«Слушаюсь!»
Никогда ещё телепортация не была такой внезапной. Передо мной, словно в диапроекторе, поменяли картинку. Проектор, правда, тянул на 9D, а новая картинка выглядела, как бесконечная бархатная темнота с мерцающими звёздами.
Задолго до дня Апокалипсиса я многократно задавался вопросом, как нам удастся разместиться на вершине маяка, основную часть которого занимает огромный вращающийся светильник? «С тем же успехом можно пытаться сражаться в токийском метро в час пик», — думал я. Ныне животрепещущий вопрос отпал сам собой.
— Красиво! — восторженно протянула Асахина, оглядываясь. — Это ведь зрительный зал?
— Да, — коротко выдавил я. На большее просто не хватило сил.
— Интересно, как тут всё устроено? — Киёкава-сан откровенно не понимала, почему вокруг нет ни зрителей, ни сцены, ни сидений, да и висим мы в воздухе, игнорируя гравитацию. — И как нас сюда переместили?
— Это иллюзия. Трёхмерные декорации. Мы на прежнем месте, но современные технологии творят чудеса, — коротко пояснил Хисока, за что я был ему безмерно благодарен, поскольку сил на изысканную ложь не осталось.
— Никогда не видела ничего похожего! — продолжала восторгаться Асахина.
— Шоу только начинается, самое интересное впереди, — торопливо добавил Хисока.
— Я уже впечатлена, — Асахина продолжала осматриваться в том пространстве, где мы очутились. Она искала невидимый пол под ногами, пыталась дойти до воображаемой стены, а та отодвигалась, и Киёкава-сан только охала и изумлялась, какими техническими средствами достигается столь правдоподобная иллюзия. — Нобору обидится, что его не позвали, — печально вздохнула Асахина, — но я ему непременно расскажу о представлении. Не смогу промолчать.
«Если выживем, — невольно мелькнуло в голове, но я прогнал эту мысль. — Слушай, куда ты нас забросил?» — спросил я, обращаясь теперь к амулету.
«Вы на маяке, внутри барьера, — послышалось в ответ. — И предваряя твой вопрос насчёт необходимости такой защиты, отвечу сразу: нельзя биться в истинном пространстве Земли. Раскурочите всё, без году неделя боги вы наши! От памятника культуры кирпичной крошки не останется. Местных перепугаете. Пусть уж если все помрут, то не поймут, от чего. Для людей ваша свистопляска будет выглядеть, как гроза с ливнем, идущая со стороны моря, которая в случае неудачного развития событий и потери барьера перейдёт в шторм, смерч, потоп, множественные тектонические разломы, а затем планета развалится. Но, согласись, быстро и неожиданно умирать намного легче! Кроме того, если военные, охраняющие маяк, услышат шум битвы, то непременно влезут наверх, а зачем нам проблемы? И так убивать сегодня придётся много. Хоть военных пощадим!»
Я порадовался, что мрачный юмор у рубина не пропал. Это ободряло.
«Неужели ты способен справляться с чем-то без моего приказа?» — с подковыркой осведомился я.
«Подсознательные желания хозяина рассматриваются наравне с прочими, а перед перемещением вы подумали о безопасности жителей Шаблы. Я ваше намерение исполнил», — гордо изрёк амулет.
Только теперь я понял, что сволочной кристалл не так плох, когда дело касается критических ситуаций. Выдохнув, я приказал себе с этого мгновения быть начеку и не расслабляться. Началась самая ответственная операция в моей жизни. На операционном столе лежали две Земли, и я не мог позволить себе ошибиться. «Воин сражается без страха или надежды, — напомнил я себе. — А мы с Асато воины, и пришло время битвы».
Мой дух-хранитель поднял глаза, посмотрел на меня и улыбнулся. По выражению лица Асато я понял, что он отлично улавливает все мои мысли, и нет необходимости произносить их вслух. Утешать его тоже не нужно, ведь и он — воин.
Не прошло и нескольких секунд после моей безмолвной беседы с амулетом, как явилась Лилиан. Защитное пространство ненадолго разошлось, словно занавесь в театре, и леди Эшфорд, сияя улыбкой, шагнула к нам в сопровождении лорда Артура, намеренно отводящего от нас взгляд, Курикары с мечом, змея Ятоноками, бледного, как призрак, и торжествующего Энмы. Последний, судя по выражению его лица, уже мысленно праздновал победу. Асахина вздрогнула, во все глаза уставившись на незнакомцев в «зрительном зале».
