— В следующем мире обещаю искупить все свои грехи. Но, я считаю, ради спасения двух вселенных можно пойти на небольшое лукавство.
Я поднял голову и заметил, что Мураки уже не курит, а с лёгкой улыбкой, исполненной удивительной прохлады, свойственной лишь ему, смотрит на нас. И точно так же улыбается Асато, переплетя с доктором пальцы под столом, думая, будто никто этого не видит. Не знаю почему, но именно в тот миг я отчётливо понял: отныне никакое зло не заставит нас свернуть с пути, не разделит и не разлучит. Только теперь я ощутил, что все лучи моей звезды обретают смысл, связывая вновь обретших себя Древних богов воедино.
Я начал почти физически ощущать, как с каждым прожитым днём время набирает скорость, стремясь к той самой дате. Складывалось впечатление, будто день, давно наступивший в первом мире, но лишь приближающийся в этом, стал неким волшебным магнитом, притягивающим к себе материю вселенных. Я спрашивал у Хисоки, чувствует ли он то же самое, но юноша лишь улыбался: