— Что ж, садись… Будем угощаться, — подмигнул мне Кадзу, порывисто притянул к себе и наградил долгим, горячим поцелуем. — Это тебе за то, что стерпел оскорбления моего отца и не ответил ему тем же. И за «идеолога» огромное спасибо! Никогда твой монолог про цвет глаз не забуду.
Окончательно смутившись, я просто спрятал лицо на его плече…
Вот так и вышло, что четвёртого декабря 1998 года мы с Мураки остались праздновать в доме вдвоём, усевшись с бутылкой французского вина перед камином, забыв обо всех неприятностях и надеясь на лучшее.
Комментарий к Глава 58 (часть 1). Семейные ценности * Замок Белой Цапли – http://newsless.ru/architecture/white-egret-castle-japan.html
====== Глава 58 (часть 2). Скитающаяся звезда ======
— Скоро Рождество, — выдохнул я, млея от блаженства на груди Кадзу и крепче прижимаясь к нему обнажённым телом. Секретное исцеление в полной мере удалось, и я радовался своей маленькой хитрости, как ребёнок. — А ещё я никогда бы не подумал, что кушетка в ординаторской может быть настолько удобной! Всегда считал, с неё свалиться ничего не стоит, если позволять себе… двигаться в быстром темпе и в разных направлениях. Рад заметить, что ошибался.
— Ты об этом приехал поговорить? — насмешливо поинтересовался Кадзу-кун, поглаживая мою спину и даже не пытаясь поднять соскользнувший на пол докторский халат, некоторое время тому назад служивший нам удобным покрывалом.
— Ну, — мною овладело смущение, — я приехал, чтобы ты не соскучился на долгом и нудном ночном дежурстве. Знаешь, вообще паршиво, когда выходные не совпадают. Или я тебе мешаю? — приподнявшись, я невинно взглянул на Кадзу и заметил, что он едва приметно улыбается.
— Когда это я был против твоего присутствия здесь?
Я задумался. Не вспоминалось ничего. Ни разу Кадзу-кун не выставлял меня ни из своего кабинета, ни из ординаторской, если, конечно, не предстояло срочно оперировать кого-то. А если такое случалось, всегда просил дождаться его. И я оставался — на диване, в кресле, на удобной кушетке, с которой, оказывается, невозможно упасть. Обхватив его обеими руками, я устроился удобнее, наслаждаясь нашей близостью… Мои губы касались его шеи, и я украдкой целовал Кадзу, ощущая ответные поцелуи на затылке.
— Я знаю, ты виделся с Эшфорд-сан сегодня, — неожиданно раздалось над головой.
Я вздрогнул и перестал дышать. Кадзу затронул тему, о которой я вот уже третий час подряд усиленно старался забыть, сделав вид, будто ничего не случилось… Похоже, после того, как рубин раскрыл полную силу, я уже ничего не могу скрыть от Кадзу-кун. Возможно, к лучшему. Раньше мы постоянно ссорились и надолго теряли друг друга из-за недопонимания. Теперь нам это не грозит. Зато угрожает другое: ощущать боль другого, словно свою. Но я не хотел бы и такого…
— Дело не в скуке, — продолжал рассуждать Кадзу. — Впрочем, и в этом. Однако, вижу, твоя встреча с Лилиан явно прошла не так, как ты ожидал. Расскажи, что случилось? Вижу, ты расстроен. Вы поссорились?
Как объяснить? Беседа не превратилась в ссору, и я не злился на Ририку. Ведь она совершила ошибку неосознанно, из-за связи с двойником. Правда, не пойму, как проклятая связь работает, если другая сейчас заперта в Замке Несотворённой Тьмы? А я просто вспомнил страшное, саднящее внутри, раздирающее душу в клочья… И словно напоролся на длинный, острый гвоздь.
Пошарив по полу, я поднял рубашку и брюки. Неторопливо одевшись, уселся на край кушетки и начал издалека. Точнее, с начала.
— Ририку беспокоят сны. Немного иные, не похожие на мои, но тоже жуткие. Наверное, это прекратится лишь в тот день, когда миры либо будут уничтожены, либо освободятся.
Надев брюки и накинув на плечи халат, который я с него нахальным образом сорвал, явившись на порог ординаторской, Кадзу устроился рядом со мной, по-хозяйки погладив моё колено.
— Сдаётся мне, в день битвы добытые тобой сведения пригодятся. Давай подробнее.