— Ой, вы актёры? Шоу уже начинается?
Лилиан от души расхохоталась и долго не могла успокоиться.
— Девчонка хоть знает, зачем её притащили? — спросила она у меня, отсмеявшись.
— Она — одна из пятерых! — быстро перехватил инициативу Хисока, выступая вперёд и загораживая собой Асахину. — Без неё ничего не выйдет, поэтому не смей трогать мою кузину!
— Да не трону, — на лице леди Эшфорд появилось презрительное выражение. — Если не полезет на рожон, пусть смотрит. Зрители меня не интересуют.
Я физически ощутил, как Киёкава-сан сжалась от этих слов, интуитивно почуяв опасность.
«Усыпи Асахину, — попросил я амулет, — и окружи дополнительным барьером».
В ответ снова раздалось привычное «слушаюсь», но прошла почти целая минута, а ничего не изменилось.
«Почему бездействуешь? — нахмурился я. — Выполняй».
«Не могу», — растерянно пробормотал рубин.
Задать новый вопрос я не успел. В глазах Асахины вдруг вспыхнули отблески золотого огня. Выражение лица молодой женщины изменилось, из наивного и детского став серьёзным и мудрым. Я заметил, как оживился бесстрастный Курикара. Повернувшись к Маленькой Богине, он не сводил с неё восторженного взгляда, словно почуяв родственную энергию. Кожа Асахины мягко засветилась изнутри. На её лице, руках и шее проступила вязь неизвестных символов.
— Пробуждается сама, без чьей-то помощи, — только и смог прошептать Тацуми. — Невероятно…
Силуэт чёрного дракона, глотающего меч, проявился на левой щеке Киёкавы-сан, а на правой возникла россыпь блестящих звёзд. И уже не мать и не жена стояла перед нами, а одна из божественных сил, готовых участвовать в схватке.
— Ты?! — изумлённо вымолвила леди Эшфорд, отступив на шаг.
— Да, — кивнула Маленькая Богиня. — Я всегда с теми, кто мне дорог.
Она приблизилась к Хисоке, тепло обняв его. Затем мягко провела ладонью по плечу Тацуми. Подойдя к Асато, взглянула на него с такой нежностью, что моё сердце сжалось.
— Наконец, мы снова встретились, — улыбнулась она, глядя на того, в ком нашла прибежище искра Бога Пламени. — Я пробудилась только ради тебя, клянусь!
Потом её глаза, наполненные золотым сиянием, обратились ко мне. Спокойно, без гнева или вражды.
— Я знаю, что связывает тебя с Богом Пламени, — негромко произнесла она. — Как бы я ни желала изменить это, но подобное не в моей власти, ведь ваши узы едва ли не сильнее всего, что существует во вселенной. Бессмысленно отрицать очевидное, поэтому я лишь скажу: «Удачной битвы, Разрушитель Звёзд».
— Удачи и тебе, Маленькая Богиня, — откликнулся я, немного теряясь под её пристальным, испытующим взглядом.
— Всё равно вам не выиграть! — высокомерно воскликнула Лилиан, однако было заметно, что она неприятно поражена пробуждением сильной соперницы. — Кого бы вы сюда ни притащили, чью бы силу ни получили, это бесполезно!
Асахина обернулась теперь и к ней, и было заметно, что Лилиан с трудом сдерживается от желания отступить на шаг, чтобы скрыться от пронзительного взора богини.
— Не стоит недооценивать меня. Я владею даром создавать и уничтожать любые амулеты, — голос девушки звучал тихо, но в то же время в нём вибрировала невиданная сила. — Даже если меня ждёт смерть, я разрушу все преграды на пути тех, ради кого живу!
— А я не позволю никому помешать мне! — не выдержала Лилиан. — Почти сто лет я ждала этого момента. Никто не посмеет обойти меня! Я верну к жизни маму, а ничтожеств, посмевших оборвать её дыхание, заставлю жить лишь ради того, чтобы каждый день вымаливать у неё прощение! Я подарю вечность тем, кто заслуживает бесконечного существования, но всякий недостойный будет лишён памяти, а если и это его ничему не научит — то он лишится души! Я распылю в прах каждого, в ком имеется хоть одна подлая, предательская мысль! Наконец, появится мир, где воцарится справедливость, а все, кто не согласен со мной, умрут.