— Они. Но зачем Сейитиро творить такое? Мы же ничего не скрываем от него! Или это дело рук Ририки? Но её поступок в таком случае ещё более бессмысленный, — вслух рассуждал я. — Око куда лучше собирает секретные сведения, и оно теперь имеет доступ к информации из первого мира. К тому же Тени не могут уходить далеко от хозяина. Они существуют как часть его внутренней сути. Если Тацуми отправил сюда Тени, он и сам должен постоянно находиться поблизости. А на такое у него вряд ли есть время. Ведь он живёт с Хисокой, и парень может неверно истолковать его намерения. Но я всё равно задам Сейитиро вопрос! Мне стало любопытно.
— Ты как-то говорил, что радиус действия Теней невелик. Метров пятьсот, — добавил Кадзу.
— Да, но я далеко не всё знаю о Тенях. Я ведь не Повелитель этих сущностей! — заметил я.
— Верно. Но, кроме твоего друга и здешней леди Эшфорд, существует ещё один Тацуми-сан. С ним мы не знакомы и не можем знать его намерений. Он дал Ютаке-сан слово не появляться перед нашим Тацуми и не устраивать межпространственных парадоксов, но… Я готов поклясться, его любопытство мучает! Я бы на твоём месте спросил у Ватари-сан, с какой целью Тени ползают по твоим следам вторую неделю подряд и кто их мог прислать.
Я с сомнением покачал головой.
— Здешний Тацуми не умеет управлять Тенями. Наш Сейитиро научился этому у Курода Такеши, погибшего в апреле 1899 года в здании вокзала в Хаката. Это случилось за полвека до того, как второй Тацуми очутился в Мэйфу. С Курода-сан он не успел бы встретиться. Кто тогда научил его обращаться с Тенями, если Сейитиро говорил: «Во всём мире только два Повелителя Теней: я и мой учитель»?
— Трое. Не забывай про здешнюю Эшфорд-сан. Кроме того, всегда есть вероятность, что даже Тацуми-сан чего-то не знает. Курода-сан своими силами обрёл способность управлять Тенями. Почему кто-то другой не может обрести то же умение и обучить Тацуми номер два? Кстати, есть и другая возможность, — продолжал Кадзу. — Если второе Око научилось получать информацию из первого мира, я обрёл частичную связь с сознанием двойника, которой, правда, предпочёл бы не иметь, то почему второй Тацуми не мог обрести умение управлять Тенями? В нём тоже скрыт осколок души древнего бога. Свет искры усиливается. Связь между душами двойников крепнет. Мы все сейчас похожи на сообщающиеся сосуды, между которыми обмен воспоминаниями неизбежен. Ютака-сан и об этом говорил, я помню.
Подобная страшная мысль даже не приходила мне в голову, но после того, как Кадзу её озвучил, я понял, что он может оказаться прав. Однако если Тацуми из этого мира внезапно обрёл способность управлять Тенями, то об этом должен знать весь отдел Сёкан, включая Ватари.
— Напиши ему, — Кадзу внимательно смотрел на меня, — и у нас хотя бы появится главный подозреваемый, либо мы поймём, что ошиблись, обвиняя другого Тацуми-сан.
Я так и поступил. Кинул Ватари SMS с единственным вопросом: не обрёл ли ответственный секретарь Энма-Тё за последние две недели новую способность. К примеру, умение управлять Тенями? Ватари долго молчал. Наверное, был занят очередным взрывоопасным опытом. Спустя четыре часа я вдруг обнаружил на экране мобильного конвертик с сообщением. «А ты откуда знаешь?» — прочёл я и вздрогнул.
Я немедленно показал Кадзу ответ Ватари.
— Значит, — твёрдо произнёс Кадзу-кун, — за тобой действительно следит Тацуми-сан из этого мира.
— Но зачем? — недоумевал я. — Если ему срочно приспичило что-то узнать о нас, он может спросить у Ватари! Что ему даст слежка? Тем более, когда рядом я замечаю Тени, я не занимаюсь ничем интересным. Иду на работу, ем, пью чай, принимаю душ… Это же бытовые мелочи! Зачем они ему?
— Правда, странно, — согласился со мной Кадзу. — Если Тацуми-сан интересовала твоя внешность, он мог попросить Ватари сделать твоё фото. Если его снедало любопытство по поводу того, какие планы мы строим, он и об этом мог узнать от Ватари. Самое странное: я весьма чувствителен к слежке, особенно к исходящей от синигами! Я бы заметил, если бы Тени появились рядом со мной, но ничего подобного не случалось. Следят за тобой одним.