— Ририка видит кошмары о том, как моя сестра, выиграв нашу финальную битву, создала вселенную, где все стали её покорными рабами. Она превратилась в хозяйку безропотных существ, не имеющих собственной воли. Каждого, кто сохранил волю и пытался восстать против неё, леди Эшфорд заставляла снова и снова начинать жить с нуля, забыв прошлое. Бунтовщиков, не желающих «исправляться» даже после уничтожения памяти, продолжающих восставать в силу упрямства своей натуры, она навеки запечатывала внутри Ока. Моя сестра не испытывала жалости ни к кому, даже к возрождённым родителям, решившим пойти против неё… Не сумела она справиться только с богами. Ей под силу было лишь запечатать их, но не уничтожить, и леди Эшфорд оставила богов в покое, но и те не стали с ней сражаться, хотя могли бы… Они покинули Землю и отправились жить на иные планеты. На нас всех, сдаётся мне, им плевать. Они обосновались здесь лишь потому, что им было удобно. Как только с приятным и лёгким существованием возникли проблемы, они мгновенно исчезли. А в другом сне Ририки победил Энма-Дай-О-сама. Он стёр в порошок и богов, и демонов, став единственным всемогущим творцом. Энма оставил в живых только нескольких своих ближайших слуг, даровав им бессмертие, а остальных пустил в расход, распылив их души… Я не знаю, какой из вариантов хуже, но меня пробирает холод при одной мысли о каждом из таких исходов.
— Не переживай. Ничего не предрешено. Битва ещё впереди. Справимся! А Энмы, думаю, нет в живых с той ночи, как мы разбили шар в его груди, — промолвил Кадзу, но я снова вспомнил свой сон, приснившийся пару дней назад.
Я снова видел себя пробирающимся по бесконечным коридорам Замка Несотворённой Тьмы. Я взбирался по лестницам, уходящим в никуда, обрывающимся в пустоту. Я срывался с крошащихся под ногами древних ступеней, ожидая гибели в бездне, в последний момент внезапно обнаруживая себя висящим на краю изъеденной ветрами каменной стены. И повсюду, куда бы я ни шёл, меня преследовал отдающийся эхом в кромешной тьме размеренный голос Энмы, обращающийся к Ририке:
— Приди! Ты однажды помогла мне и снова должна поддержать. Все предали нас — мои подданные, твой брат… Помоги возродить Хрустальный Шар, и мы оба выберемся из нашей тюрьмы! В твоих руках — сила Ока, в моих — мощь миллиардов теневых миров: родившихся и ушедших, так и не появившихся на свет, но способных родиться. Они вдоволь напитались силой твоего брата, пока он блуждал среди них. Если ты позволишь объединить энергию теневых миров с твоим амулетом, Око раскроет полную силу, Хрустальный Шар восстановится, и я снова обрету тело. Мы сломаем барьер, запечатавший выход из Замка Несотворённой Тьмы. Мы освободимся! Стань снова моей союзницей, Ририка.
Полуживая душа Повелителя Тьмы взывала к моей сестре, а мне становилось жутко. Я понимал: если Энма-Дай-О-сама и Лилиан договорятся, это создаст огромные трудности для нас в ближайшем будущем.
Я проснулся тогда в ледяном поту, с криком, разбудившим Кадзу-кун. После пробуждения я рассказал ему о сне, а он успокоил меня, сказав, что я вижу кошмары из-за постоянных переживаний, однако в наш диалог вмешался рубин, посоветовав обратиться к Ририке-сан и пересказать ей приснившееся. По мнению амулета, такой сон вполне мог бы быть тревожным предвестником грядущего, опасным сигналом, заслуживающим внимания. Я позвонил Ририке, договорившись следующим вечером встретиться в кафе, где мы беседовали в прошлый раз. Однако Кадзу-кун был прав: наша встреча закончилась совершенно не так, как мне хотелось бы.
Мы сидели в кафе, а еда нетронутой лежала на тарелках. Ририка сидела напротив, объясняя, почему ей кажется, что наши с ней сны вполне могут оказаться предостережением, а не бессмысленными кошмарами. От её слов мне становилось не по себе:
— Это точно не обычные сны, Асато. После того, как мы запечатали вход в Замок Несотворённой Тьмы, я стала видеть мысли и намерения своего двойника, — говорила Ририка. — И я уверена, она вполне способна превратить мир в тюрьму для всех. Но она считает своё желание единственно правильным. Восемьдесят лет тому назад, получив амулет, твоя сестра чувствовала себя беспомощной, а Око лишь подливало масла в огонь, напоминая ей о том, что она потеряла тебя. Ририка-сан пыталась сопротивляться, но что можно сделать в одиночку против амулета, умело играющего на слабых сторонах души? Кэндзиро-сан отдал дочери артефакт, освободив себя от его власти, и он сам позже пришёл в ужас, увидев со стороны, что творится с владельцем абсолютного амулета. Именно из-за влияния Ока он стал для Ририки чужим. Кэндзиро-сан, избавившись от оков тьмы, постепенно вернул себе человечность, а его дочь к тому времени человеком быть перестала… Поддавшись влиянию Ока, она потеряла всех, кто любил её. У неё осталась лишь надежда на будущее, которое она выстроит своими руками. Но под влиянием тёмного амулета образ счастливого мира исказился. Эшфорд-сан желает наступления тьмы, полагая, будто её намерения справедливы. Она не ведает, что, победив в битве, превратит Землю в настоящий ад. К сожалению, чем больше думаю о ней, тем слабее мне верится в возможность её спасения. Тот, кто всецело предался Оку, сотрудничал с Энмой и убивал невинных людей никогда не сможет стать снова собой…