Стало не по себе. Я начал задумываться о том, как договориться с Ватари о встрече и расспросить его, но на следующее утро ровно в семь он сам возник в гостиной. Мы с Кадзу мгновенно проснулись, услышав грохот сшибленных стульев на первом этаже. Поначалу мы решили, что в дом проникли грабители, но на это предположение страшно обиделся рубин, хмуро пробормотавший:
— Воров и врагов я бы и близко не подпустил. День и ночь этот дом оберегаю, а всё никакой благодарности…
Само собой, Кадзу приказал амулету заткнуться, мы накинули халаты и спустились вниз. Ватари, не менее взволнованный, чем мы с Кадзу, долго и сумбурно извинялся за внезапное вторжение, а потом подошёл ко мне и опустил ладонь на моё плечо.
— Идём, Цузуки-сан. Кое-кому надо срочно с тобой поговорить.
— Кому? — я искренне не понимал, кто в здешнем мире мог бы хотеть увидеть мою персону в семь утра в выходной день.
— Хакушаку-сама, — коротко ответил Ватари.
Хотелось бы знать, как я выглядел в тот момент. К сожалению, зеркала рядом не оказалось. Про такое выражение лица, кажется, говорят: «Вытянувшаяся физиономия». Кадзу-кун посмотрел на меня с сочувствием и полюбопытствовал:
— Это двойник того самого Графа, не дававшего тебе прохода в твоём мире?
— Д-да, — заикаясь, выдавил я. — Но п-почему здешний зовёт меня к себе? Эт-то же другой Граф… И ему вроде нравится двойник Тацуми! Ватари, скажи: чего ему понадобилось?!
— Видишь ли, — Ютака занял себя разглядыванием собственных ногтей, каждый из которых имел неповторимый оттенок из-за ежедневного контакта с опытными образцами самопальных смесей, — началось всё с того, что Вакабу в декабре прошлого года под прикрытием отправили на Землю в то полицейское отделение, где ты работаешь, чтобы она сфотографировала всех недавно поступивших на службу стажёров. Шеф Коноэ, расследуя очередное дело о пропаже души, заподозрил одного из сотрудников токийской полиции в использовании тёмной магии. К счастью, Коноэ-сан ошибся. Никто из стажёров вашего отделения, разумеется, не маг — ни белый, ни чёрный, хотя склонными к злоупотреблению алкоголем оказались сорок целых две десятые процента, что довольно много, но не в том суть. Пропавшую душу вскоре нашли, а все фотографии, сделанные в процессе расследования, шеф одной общей кучей подшил к отчёту и отправил в архив. Гусёу-сины отсканировали отчёт с прилагающимися снимками и закачали его в соответствующую папку, доступную к просмотру в сети Мэйфу. Спустя недолгое время, Хакушака-сама, питающий слабость к бесцельному лазанию по сети от периодически возникающего безделья, наткнулся на тот отчёт. И — простите меня Мураки-сан, вам эта новость точно не понравится! — воспылал, мгновенно забыв свою многолетнюю любовь к Тацуми-сан, чему наш секретарь, надо отметить, отчаянно порадовался. Осознав свои чувства, Хакушаку-сама вызвал Тацуми, который как нельзя более кстати из-за сближения миров обрёл пару месяцев назад способность вызывать Тени и даже отделять их от себя, отправляя на достаточно большие расстояния. Тацуми честно признался вчера во время нашего разговора, что поначалу испугался Теней до спазмов в кишечнике, но потом привык, поняв, что они подчиняются ему. Граф, не смущаясь, попросил свой прежний объект обожания не в службу, а в дружбу установить за тобой, Цузуки-сан, слежку. Уж очень его заинтересовала твоя персона. Тацуми, желая прокачать свою новую способность управлять Тенями, не приставил к тебе другого синигами, а решил справиться с поручением сам. Отделил пару Теней — уже не ведаю как! — и отправил по твою душу.
— И после этой новости ты собираешься вести Асато к Графу?! — ревность Кадзу была слишком очевидной, несмотря на его усилие казаться спокойным. — Я не позволю. Ни за что!
Мне стало очень приятно, когда я ощутил чувства Кадзу-кун: желание защитить меня и одновременно — намерение окунуть Графа целиком в одну из разноцветных химических смесей Ватари.
— Но Хакушака-сама отправил меня за Цузуки-сан вовсе не с той целью, о которой вы оба сейчас подумали! — успокаивающе вскинул руки Ватари. — У него другие намерения.